Неочевидное, но весьма вероятное

Неочевидное, но весьма вероятное

Литература

Неочевидное, но весьма вероятное

НЕДОУМЕВАЮ, ДОРОГАЯ РЕДАКЦИЯ

В январской книжке «Нового мира» за этот год, анализируя стихи авторов, удостоенных журнальной премии Anthologia, Лев Оборин цитирует Бахыта Кенжеева:

В подмётной тьме, за устричными створками,

водой солоноватою дыша,

ослышками, ночными оговорками

худая тешится душа –

ей всё равно, всё, милый, одинаково.

Что мне сказать? Что истины такой

я не хотел? Из опустевшей раковины

несвязный шум волны морской

шипит, шипит пластинкою виниловой,

так зацарапанной, что слов не разберёшь.

Он нехорош, о, я бы обвинил его,

в суд оттащил – да что с него возьмёшь?

В тексте настолько заметно присутствие некоторых деталей стихотворения О. Мандельштама «Раковина» (1911), что я вынужден его процитировать:

Быть может, я тебе не нужен,

Ночь; из пучины мировой,

Как раковина без жемчужин,

Я выброшен на берег твой.

Ты равнодушно волны пенишь

И несговорчиво поёшь,

Но ты полюбишь, ты оценишь

Ненужной раковины ложь.

Ты на песок с ней рядом ляжешь,

Оденешь ризою своей,

Ты неразрывно с нею свяжешь

Огромный колокол зыбей,

И хрупкой раковины стены,

Как нежилого сердца дом,

Наполнишь шёпотами пены,

Туманом, ветром и дождём...

Похоже, Б. Кенжеев имел намерение сочинить нечто вроде вариации стихотворения Мандельштама. В «Раковине» речь о том, что ни один индивидуум не остаётся непричастным к мирозданию: «огромный колокол зыбей» вторгается в недра его души, наполняет «туманом, ветром и дождём», то есть всеми явлениями природы и бытия.

Мандельштам при этом оптимистичен. Кенжеев депрессивен. Без пессимизма трудно представить наше сумбурно-безалаберное время. И всё же негоже душе томиться «за устричными створками» без движения. Критик Оборин рассуждает так: «Преобладание среди частей речи глаголов говорит о поиске действия, доминирующая долгота строк – о его протяжённости, часто запрятанная в глубину строки рифма подчёркивает его неочевидность».

Сия тирада требует немалой выносливости читателя при очевидном риске вывихнуть мозг. Если в мутно-неразборчивых стихах Кенжеева движение «неочевидно» – это тупик.

Я склонен думать, что, взяв за основу «Раковину», Бахыт Кенжеев хотел выдать нечто уникальное, переведя сюжет в аспект «замкнутости в створках». Стоит ли овчинка выделки и что вышло из перелицовки классической, изящной вещи Мандельштама? Кажись, ничего путного, кроме «неочевидности».  Выглядит это неуклюже, но куда денешься: Кенжеев не Мандельштам.

Кстати, в том же январском номере «Нового мира» изобилие стихов, максимально приближённых к диагнозу «графомания». Нет уж, лучше я прочитаю, а то и пропою «Выхожу один я на дорогу…». Тоже ведь элегия, но какая светлая, очаровательная!

Николай АДРИЯШИН, г. АЛЕКСИН, Тульская область

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии: