Жизнь без телевизора

Жизнь без телевизора

Жизнь без телевизора

РВАНОЕ ВРЕМЯ

Казалось бы, от прошлого ничего не остаётся. Но вдруг становится понятно, что человечество живёт более пристально, более внимательно к своему движению во времени и в истории (а это, возможно, одно и то же!), чем кажется на первый взгляд. От невообразимо далёких эпох до наших дней разные народы на разных языках мира фиксировали свои идеи, приметы своей культуры - духовной и материальной, великие и малые события - от рождения венценосного наследника до вторжений и войн, от извержений вулканов и землетрясений до температурных перепадов в одни и те же даты различных эпох. С веками это отслеживание своего движения в вечности становилось всё точнее, всё подробнее[?] Одна Библия как свидетельство стоит целых библиотек! Семнадцатый век - человечество знает о себе почти всё. Восемнадцатый - растут завалы документов в архивах. Девятнадцатый - здесь многое расчислено чуть ли не ежедневно. Двадцатый век зафиксирован не только по часам, но и по минутам. В двадцать первом веке человек исчисляет своё движение по секундам, каждая секунда на виду и на счету. Какая-то безжалостная наножизнь! В каждом подъезде, на каждой площади больших и малых городов мира притаились видеокамеры[?] Жизнь московского метро пишется на жёсткие диски - там отражено лицо каждого, кто спустился в подземку.

ЛЮБЛЮ ПОВЕСЕЛИТЬСЯ - ОСОБЕННО ПОЕСТЬ[?]

Под этим широкоизвестным лозунгом чревоугодника разворачиваются страницы книги знаменитого гурмана. В некотором смысле это парижская Молоховец - "хозяйка хлебосольная". Александр Гримо де Ла Реньер - французский гурман, который понимал толк не только в еде, но и в её истории, а также способах приготовления. Его книга впервые появилась в России в начале XIX века. Пушкину было только десять, а "Вестник Европы" в 1810?году уже восторженно отзывался об "Альманахе гурманов". Ла Реньер - не только гурман, он ещё и изысканный стилист, он посвящает приготовлению продуктов целые оды, восторженные поэмы в прозе, его описания подобны творениям живописцев.

Вот он обращается к полдникам, и здесь он поэт: "Горячим и жирным блюдам на полдничном столе делать нечего. Середину стола должен занимать огромный круглый пирог-турта со смешанной начинкой, заказанный у господина Кошуа, господина Леблана, господина Лесажа или господина Жоржа; на двух концах должны размещаться сливочный сыр розовый или ванильный и смесь фисташкового сыра-мороженого со взбитым сыром - и не забудьте, что всё это должно быть доставлено от госпожи Ламбер, которая после ухода от дел госпожи Лабан справедливо считается лучшей парижской молочницей, или же от её достойного соперника господина Купе. Вокруг пирога займут место шесть тарелок с превосходными фруктами, купленными у вдовы Фонтен или у господина Овре; выбор фруктов зависит от времени года. Углы стола будут отведены сладостям: булочкам-бриошам от господ Лесажа и Руже, меренгам с кремом от господина Руже, от его ученика господина Перье или от господина Бено; "аббатисам" и смешанным тарталеткам от господина Жоржа, а ещё лучше "фаншонеткам" от господина Руже и пирамидам фламандских вафель от господина Ван-Росмалена[?]" Здесь я почти насильственно обрываю цитату. Далее следуют перечисления варений и сушёных фруктов, пряников и марципанов, сиропов, вин и ликёров, коими завершается это "скромное празднество". А ведь речь идёт только о полднике. Книгу можно цитировать почти целиком[?]

Да, любили пожрать парижане. Сегодня так не едят: кусочек багета или круассан со стыдливым мазком джема - вот во что выродились будничные пиршества двухсотлетней давности.

Книга повествует: о перепёлках, о "летающих тарелках" (совсем не то, о чём можно подумать сегодня), о "завтраках", о "горчице и сиропах, рассмотренных с точки зрения философической", о подачах блюд", о "гурманских визитах", о "поджаривании мяса на решётке", о "черепашьем супе", о "рьомских лягушках" и ещё о многих и многих О, перенятых, кстати, известными нынешними бытописателями, содержит "Гастрономический путеводитель" по парижским улицам, указания, где, у кого, что и когда покупать, иными словами, автор неутомим в своих гастрономических изысканиях. Если будет изобретена машина времени и вы отправитесь во Францию в конец XVIII века, не забудьте захватить эту вкусную книгу. Она станет вашим незаменимым пособием к завтраку, обеду, полднику и так далее.

ЖЕНЩИНЫ РУССКОЙ АНТИЧНОСТИ

Это одно из научно-популярных изданий, подготовленных в рамках проекта "Российская повседневность за десять веков в зеркале гендерных исследований. Х-ХХI вв.". Конечно, художественными достоинствами подобные книги отличаются в очень малой степени. Конечно, перед нами научное исследование, не лишённое интереса для читателя, не только для специалиста. Чем-то книги этой серии напоминают серию "Повседневная жизнь человечества" "Молодой гвардии". Но обратимся к частной жизни женщин тех лет. Оказывается, о стародавних временах Руси собрана значительная по объёмам информация. К примеру, составитель ещё "Повести временных лет" (ХI век) "отметил, что у многих племён, населявших землю Рось, было принято не просто умыкать невесту, но и добиваться её согласия на это предприятие (с "нею же съвещашеся"). Подобное свидетельство - одно из ранних, говорящих о проявлении частных, индивидуальных интересов женщины". Автор книги приводит ряд свидетельств о том, что и в допетровскую эпоху "девичеству всегда предпочитался брак".

Сегодня хорошо известны и предпочтения модниц стародавних времён. "Если утренняя еда считалась необязательной, то утреннее омовение необходимым. Лечебники рекомендовали мыться мылом и розовой водой (отваром шиповника) или же "водою, в которой парена есть романова трава" (отваром ромашки). Рекомендациями ХVI-ХVII веков предлагалось чистить и зубы "корою дерева горячего и терпкаго и горкаго на язык шкнутаго (жёсткого)". Вопросы гигиены, как видим, весьма остро стояли и четыре сотни лет назад. Более того, они во многом совпадали с сегодняшними воззрениями.

[?]Институт семьи всегда высоко ценился, однако в вопросах моды были определённые ограничения. Но и с этими ограничениями спорили дошедшие до нас источники русской античности, например, "с утверждением, будто бы "жёнам несть лепо в мужеские вещи входить". Иными словами, и в те годы женщины были не прочь пощеголять в мужской одежде.

Своих "сердечных друзей" московитки потчевали, как отметил в середине ХVII века А. Олеарий, кушаньями, "которые дают силу, возбуждающую естество". А в начале XХI?века в Москве массово выходят кулинарные книги типа "Кухня Казановы", и это тоже говорит о том, что человеческая порода не меняется. Появляются новые технологии, отношения становятся изощрённее и таинственнее, но по сути далёкие века сосуществуют рядом с нами - одновременно.

УВИДЕТЬ ЛОНДОН[?] А ЗАЧЕМ?

Сегодня Лондон - модная тема в российской прессе. Кто туда "смылся", сколько стоят особняки российских оппозиционеров и бандитов, бывших банкиров и бывших мэров[?] Об этом - почти в каждой российской газете, в жёлтых телевизионных программах (а голубой экран давно насквозь прожелтел) и т.д. и т.п. Не будем о широкоизвестном.

Викторианский Лондон в России известен куда меньше, чем сегодняшний. Однако сейчас мы имеем возможность мысленно взглянуть за его кулисы. Викторианский Лондон - это Лондон периода его расцвета. Девятнадцатый век. Первая Всемирная выставка. Великие писатели - Чарльз Диккенс, Энтони Троллоп и другие[?] Но о писателях автор в книге принципиально не упоминает.

Тридцать лет писала свою книгу Лайза Пикард - вот пример прилежания и верности одной теме!

Лондон автора полностью каталогизирован по разделам. Это и "Запахи", часто крайне неприятные, и "Река" (понятно, Темза), "Проза жизни", "Нищета и бедность", "Рабочий класс" (а тогда это был один из передовых классов в мире), "Средний класс", "Высший класс и королевская семья", "Еда", "Одежда и прочее", включая секонд-хенд, "Всемирная выставка", "Женщины", "Преступления и наказания", "Смерть"[?] - всего 23?главы.

Лондон и в те времена был городом контрастов. Всемирная выставка, которая представила товары и новинки всего мира, роскошное, ослепительное, невиданное в истории зрелище - и одновременно невероятная бедность. Чопорные нравы и ничем не прикрытая проституция. Роскошь двора и эпидемии оспы. Люди с изрытыми болезнью лицами.

Давний Лондон - это ещё и город кладбищ. В одном только Сити имелось 88?переполненных церковных кладбищ. Похороны стоили дорого. Иные бедняки чуть ли не всю жизнь выплачивали еженедельные взносы, чтобы в итоге быть захороненными прилично. Знаменитые люди удостаивались торжественных похорон. Подробно автор останавливается на проводах герцога Веллингтона в 1852?году. "18?ноября гроб перевезли в собор Св. Павла, его сопровождала пышная похоронная процессия, которую сам герцог никогда бы не одобрил. За ней наблюдало полтора миллиона человек: великолепные экипажи государственных сановников и прелатов, оркестры, 82?пенсионера дома ветеранов в Челси[?] герольды Синей мантии и Красного дракона в своих ярких средневековых одеяниях, вновь сановники, принц Альберт один в карете[?] Напряжение нарастало. Наконец появились оркестр гвардейцев и похоронная платформа. [?]Она была "безвкусной" и "неуклюжей", размером с небольшой дом, длиной в 27?фунтов, шириной в 10, высотой в 17?и весом в 18?тонн; её тянули 12?ломовых лошадей. На Пэлл-Мэл шесть колёс утонуло в грязи, и всё скрипучее сооружение безнадёжно застряло, пока 60?крепких мужчин не сдвинули его с места". Проще говоря, классическая "ярмарка тщеславия" даже после смерти.

Книгу завершают три кратких приложения: "Что можно было приобрести за свои деньги", страничка "Денежные единицы и система мер" и страничка "Индекса розничных цен 1840-1870". Только один пример: управляющий Банка Англии получал в год 400?фунтов. Для сравнения: президент одного из российских банков сегодня получает $25?миллионов в год. Понятно, что и этого президента в итоге, скорее всего, непреодолимо потянет не куда-нибудь, а в Лондон[?]

Книга о викторианском Лондоне как бы очерчивает фундамент под сегодняшним мировым космополитическим мегаполисом. Есть ещё несколько крупных книг о Лондоне. Одна из них принадлежит перу сегодняшнего плодовитого британского полуклассика Питера Акройда - "Лондон". Это история Лондона в разные времена.

Вспоминается старое название: "Увидеть Лондон - и умереть". Я бы переиначил это так: "Увидеть Лондон[?] А зачем?" Лучше о нём прочитать! Комфортнее, да и перемещаться никуда не надо.

ЛОСКУТНОЕ ОДЕЯЛО

История жизни в разные эпохи, разных народов, история жизни разных сословий напоминает лоскутное одеяло, невидимо накинутое на земной шар. Совмещаются времена, просвечивают судьбы и нравы. Объединяет давние времена одно: полное отсутствие телевизора. Может быть, это и не так плохо?

Сергей МНАЦАКАНЯН

Александр Гримо де Ла Реньер. Альманах гурманов / Перевод с французского, вступительная статья, примечания В.А. Мильчиной. - М.: Новое литературное обозрение, 2011. - 631?с. - 2000?экз.

Наталья Пушкарёва. Частная жизнь женщины в Древней Руси : невеста, жена, любовница. - М.: Издательство "Ломоносовъ", 2011. - 216?с. - (История. География. Этнография). - 1500?экз.

Лайза Пикард. Викторианский Лондон / Перевод с английского В. Ку[?]лагиной-Ярцевой, Н. Кротовской и М. Бурмистровой. - М.: Издательство Ольги Морозовой, 2011. - 514?с. - 3000?экз. - (Серия "Мировой литературный и страноведческий бестселлер").

Обсудить на форуме