Гимн пошлости

Гимн пошлости

Гимн пошлости

ПРЕМЬЕРА

"Зойкина квартира" - это уже третий спектакль в Камергерском переулке по Михаилу Булгакову после премьер "Дней Турбиных" Сергея Женовача и "Мастера и Маргариты" Яноша Саса (а во МХАТе им. Горького идут 5 (!) булгаковских спектаклей). Судя по всему, театр на этом не остановится, уж слишком злободневный автор, неслучайно при жизни его преследовала советская цензура.

Итак, если венгерский режиссёр помещает историю Мастера, рукописи которого не горят, в подземелье столичного метро, превращая сира Воланда в главного судью грешников, то Кирилл Серебренников в "Зойкиной квартире", усмехаясь в усы, представляет современную витрину морально разложившегося общества, где проворачиваются тёмные делишки и любовь покупается за деньги. Тема не новая, давно "застрявшая в зубах", но к ней уже привыкли и не представляют, как можно жить по-другому, а хотелось бы[?] На этом фоне офшорной зоны, райском месте для отмывания незаконных бабок, Михаил Булгаков со своим квартирным вопросом, испортившим москвичей, кажется простаком. Поэтому сцены с махинациями по приобретению квартиры Зоей Пельц режиссёр делает проходными (ну подумаешь какой ужас - даёт взятки, сейчас все так поступают: "не подмажешь - не поедешь"), зато акцентирует внимание зрителей на повальном желании граждан во что бы то ни стало смыться за пределы Родины, ставшей для них уродиной. А то, что все они моральные уроды, для этого не надо держать перед ними зеркала, ведь "зеркало" сцены для того и существует, чтобы обнажать истину. Таким образом, в спектакле нет ни одного положительного героя, что в советское время сильно смущало режиссёров, они тужились, обличали, но партия говорила "Не верю!". Кроме того, фарсовая природа пьесы никак не подчинялась психологическому реализму, для неё нужны были особые ключи. И Серебренников, как ни странно, их нашёл, поместив смеховую культуру в формат драматического мюзикла с живым оркестром и поющими артистами.

Поиски Зои Пельц с красивым голосом длились долго. Поскольку таковой не нашлось в огромной труппе Олега Табакова (что весьма странно), режиссёр обратился к коммерческим мюзиклам и оперетте. И, о счастье, героиня наконец была найдена. Ею оказалась Лика Рулла. А в партнёры ей были даны приглашённый из Питера Алексей Девотченко, прекрасно играющий на фортепьяно (таковых, как видно, в труппе тоже нет), и Михаил Трухин, фантасмагорический артист, хотя и играет в МХТ Гамлета.

Компания подобралась весёленькая, включая аппетитную пампушку Манюшку, служанку Зои по деликатным вопросам в исполнении Ольги Добриной, а самое главное - рисковая, способная высекать искры смешного абсурда, превращаться в клоунов и не жалеть жирных красок для достижения призрачного катарсиса. Но что особенно поразило меня, так это срежиссированная пошлость, сыгравшая здесь главную роль, ибо она была главным врагом Булгакова.

Конечно, у примадонны оперетты прекрасные вокальные данные и фигурка на загляденье, только вот беда - к драматическому партнёрству она не приучена и по привычке "тянет одеяло на себя". Из-за этого возникают перекосы, и ажурная ткань спектакля рвётся. С одной стороны, самолюбование актрисы как бы играет на образ независимой и оборотистой Зои Денисовны, устроившей в своей квартире под видом ателье ночной клуб, а с другой - чувствуется, что она из другой стати. И в этом нет её вины, поскольку в оперетте и мюзикле свой стиль игры.

В отличие от Руллы Алексей Девотченко в образе князя Оболенского вырулил на свою любимую дорожку - представил персонажа в отстранённой манере, что позволило ему лицедействовать, создавать шарж на запуганного любовника, сидящего на игле и коченеющего при одном упоминании о властных структурах. Белая хризантема в петлице фрака, музыка Рахманинова, помогающая ему не сойти с ума в гламурном вертепе, - всё это эпизоды из прошлого, а сам он и не заметил, как превратился в пошлого дурака.

В этой же манере отстранённого галопирования играет и Михаил Трухин, появляясь в облике бомжа, а когда снимает с себя лохмотья, то оказывается в футболке с изображением портрета нынешнего президента России, что вызывает бурную реакцию в зрительном зале. Эдакая фривольная смелость понадобилась режиссёру не только ради эпатажа, а, как я поняла, для разоблачения двуликих патриотов, верных праведному руководителю страны, но готовых в любой момент переметнуться в стан несогласных и превратиться в режиссёров спровоцированных митингов. Впрочем, какой-то опыт в этом плане у Аметистова есть. Ведь он не только администратор Зойкиного клуба, но и постановщик куртуазных сцен в исполнении собранных на улице бедных домохозяек, готовых за плёвое вознаграждение не только перевоплотиться в ночных бабочек, но и возбудить эротическими па хозяина города Гусь-Ремонтного. И что же? Оказывается, богатые тоже плачут, причём навзрыд. Алексей Кравченко в шикарном костюме современного олигарха чуть ли не ползает на коленях перед утончённой красавицей Аллой Вадимовой, умоляя её не уезжать на Запад, да только зря, ведь Гусь никогда не станет лебедем. Его только прирежет гастарбайтер-китаец, заберёт денежки, и останется от крутого любителя прекрасного только кровавое пятно на ковре, а бизнес-вумен вместе с любовником бесследно исчезнут в подвалах Лубянки, и только хитреца Аметистова не возьмут с поличным, потому что он заранее чувствует приближение опасности.

А что же станет с Зойкиной квартирой, спросите вы. В ней будет витать дух прекрасной балерины в белой пачке, на лице которой отпечатались долгие годы жизни. На протяжении всего спектакля эта инфернальная фигура в исполнении Татьяны Кузнецовой молча следует за временными квартирантами, не причиняя им вреда и не помогая. Уж сколько их здесь она повидала, не счесть, и все до одного ощущали себя, как на вокзале, надеясь уехать в лучшую жизнь, не думая, что они всего лишь гости на этой земле.

Любовь ЛЕБЕДИНА