Зима

Зима

Если речь о России… Суровая вещь, с политическими последствиями. Сначала о том, что такое зима. Это если средняя температура января ниже нуля. В европах, с этой точки зрения, зимы нет, баловство одно. Исторические границы России колебались, но обычно тяготели к этой мистической изотерме: если изотерма отрицательная — это наше, если положительная — это наш фантазм. Белоруссия, например, та же Россия. А Константинополь — фантазм.

Есть такая байка про Екатерину Вторую и французского просветителя. Заехал тот в Петербург и начал, по парижской привычке, заниматься там атеизмом. Бога теперь нет, зато есть прогрессы… Озабоченная императрица вызывает прогрессиста и молвит: «У вас там, может, бога и нет. А там, где в январе выпадает снег, бог пока что имеется. Так что, дорогой месье, или вали, или не мути». Тот предпочел свалить в свое лето и мутить дальше. Вымутили, как известно, Французскую революцию.

Там же, где раз в год совершается выход всей страной на полгода в открытый космос — а как еще назвать наше белое безмолвие? — лучше лишний раз не мутить. Дернешься, и пропустишь «подготовку к зиме». Урожай забудешь. Отопление не починишь. С углем не договоришься. Вымрешь потом. Подготовка к зиме — упражнение всенародное. А поскольку все сами по себе (коллективизм русскому народу, вопреки расхожим байкам, несвойственен, но это отельная тема), диктатура как-то надежнее. Сам проспишь, дубиной по голове разбудят. Обидно, что дубиной, но проспать можно в Испании. Еще хорошо проспать в Бразилии. Там все на час опаздывают, и ничего. У нас, если начинается такая сиеста, все ходят по грани медного таза. «Сталина на вас нет», — шипят друг на друга.

Беда, однако, в том, что на всех нас нету Гольфстрима. Снег по полгода. Зона рискованного земледелия, как это называют географы. Зона рискованной промышленности. Зона рискованной демократии. Куда не кинь, везде зона и все рискованное.