Андрей Рудалёв СОВРЕМЕННАЯ ДЕМОНОЛОГИЯ

Андрей Рудалёв СОВРЕМЕННАЯ ДЕМОНОЛОГИЯ

В шедевре американской киноиндустрии фильме "Красная жара" герой Арнольда Шварценеггера, приезжая в Штаты, со скрежетом зубовным произносит: "Ка-пи-та-лиззм!" Сейчас уже не надо никуда ехать. Он сам, этот капитализм, коростой пробрался к нам. А может, контрабандой его нам подкинули, сейчас поди разберись.

В своём пятикнижии от "Радио Fuck" петербуржец Герман Садулаев добрался до "АD". Латиницей обозначено название крупной корпорации, но можно и кириллицей, тогда понятней о чём речь.

Современный ад вывернулся наизнанку. Из пропасти, космологического низа он распространился по земной горизонтали, приобрёл материальные и идеологические формы. Он даже персонифицирован. Ад может отлично мимикрировать, умело подстраиваться под все формы жизни. Это у него особенно удачно получается, когда его не замечают, отрицают и его проявлениям не придают значения.

Всё как обычно. Канун католического Рождества. Символ понятен — зачин новой конечной эпохи. Теперь рождественская "сказка покинула этот город", "чуда не происходит" и "детство нашего мира давно закончилось".

Вначале был корпоративный праздник. Оргия, вакханалия, апофеозом которой стала вилка в груди главы холдинга Мандельштейна. Вместо рождения — смерть, вместо звезды — холодные зубья вилки…

Далее по роману самое любопытное — описание языческих мистерий рыночной цивилизации.

Неоязычество рынка становится инфернальным, разлагающимся, трупным. Современный рыночный миф трансформируется в ад. Капитализм с нечеловеческим лицом, рогами и хвостом.

Курсы повышения квалификации холдинга "А.Д.", на которых лектор рассуждает о том, что "когда монотеистические религии вытеснили язычество, прежние боги были переведены в разряд демонов". Демоны — это символы, столпы менеджмента: "Маркетинг, Мерчендайзинг и прочие твари — не просто термины их учебника по экономики, но имена могущественных демонов. Вся семейка состояла между собой в кровосмесительном родстве".

Рыночная демонология проста, её термины персонифицированы, им надобно поклоняться, чтобы избежать их буйства. Следует заручиться поддержкой в охоте на повышении продаж.

Или чего стоит три уровня программ обучения управленцев холдинга. Три уровня рыночного просветления адептов этого культа, при которых мисты постепенно посвящаются в мистагогов. Причём каждый новый уровень начинается с полного отрицания предыдущего. Переходя на высший, ты отрицаешь прошлое и всё, чему ранее тебя учили. Твою личность форматируют заново.

Первый уровень — магический, "внушают, что успех бизнеса зависит от благосклонности потусторонних персонажей". Мнительная зависимость от внешних неведомых сил, которые ведут тебя, управляют твоей жизнью, найдя общий язык с которыми, ты обретаешь успех и возможность перехода на следующий уровень. Здесь внушается мысль о самодостаточности управленца, о том, что все зависит исключительно от него, и "только научившись контролировать своё сознание, обратив взор внутрь себя, человек способен продвигать бизнес". На третьем заключительном уровне происходит посвящение в небожители — топ-менеджеры. Топ-менеджер возвышается над полем битвы и, погружаясь в нирвану, наблюдает, как "всё происходит само собой, по своим законам". Основная его позиция — невмешательство в процесс. Он уже стал идолом, которому остаётся принимать священные дары: обставлять кабинет, выбирать автомобиль, потреблять всевозможные деликатесы и обживать курорты.

Возьмём топ-менеджера "А.Д.". Мандельштейн далеко не рядовой человек, даже с точки зрения физиологии. Он гермафродит. Некое сверхсущество с мужскими и женскими половыми признаками…

Мандельштейн эффективный управленец, верхушка и символ корпоративной пирамиды. На самом деле, как ваучер "МММ", он вроде как был, но в то же время "не было никакого человека". Через некоторое время он воскрес в виде инфернального нечто. Пустота, бесплотная тень, от которой остается "запах нечистот и горелой серы".

Сам муравейник корпорации — микрокосм, который устремлён не вверх, а вниз, становится проекцией инфернального. Примечательно, что классификация рекламных клипов — одного из основных источников роста и развития холдинга, составлена по семи типам смертных грехов: гордыня, зависть, чревоугодие, похоть, гнев, алчность, лень. Всё это должно быть взлелеяно в мире, ведь чем больше и полнокровнее присутствуют эти качества, тем эффективнее отдача от рекламного продукта. Тем глубже вхождение ада в плоть мира.

Реклама греха через грех…

Здесь всё наоборот, всё через выверт. Мужчины спят с мужчинами, женщины с женщинами, помимо всего этого есть секта универсальных людей — гермафродитов. Их символ — кентавр — существо также амбивалентной природы: "Его верхняя часть относится к этому свету, а нижняя указывает на родство с миром теней, мёртвых". Этот телесный и духовный низ тянет кентаврическую цивилизацию в потустороннюю пропасть. Посюсторонний мир уже имеет прочные и даже физиологические узы с инфернальным.

Защититься от этого можно только двухчастным заклинанием. Что и спасло главного героя следователя Катаева. Первая часть будет составлять неоспоримую истину, вторая — пожелание. Для Катаева в роковой момент спасительной стала тавтологическая истина "солнце встает на востоке". "Может, у нас и нет других истин, кроме тавтологий, когда мы называем разными словами одно и то же…", ведь всё остальное можно поставить под сомнение. Шок тавтологической истины разрушает матрицу, иллюзию.

Выверт демонической цивилизации следователь исправляет одной фразой, которая возвращает нас к Рождеству, к той звезде, которая воссияла там. Начинается новый день, над многоэтажками "вставало белое солнце". Возможно, оно принесёт обновление.

В демонизации капитализма Герман Садулаев не одинок. На другой стороне земного шара режиссер Майкл Мур снял фильм "Капитализм: история любви", где также настаивает на дьявольской сущности этого варианта общественного устройства.

Конечно, можно использовать и этот подход. Хотя часто на деле все проще. К черту метафизика и всевозможные философические построения! Гопники. Метафизические, элитарные, повсеместные гопники — они мешают нам жить! "Гопники снизу — гопники сверху". Вот настоящие демоны нашего мира, несущие торжество упрощения и профанации. Апостолы серости и усредненности.

Конечно, Садулаева можно упрекать, что после надрывного и искреннего "Я — чеченец!" он стал играть на поле литературной попсы. Но ведь есть такая задача, особенно сейчас в безбрежном море книг на всяческий вкус, быть прочитанным. Это ведь тоже немаловажно. Однако, Садулаев не просто втюхивает читателю удобоваримый для его желудка литтовар, но троянским конём проводит важные для себя мысли и идеи, которые уж никак попсовыми не назовёшь.

Садулаев разный. Уверен, что в ближайшее время он ещё удивит на почве, как это принято говорить, "серьёзной" литературы.

г. Северодвинск