Владимир Бондаренко __ ШАНХАЙСКИЕ ЗАМЕТКИ

Владимир Бондаренко __ ШАНХАЙСКИЕ ЗАМЕТКИ

Если сегодня Китай является общепризнанной "мастерской мира" и вышел на первое место в мире по темпам роста экономики, то Шанхай точно так же лидирует в самом Китае, обгоняя по темпам своего развития и Пекин, и Харбин, и Гуаньчжоу. Шанхай — это символ всей Азии.

     Об этом почти не пишут, но в экономическом и научном противостоянии Востока и Запада спор идет не столько между белой и желтой расами, сколько между древними язычниками — японцами, корейцами, китайцами, индусами и усталой христианской цивилизацией. Шанхай — витрина и центр, нерв и корень современного и древнего языческого мира. Когда-то таким центром был языческий Рим. Что мы можем противопоставить ему сегодня?

     По сравнению с Шанхаем милый моему сердцу и уютный Тайвань кажется тихой провинцией. Впрочем, так это и есть. В Шанхае сегодня живут сотни тысяч состоятельных тайваньцев. Я беседовал с ними, спрашивал, что тянет их в Шанхай, почему они все свои капиталы переводят в экономику Шанхая? Тайвань по запасам валюты находится на одном из первых мест в мире. Но что делать с деньгами? Тайваньская экономика заглохла бы без движения, если бы не открыл все свои окна и двери финансовым потокам материковый Китай. Предприимчивые тайваньцы, как и все предприниматели мира, не любят, чтобы деньги лежали без движения На Тайване их уже некуда вкладывать. А в материковом Китае дешевая рабочая сила, огромнейший внутренний рынок, и громадьё промышленных планов. Шанхай всего лишь через пролив от Тайваня, миллиардные капиталы тайваньцев ринулись на шанхайский рынок. Вкладывают деньги в мощные индустриальные планы развития. 15% всей промышленной продукции Китая, главнейший научный центр страны с сотнями тысяч студентов...

     Шанхай вечно соревнуется с Пекином, это было и сто лет назад, будет и впредь. Пекин — имперская чиновная упорядоченная столица, как и положено быть каждой столице. Шанхай — это китайское окно в Европу, в Америку и весь остальной мир. Это как бы китайский Петербург. В Шанхае схватываются всерьез древние традиции пятитысячелетнего Китая и революционный взгляд в будущее. Недаром из Шанхая вышло немало крупнейших революционеров. Но политические революции остались в прошлом, идет экономическая промышленная революция, волна за волной. Уникальные памятники старины реставрируются, всё остальное безжалостно уничтожается и заменяется новейшими зданиями, устремленными в мировой океан, и в прямом, и в переносном смысле.

     Впрочем, все китайские былые революционеры и нынешние миллионеры, как правило, сначала китайцы, а потом уже приверженцы тех или иных радикальных перемен в обществе. Все они проповедуют теорию интеллектуального национализма.

     Нам бы взять её на вооружение. Нынче Китай повсеместно использует для развития все мировые форумы, готов у себя принять любые глобальные всечеловеческие всемирные мероприятия: политические, экономические, культурные, спортивные…

     Пекин сделал мощный рывок вперед благодаря пекинской Олимпиаде-2008, сейчас настало время Шанхая. Я не узнал город после своего четырехлетнего отсутствия: безжалостно сносятся все ветхие дома, перестраиваются скоростные эстакады, Центр явно меняет место, оставив туристам и поклонникам старины старый город, оставив любителям мирового шопинга Нанкинскую улицу с её бесчисленными магазинами всех мировых марок, деловой центр перебирается в новые места, где как грибы возводятся небоскребы, шестиэтажные скоростные развязки, по бесчисленным эстакадам, устремленным в небо, прямо как в фильме "Аватар", мы проносимся на машине над двухэтажными, — трехэтажными домами, над парками и загруженными улицами. Жизненный уровень шанхайцев растет также стремительно, как и строительство дорог. При мне сдавали в эксплуатацию новую скоростную дорогу, через день она уже была освоена и загружена машинами.

     Шанхай готовится к всемирной выставке ЭКСПО-2010. Не случайно шанхайцы боролись за право проведения этой выставки у себя. Готовящаяся выставка вызвала новый строительный бум, перестраивается, по сути, весь город. На мой взгляд — даже с излишком. Смотрю — приличная, по русским масштабам, асфальтированная дорога, её вскрывают, убирают и делают новую. Зачем? Как мне объяснили, такая широчайшая реконструкция города к всемирной выставке ЭКСПО-2010 помогает в Шанхае свести на нет влияние мирового кризиса. Многие шанхайские заводы и фабрики (как и по всему Китаю), ориентированные на экспорт, в связи с резким, до 40%, спадом спроса на товары, в связи с резким сокращением экспорта в страны Европы и Америки, быстро переориентировались на внутренний рынок. Правительство пошло на массовое повышение зарплат рабочим, на льготы для внутреннего рынка, и практически все заводы уцелели (в отличие от русских), новейшие промышленные товары стали покупать сами китайцы. За всего лишь четыре года моего отсутствия в Шанхае простые шанхайцы пересели с велосипедов на мопеды, мотороллеры и мотоциклы, для них проложены отдельные дорожные полосы, кто побогаче — сели в автомобили опять же местного производства. Практически все мировые марки популярных автомобилей выпускаются в Китае. Предприимчивые китайцы, освоив новейшее производство, тут же, что-то изменив в конструкции и внешнем облике, начинают выпускать уже собственные марки тех же самых автомобилей по гораздо более дешевым ценам.

     Сейчас, в преддверии ЭКСПО-2010, в развитие Шанхая вкладываются миллиарды долларов. Конечно, китайцы хотят показать всему миру лицо сверхсовременного Китая. Но, думаю, важнее самого показа, шанхайцами движет то, что выставка пройдет, а все новые дороги и технические центры, стадионы и гостиницы, целые новые микрорайоны жилых домов останутся. В каком-то смысле увиденный мною сейчас Шанхай не был столь обаятельным, как четыре года назад. На знаменитую набережную Бунд не пройти: вся разрыта, куда ни посмотришь — кругом строительные краны, дороги сплошь перекрыты, меняют дорожное покрытие, расширяют, убирают мешающие здания. Не Шанхай, а сплошная "комсомольская стройка". Везде развешаны электронные табло, сколько дней осталось до начала ЭКСПО. Уже 90% всего строительства закончено. Заодно перестроили и древние пригороды, отреставрировали все памятники старины в Сучжоу и других местах.

     То, что я увидел в Шанхае, меня поразило — идёт настоящая автомобилизация страны, власти ограничивают её, как могут, но остановить не в состоянии. Что будет, когда миллиард китайцев сядет за руль своего автомобиля, и какова будет атмосфера не только в Китае, но и во всем мире? А если за руль сядут и индусы, темпы развития которых нынче не уступают китайцам? Еще недавно не знавший своих автомобилей, Китай сегодня стал крупнейшей автомобилестроительной державой мира.

     Меня пригласил на месяц прочитать курс лекций по современной русской литературе Шанхайский университет иностранных языков. Известный русист профессор Чжэн Тиу рекомендовал меня как знатока современной русской литературы. Прилетел в Шанхай рейсом "Аэрофлота", привезли в университетский городок в центре Шанхая. Университет был образован на базе института русского языка. Все первые ректоры, деканы и профессора были крупнейшими русистами Китая. Сейчас, увы, русский факультет не считается престижным, на него и конкурс меньше: кто не добирает баллов на английский факультет, идет учиться на русский. Такова жизнь. Китайцы — прагматичный народ. В целом они не злы, приветливы к иностранцам, даже почтительны, но на Россию уже смотрят откровенно как на свою сырьевую базу. Я не верю в грядущую китаизацию Сибири, по крайней мере, еще лет сто они будут осваивать гораздо более близкую им по менталитету Юго-Восточную Азию, вплоть до Филиппин и Австралии, успешно завоевывают позиции на западе США, от Сан-Диего до Сан-Франциско, холодная Сибирь их как-то не привлекает.

     Кстати говоря, любой геополитик объяснит, что снижение интереса к русскому языку и литературе лишь подтверждает отсутствие реальных планов по скорейшему освоению Сибири. Когда Советский Союз был для Америки главным конкурентом, во всех странах НАТО абсолютно во всех самых захолустных университетах ввели в обязательном порядке кафедры русского языка и литературы. Все офицеры среднего и высшего звена обязаны были пройти курс русского языка и литературы или в Монтеррее, или в Гармиш-центре, на американской базе в Германии. Изучали Пушкина и Чехова, готовили кадры будущих военных переводчиков... Сейчас факультеты русистики по всей Европе и Америке закрываются в таком же массовом порядке. Потеряв свою мощь, Россия потеряла и обаяние своей культуры. В Китае нынешнем, и конкретно в Шанхае, когда-то ведущем центре русистики, изучение русской литературы поддерживается энтузиастами старшего поколения, влюбленными в нашу великую классику.

     Первые дни после шести часов занятий я возвращался в гостиницу вымотанным, и даже не выходил в город. Потом втянулся в ритм занятий, да и стало со временем посвободнее, начались мои странствия по Шанхаю. К этому времени вернулся из поездки мой давний друг, знаток и ценитель русской литературы, председатель правления Русского клуба в Шанхае, директор юридической фирмы, Михаил Дроздов. Вместе с ним мы поехали на поезде в древний город Сучжоу, китайскую Венецию, знаменитую к тому же лучшими в мире китайскими садами. Сучжоу тоже включен в план ЭКСПО-2010, и потому был приведен к самому образцовому состоянию.

     Китайцы — умелые реставраторы, не знаю, плохо это или хорошо, но они, не стесняясь, восстанавливают по старым проектам и чертежам, рисункам и фотографиям уже исчезнувшие архитектурные памятники. Называть это новоделом язык не поворачивается. Иные копии выглядят лучше оригиналов. Разве плохо, к примеру, видеть в самом Шанхае рядом с высочайшими небоскребами (один из них третий в мире) нарядный и цветущий, живописный и заполненный людьми, лавочками и храмами старый город, даже если ты знаешь, что большинство зданий в старом городе отстроено заново, а иных даже и не было раньше. Был захолустный китайский квартал в европейском колониальном городе.

     В старом городе раньше жили одни китайцы, в европейский центр их, как правило, не пускали. Кое-где висели таблички: "Собакам и китайцам вход запрещен". Набережная Бунд, Нанкинская торговая улица, открытая только для пешеходов с самыми фешенебельными магазинами, Французский город — всё это существовало только для европейских колонизаторов. Кстати, в 20-е-30-е годы половина населения Французского города состояла из русских эмигрантов. В Шанхае жили Александр Вертинский и Олег Лундстрем, Альфред Хейдок и Лариса Андерсен, адмирал Старк и генерал Глебов… Шанхай тех лет был космополитическим центром Азии, где жили русские, англичане, французы, американцы и обслуживающие их китайцы. "Куда ушёл ваш китайчонок Ли…" — пел Вертинский в залах Шанхая. Потом Шанхай стал образцовым городом маоистского режима, и даже в период культурной революции пережил период "Шанхайской коммуны". Он всегда был самым радикальным в развитии Китая, опережая во всем: и хорошем, и плохом, — остальной Китай, и прежде всего официальную столицу Пекин. Таким радикальным остался и до сих пор, уже опережая по многим показателям Гонконг. Через Шанхай шла западнизация Китая, в годы опиумных войн, мировой наркодиллер, английская королева именно через Шанхай заполонила весь Китай дешевыми наркотиками. Но именно в Шанхае зародилась компартия Китая, в Шанхае проходили восстания бунтовавших китайцев, и самый лучший в мире образцовый сад Юй Юань вместе со всем китайским старым городом безжалостно бомбардировали с моря опиумные английские военные корабли. Интересно, когда-нибудь англичане начнут выплачивать репарации за свои опиумные войны? Снос двух американских высоток — это же ничто по сравнению с английскими зверствами в Китае. Не жалели никаких древних памятников, вывезли в свои английские музеи всё наиболее ценное. Когда-нибудь, Китай, терпеливый, но памятливый, всё припомнит своим колонизаторам. А пока, не жалея денег, шанхайцы заново воссоздали во всей красоте свой старый город. Вернее, создали свою мечту о китайском золотом веке.

     Этим и интересен Китай: вот третий в мире по высоте небоскреб Шанхайского мирового финансового центра, мировые китайские банки, ныне контролирующие все колебания доллара, центры электронной промышленности, научные города — и тут же храм Нефритового Будды, китайские сады, тысячелетняя древность Сучжоу... Язычники спустя тысячелетия вновь покоряют мир.

     И главное ощущение от всех встреч и занятий с аспирантами — они живут, уверенные в своем будущем. Оптимистический народ, каким были и мы в давнее советское время. Наши критики Китая из либеральных кругов любят ссылаться на бедность деревни, на отсутствие пенсий у деревенских стариков. Но, во-первых, в год из деревень в города переезжает до пятидесяти миллионов китайцев: сначала в рабочие общежития, потом в квартирки и так далее. Вовремя бы только остановиться , а то случится, как у нас, и вся деревня помертвеет. Во-вторых, наши либералы не знают китайской истории. Китайцу бросить без помощи своих родителей — это значит "потерять лицо". Где бы ни жили родители, дети до самого конца будут помогать им. Это уже пятитысячелетняя традиция, и вряд ли она изменится. И значит, делая ставку на молодых в развитии страны, повышая им зарплату и условия жизни, власти с неизбежностью поддерживают и стариков, повязанных со своими детьми и внуками родовыми связями.

     Так что же такое современный Шанхай? Я бы даже обозначил — шанхайский синдром. Это значит, не бояться нового и в искусстве, и в технике, и в спорте, но не забывать о старом. Находить выход из всех положений, принимать мир во всем его трагическом противостоянии, но при этом быть оптимистом. Любить жизнь во всех проявлениях. И всегда быть впереди на голову.

     Шанхайский синдром необычен не только для всего мира, но даже для самого Китая. Как из колониального города, из услужливых помощников белых, из кули выросла, используя все знания западного мира, новая мировая элита? Мир как бы перевернулся. И теперь уже европейцы обслуживают шанхайские финансовые и научные центры, прислушиваются к китайской мелодии.

1