Сергей Голубев КАК ВОЗРОЖДАЛАСЬ СТАЛЬ

Сергей Голубев КАК ВОЗРОЖДАЛАСЬ СТАЛЬ

Не так давно напротив американского посольства в Москве можно было увидеть пикет рабочих Новолипецкого металлургического комбината. Люди протестовали против антидемпинговых санкций, которые США пытались ввести против российского чугуна и стали на своем рынке. Рабочих поддержали КПРФ и лично Г.А.Зюганов, первый вице-премьер Ю.Д.Маслюков принял меры по воздействию на правительство Соединенных Штатов — и дело сдвинулось с мертвой точки. Русская сталь стала поступать на западные рынки бесперебойно.

Если же ситуацию рассмотреть глубже, то станет ясно, что в Отечестве все не так уж безнадежно, как это пытаются представить прозападно ориентированные СМИ, по недоразумению имеющие регистрацию в российском Госкомпечати, а не где-нибудь в оффшоре. США забили тревогу — русская сталь идет! Срочно включили юридические механизмы — не пущать. И опять не вышло — русские рабочие, русские министры и русские депутаты переломили через железное колено антидемпинговые рогатки заокеанской сверхдержавы. И все это под разговоры киселевых и сванидзе о том, что бастовать рабочие могут только по поводу недополученной зарплаты.

Новолипецкий металлургический комбинат — не просто крупнейший производитель высококачественной стали в стране и один из десятка мировых лидеров. Конечно, специалисту многое скажет, что в первом квартале этого года комбинат произвел 1,776 млн. тонн чугуна, 1,869 млн. тонн стали и 1,769 млн. тонн проката. Для более общего понимания: 60% промышленного производства Липецкой области — это Новолипецкий металлургический комбинат, на котором работает всего около 50 тысяч человек, то есть одна десятая жителей Липецка.

Понятно, что при таких показателях вопрос о зарплате не стоит, более того, до 17 августа ежемесячно средняя зарплата повышалась на 2-2,5%. После августа стало труднее, но поскольку добрых шестьдесят процентов доходов комбината идет за счет экспорта, то и проиндексировать зарплату рабочим, чтобы не отставала от инфляции, комбинат смог. Теперь понятно, что, пикетируя Спасо-хаус, рабочие требовали именно работы, без которой так хотели оставить их наши заокеанские "друзья".

Надо сказать, что столь нетипичное для сегодняшней отечественной промышленности благополучие могло не наступить, если бы править бал на комбинате продолжала британская компания "Транс ворлд груп" с небезызвестными Черными во главе, при прямом участии которой производство упало до критической величины, а о модернизации и думать никто не думал — комбинат был нужен для прокручивания толлинговых операций, при которых и металл, и деньги оседали за границей.

Всего полгода, как дела на Новолипецком нормализовались и даже пошли в гору — на 2,5 процента снизились себестоимость металла, балансовая прибыль — абсолютно легальная, с которой уплачены налоги и выплаты в Пенсионный фонд, составила 270 миллионов "новых" рублей. Хорошо? Да, неплохо.

Вот только всем ли хорошо, когда процветают на русской земле заводы и комбинаты?

В принципе распад СССР привел отечественную металлургию, составлявшую единый производственно-сырьевой комплекс с замкнутой структурой потребления конечного продукта, к настоящему краху. Два-три года заводы держались на бартере, на инерции, но к 1994 году — самому черному году нашей металлургии — пришелся самый низкий уровень, самое дно кризиса. Встала машиностроительная промышленность, утекли за рубеж деньги, металл лег мертвым грузом на склады, а цену его день за днем съедала галопирующая инфляция.

Дальше стало легче, но почему? Металл пошел на Запад, Восток и Юг сплошным потоком, почти не оседая в Отечестве. Стране нечем стало платить за гвоздь, за ствол, за броню. Но многие понимали — когда-то машиностроение возродится, но если не станет металлургия, то и все, что использует в производственном цикле металл, погибнет уже безвозвратно. И гнали металл за кордон, понимая, что так надо. Так СССР снабжал металлом фашистскую Германию, будущего противника, но именно эти германские поставки позволили оплатить собственное производство танков, самолетов, артиллерии.

Постепенно, с приходом новых людей, вытеснявших британских владельцев на ключевых постах производства, пошли и поставки внутри России. Первыми ожили автомобильные гиганты, трубопрокатные предприятия, производители стройматериалов и мелкооптовый рынок. И тут у Новолипецкого оказалось огромное преимущество перед другими производителями металла — высокий уровень технической оснащенности, технология кислородно-конверторной выплавки и непрерывной разливки стали. Постепенно стал проходить нажитый в недобрые времена комплекс — мол, мы хуже всех. Оказалось, что не хуже. Оказалось — наоборот. Американцы задергались...

Либеральные чиновники очень любят говорить по телевизору о том, как нужны стране инвестиции, как страна задыхается без инвестиций, как плохо лично им без долгожданного инвестирования. Хотя при этом абсолютно ничего не было сделано для того, чтобы подготовить отечественные предприятия к приему этих инвестиций. До сегодняшнего дня западные стандарты для предприятий, желающих получить внешние средства для развития, никак не адаптированы на наших заводах и фабриках. Чиновная братия с гайдаровских времен едва ли не большую часть рабочего времени проводит за перениманием зарубежного опыта, но перенимается, к сожалению, только практика спекуляций на фондовом и валютном рынках. Утверждать, что это случайность, — непростительная легкомысленность.

Опыт нового руководства НЛМК показал, что нормально работающее российское предприятие является привлекательнейшим объектом для частных западных инвестиций. За полгода в комбинат, в его развитие и модернизацию влито 250 миллионов долларов прямых инвестиций! А на очереди — новые средства, которые идут под конкретные дела: техническое перевооружение листопрокатного цеха, организация производства фасонного литья и труб высокопрочного чугуна. Нетрудно догадаться, что основная часть этой номенклатуры предназначена для внутреннего рынка и бывших братских республик. До конца года предприятие получит 500 миллионов долларов, причем не даром — на внутреннем российском рынке такие вложения окупаются за самый короткий срок. Сегодня экспорт в черной металлургии составляет 60-75 процентов, но к 2005 году он упадет до 40 процентов. Это значит, что три пятых производственного металла будут переработаны в стране! Возможно, 12-14 процентов советского периода экспорт и не достигнет, но при такой динамике кто говорит о безнадежном кризисе? Нужно просто потеснить воров и саботажников, чтобы нормальные люди могли нормально работать.

Впрочем, задача эта не из легких. Правительство, в котором экономический блок возглавляет Ю.Маслюков, борется за отечественную промышленность, но чрезвычайное положение, в котором оказалась страна, требует и мер чрезвычайных. В свое время для восстановления железнодорожного транспорта был назначен "железный нарком" Феликс Дзержинский, у которого, помимо экономических, аппаратных и кадровых методов, был и еще один — чрезвычайный, системы Нагана. Поэтому памятник Дзержинскому был отлит из отечественного металла, из того же, из которого катали рельсы и клепали опоры мостов.

Сегодня время как будто другое, и слова товарищу маузеру пока не дают. Зря, может быть, поскольку пока правительство одним своим крылом колотится за подъем промышленности, другое крыло, непосредственно подчиненное вечно больному президенту, принимать в этом участие не торопится. Но есть проблемы, решать которые можно только с позиции силы. Не случайно столь жестокой стала конкуренция на мировых рынках — страны третьего мира наперегонки обзаводятся металлургическими комплексами, понимая, что пробившись со своим сырьем на мировой рынок, смогут получить ресурсы для индустриализации и модернизации. Нам, России, нужно остаться в числе крупнейших производителей, чтобы у нас были не только рельсы, но и танки, которые когда-нибудь вернут стране былое уважение соседей. Иначе наше место займут Пакистан, Турция, а то и кто-то из бывших союзных республик.

Сегодня ситуация на лучшем из крупных металлургических комбинатов внушает законный оптимизм. Предприятие живет и даже нормально развивается. Сокращение трудозатрат за счет модернизации производства приводит не к массовым увольнениям, а к открытию новых перспективных производств. Конкретный пример — завод холодильников "Стинол", открытый на базе НЛМК и принявший "лишнюю" рабочую силу. Сегодня завод "Стинол", открытый всего-то в 1993 году, производит 800 тысяч холодильников европейского уровня в год. Это едва ли не каждый второй холодильник в России!

При этом никто не сокращает социальную сферу, никто не запрещает профсоюзы и партийные ячейки. Если производство нормально работает, то социальные потрясения ему не грозят. 5% акций все-таки принадлежат рабочим, и они, пользуясь тем, что абсолютно контрольного пакета нет ни у кого, могут вполне нормально влиять на администрацию. Это заставляет новое руководство постоянно оглядываться на рабочий класс, искать поддержки у его лидеров, входить в положение тех, кто плавит чугун и варит сталь, кто приносит в конце концов миллионные прибыли. И люди говорят, что так жить можно.

Лишь бы не набежали откуда-нибудь новые "молодые реформаторы" и не перевернули бы опять все с ног на голову.

Сергей ГОЛУБЕВ