На подвесном мосту

На подвесном мосту

Многоязыкая лира России

На подвесном мосту

КНИЖНЫЙ  РЯД

Сергей Тумуров. С белым инеем…: Стихи. – Улан-Удэ, БНЦ СО РАН, 2008.?– 200 с.

С точки зрения здравого смысла бурятский поэт Сергей Тумуров раз за разом ставит перед собой принципиально неразрешимые задачи. Будучи носителем ярко выраженного национального мировосприятия, он пишет на русском языке. Как русскоязычный поэт не слишком стремится к общепринятой, канонической форме стиха – из-под пера его выходят выстраданные строки, которые и верлибром не назовёшь, и силлаботоника для него не догма, а рифма, мерцающая и призрачная, выглядит необязательной. Считая себя патриотом России, путник из Улан-Удэ бредёт по городам и весям со своим скромным, незамысловато-узорчатым зонтиком.

С его творчеством я познакомился ещё будучи студентом. С. Тумуров тогда учился в аспирантуре. Чтобы обеспечить себе сносное бытовое существование, весной, летом и осенью он подметал, а зимой – скрёб дворницким движком многие и многие километры Тверских-Ямских улиц. Вечерами допоздна засиживался в Ленинке. Уже тогда из его стихотворений произрастал причудливый и вместе с тем простой и человечный образ Москвы, увиденной восточными глазами. Церковь Большого Вознесения у Никитских ворот вместе с колокольным вздохом ассоциируется у него с кукушкой из японского хокку, солнце греет на суку место для озябшего ворона, а галдящие итальянские туристы в Александровском саду смахивают на грачей.

Доведённый до японской лапидарности стиль позволяет ему предельно ясно и проникновенно сказать о самом наболевшем, например – о глобальном одиночестве в толпе обитателей мегаполиса:

В вагоне метро

о Робинзоне Крузо

мальчишка читает,

прижатый в углу.

Вернувшись в родную Буря­тию, Тумуров не торопился с выпуском своих книг. Сборники и публикации были впереди. Времена пришли диковатые, удушающие, много утекло воды, много потеряно было друзей. С?особой горечью вспоминается о безвременной утрате нашего общего доброго друга, талант­ливого синолога из Улан-Удэ Геннадия Дагданова:

Давно уж друга нет –

минуло тридцать лет.

За окном снежинки –

снег идёт…

И я седой:

на стене, у окна –

в памяти моей

«Дровосек с вязанкой

хвороста».

В последнее время Тумуров стремится расширять горизонты своего творчества. Он частый гость научных и культурных встреч в Монголии, Корее, Калмыкии. В числе главных приоритетов – неразрывная связь его края с Россией, залогом этого он видит возникновение так называемого «белого буддизма», который, по его мнению, способен противостоять любому натиску извне. Сегодня, когда центробежные выплески и тенденции ещё только грозно маячат на дальних рубежах огромной страны, очень важно понимать, что там, на периферии, немало людей, чувствующих наше глубокое, сродственное единство:

И повдоль покатых берегов

Тверской-Ямской глуши –

На подвесном мосту

через Свиягу,

Отражая звёзды,

Сквозь туман

Слеза стекает, –

Стекает время мамы…

Мосты по природе своей призваны соединять людей. А образ мамы, появляющийся в конце, недвусмысленно отсылает читателя к несколько подзабытому, но дорогому для всех нас символу большой семьи народов.

Сергей КАЗНАЧЕЕВ

Данный текст является ознакомительным фрагментом.