Я видел сны о снах...

Я видел сны о снах...

Совместный проект "ЛАД"

Я видел сны о снах...

Леонид ДАЙНЕКО

***                                                                                                                                                  

Среди полей, ночною мглой укрытых,

Прислушайся?– и в сердце долетит

Печальный звук,

 давным-давно забытый,

Неясный шёпот, что со тьмою слит.

Чей голос над полями пролетает?

Шум леса или тайный взмах крыла?

Или звезда рыдает молодая,

Что над могилой матери взошла?

***

Я видел сны о снах...

Роскошных зданий пышные громады

И женщин, как богинь,

И рыцарей в железных латах,

И косы ив плакучих под дождём,

И мокрый блеск кирпичных

 красных стен,

И мраморных среди деревьев нимф,

А в озере на острове?– беседку.

И чей-то бледный, слабый силуэт...

Там жизнь мне неизвестная текла.

Оружие там каждый день острили,

Собак и слуг сурово муштровали,

Читали Библию, сидели у камина,

Задумчиво смотрели на огонь.

И жил там Бог. Он звался?– Ожиданье.

Томительно-глухое ожиданье

Необратимых лютых перемен,

Кровавой сечи, головы рубившей,

Сметавшей их острейшим палашом.

И диких женских криков:

 «Болесь, где ты?!

Скорее в Вильню!

 Едем! Где ты, Болесь?!

О, Матерь Божья!»

 А затем?– молчанье.

Разруха... И зола... И горький прах...

Я видел сны о снах.

***

Тоска и страх смотреть на снег

И знать?– нас время судит?–

Был в мире Первый человек,

Последний тоже будет.

Что он увидит в страшный миг

Среди просторов неживых?

Что скажет мёртвым городам

Антиадам?

***

Беларусь, ты не забыта.

Ты в душе, как Божий Знак.

Хата... Конюшина... Жито...

Бульба… Бусел?– вечный птах…

Беларусь, ты вся из пашен,

Из лесов, озёр, лугов.

Беларусь, ты вся из наших

Белорусских светлых слов.

Зима

Никуда от печали не деться,

Хоть заплачь, хоть

в могилу ложись...

В ледяных и метельных одеждах

Вновь, зима, ты пришла в мою жизнь.

Я люблю твои чёрствые звуки.

Не молчи, поскули у дверей,

Протяни мне холодные руки.

Своим холодом сердце согрей.

Вновь камин я дровами наполню,

Обожжёт уголёк мне ладонь.

Я стерплю. Я навеки запомню

Белый снег твой и красный огонь.

***

Ну вот и смолкает певучая лира.

Закончился век. Разъезжаются гости.

Как жаль, но великий язык Шекспира

Не выучил я, хоть

в костёр меня бросьте.

А ливень шуршит

над землёй перегретой,

Окрестный ландшафт и скупой,

и неброский.

Как жаль, но уж выросло

 дерево где-то,?–

На гроб из него и напилят мне доски.

И только молитва от грешного мира

Нам душу врачует

на скорбном погосте.

Ну вот и смолкает певучая лира.

Закончился век. Разъезжаются гости.

***

А жизнь нам всё чаще лжёт и лжёт,

Звенит тишина пустая.

Город не тот. Дом не тот.

Вывеска?– не такая.

Машины торопятся на бензопой,

Слышится скрежет трамвая.

Асфальт не такой. Бульвар не такой.

Людская толпа?– не такая.

Вытру туман своей бородой,

Пешком дойду до Китая.

Путь не такой. Дождь не такой.

Песня дождя?– не такая.

Душа не желает жить сиротой.

В космос душа отлетает.

День не такой. Век не такой.

Планета (и та!)?– не такая.

***

В той жизни, что?– до двадцати,

Хотелось мне свой путь найти.

В той жизни, что?– до двадцати,

Мечтал я белый свет пройти.

А жизнь цвела, как дикий сад.

Урал, Донбасс, Калининград...

Бетонка, тропка, лес густой?–

Всё в жизни той.

Я шёл, я плыл, я пиво пил.

Я всё впервые совершил.

Я выше облака летел.

Я жить хотел.

Любовь... Измена...

 Радость... Страх...

Горело солнце на ножах,

Что зло врезались в тело мне,?–

И кровь пылала на стене...

Где мне счастливей миг найти?–

Здесь или там?– до двадцати?

Грохочет лет моих тамтам:

Конечно ж, там!

Конечно ж, там!

Где первый шаг, где первый след,

Где столько радостей и бед,

Где я себя лишь сам творил,

Бессмертным был.

***

Тучи гремят над землёю,

Летят за леса, за моря.

Но жизнь остаётся со мною,

Как тихая радость моя.

Не надо огня мне и грома,

Неблизкий закончился путь.

Так долго я пробыл вне дома,

Что хочется здесь отдохнуть.

Ступайте же прочь, папарацци,?–

Вам только б карманы набить!

Ни с кем не хочу я сражаться,

Мне хочется просто пожить.

Под солнышком яркого мая

Присесть после трудных дорог,

Чтоб рядом, цветок свой лаская,

Весёлый сидел мотылёк.

***

Откладывал всё на завтра:

«Завтра своё нагоню!»

И, жизнь выпивая залпом,

Не верил он в тишину.

«Завтра своё отлюблю я!

Завтра своё напишу!

Теперь же, для хлеба горюя,

Толкают, толкаюсь, грешу...»

...Но как-то затих внезапно,

Бессилье вмещая в стон...

Хоть жить собирался завтра,

Умер сегодня он.

***

Не влекут разговоры,

Не волнует вино...

Белой ночью сурово

Стукнул кто-то в окно.

Сквозь угрюмую горесть

«Кто там?»?– выдохнул я.

И сказал чей-то голос:

«Это старость твоя...»

***

Что-то новое слышится с высей.

Позабытой осталась пурга.

Дождь пришёл, разозлился, разлился?–

И летит на леса, на луга.

Дождь шумит и нежно, и строго,

Будто песня неведомых слов.

Шум дождя мне, как голос Бога,?–

Я весь век его слушать готов.

Лучших дней на земле не бывает.

Дождь плеснул серебром из ковша.

В нём себя от обид отмывает,

В нём себя очищает душа.

Отрешайся, душа, от наитий.

В небесах твой заоблачный дом.

Не ищите меня, не зовите,?–

Я ушёл, став однажды дождём.

***

Давай за лесом тем зелёным

Умерших наших похороним.

И, поклонившись их могилам,

Доверимся небесным силам.

Идёт народ. Скрипят обозы.

В безбрежном небе зреют грозы,

И трезвым запахом зерна

Легла в просторах тишина.

Пасутся тихо возле речки

Коровы, кони и овечки,

Чтоб снова плотными стадами

Брести на запад с пастухами.

Великое переселенье!

Земле и Солнцу поклоненье!

Под гулом бед не успокоясь,

Души своей бессмертный поиск.

Трудяги, индоевропейцы,

Вино и молоко допейте.

От Гиндукуша до Биская

Лежит земля наша святая.

Перевод   Изяслава КОТЛЯРОВА

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии: