Предпосылки написания книги

Предпосылки написания книги

Под гнётом самоощущения, которое я бы назвала «свой среди чужих, чужой среди своих», я бы никогда не написала эту книгу, если бы не мои близкие, которые постоянно говорили мне: «люди должны знать то, что знаешь ты», «люди должны знать, что на самом деле происходит в этой закрытой от непосвящённого сфере», «люди, среди которых есть хорошие, неглупые, неравнодушные, должны получить возможность разобраться в том, что напрямую касается их самих, их детей». Поначалу я и сама не больше других знала об этом деле. Идя работать в сферу российского образования, я плохо представляла, с какими людьми мне придётся сотрудничать. Теперь, по прошествии нескольких лет непрерывной педагогической практики в школе, к своему великому сожалению, я обнаружила, что работа в сфере российского образования и вынужденное взаимодействие с непорядочными и непрофессиональными людьми — это неразрывные явления, потому что эта сфера сплошь соткана из таких людей. По роду работы мне приходилось тесно взаимодействовать с ними, выслушивать их, что-то отвечать им, иногда не отвечать, иногда идти в конфронтацию с ними. Я для этих людей «чужой», потому что я не разделяю их взглядов на работу учителя, на детей, на школу, на жизнь вообще и не поклоняюсь их идолам: формализму и приспособленчеству, этакому мелкому прохиндейству, обеспечивающему стабильную зарплату, не самую плохую для простой женщины, и, главное, сравнительно высокий социальный статус важного, общественно значимого, уважаемого вида деятельности, со своей долей маленькой власти.

Если завтра подростки уже и в наших школах начнут палить из ружья по ученикам с учителями, они, учителя, руководство школы, конечно, забегают с возгласами: «кто виноват, и что делать», а затем отстоят минуту молчания о погибших в резне на школьной линейке с напряжением скорби на лицах, но обвинять они будут кого угодно — порочное общество в целом, т.е. никого, родителей, семьи своих учеников, даже, может быть, кого-то из «бездушных» политиков, «подставивших» своими законами (или их отсутствием) радетельных чиновников от образования и учителей, и т.д., но только не себя. А не найдя действительно виноватых, т.е. самих себя и каждого из всех вместе в отдельности, пофамильно, они не будут способны найти ответ на этот свой ставший всего лишь уже риторическим вопрос «что делать».

Как я «чужая» им, точно так же они «чужие» для меня, настолько же чужды мне их равнодушие, а иногда и нелюбовь к детям, нелюбовь к профессии и неуважение к самим себе. Но первое время эти люди были для меня «свои», когда я ещё только начинала работать с ними, знакомилась с этой работой, с ними, с правилами и законами профессии, и, находясь среди этих учителей, воспитателей, заведующих, завучей, директоров, я была одной из них, что позволило мне со временем увидеть то, что сокрыто от постороннего взгляда, узнать всё нутро, всё закулисье этой благостной декорации и понять то, что я и хочу открыть читателю в этой книге. То, к необходимости чего я пришла, не имея совершенно никакого писательского опыта и никакой к этому даже малейшей расположенности, писательской страсти или чего бы то ни было похожего.

Для кого написана эта книга? Эта книга написана для таких учителей, как я, которые понимают всю грубую формальность и неэффективность существующей системы образования, но очень любят работать с детьми и поэтому не хотят отказываться от профессии и работы учителя, воспитателя, хотя, возможно, уже обессилели от нахождения в подчинении ограниченных властолюбок с номенклатурными причёсками на головах или почти свыклись со своим подчинённым положением. И уставших от пребывания в среде учителей-серых мышек, старающихся как бы ничего не понимать вокруг, ничего не видеть и ни во что не вникать, стремящихся единственно к пониманию собственных жалких выгод в виде скромненького, но тёпленького рабочего места, с зарплаткой и премией раз в год, а там — хоть трава не расти.

Создавая эту книгу, я теплюсь надеждой найти единомышленников, с которыми, возможно, мы будем создавать другую систему образования: без наглых тёток с «причёсками-домами» на головах, без истеричных завучек, без училок-пофигисток, без училок-карьеристок, без директоров-формалисток, без директоров-воров — на благо детям, на благо всем нормальным людям вокруг, обществу порядочных, мыслящих, цивилизованных людей. Людей, не переступающих через тухнущие помойки на входе в свой дачный кооператив, где у каждого на участке и ухоженный газончик, и альпийская горочка, и гамачок-шалычок, а за забор выйдешь — там Армагеддон, вселенская помойка, продолжающаяся и дальше в лесу, вдоль всех автомобильных трасс и железных дорог, у станций, на остановках, у прудов, у речек, на всём Черноморском побережье России, где отдыхает наш обыватель, слушает музон, купается, жрёт и там же гадит. Эту картину я вижу везде, когда покидаю пределы МКАД: еду ли я на дачу к другу в Подмосковье, на Черноморское побережье в отпуск, в другую область страны повидать родственников. Да у нас страна-помойка!

Вот такая же помойка у нас не только в Подмосковье, но и в школах, как в государственных, так и в частных, и в детских садах. Есть ли здесь причинно-следственная связь? Откуда взялось это поколение помоечников, этот помойный народец — не всегда же так было в России? И ведь это всего лишь один из примеров вопиющих проблем у нас! Почему с приходом либеральных свобод эта страна освободилась ото всего лучшего, что было нажито непосильным трудом и многими жизнями, и гребёт под себя только худшее, только самое затрапезное, самый шлак цивилизации? Причин, конечно, несколько, но я хочу обратить внимание в этой книге только на одну из них, зато далеко не самую последнюю, — это несостоятельность системы образования, которая теперь и уже не один десяток лет не выполняет воспитательной функции, не уделяет внимания личности ребёнка и его развитию. Вместе с тем при отсутствии официального пункта о воспитании личности есть негласный, нигде не прописанный закон воспитания детей и подростков — это неизбежное и постоянно происходящее воспитание детей примером тех учителей, которые проводят с детьми большую часть времени жизни детей, больше, чем родители или близкие родственники этих детей. Что же это за люди и чему они воспитывают наших детей? И как же создать сообщество нормальных педагогов, в котором дети будут ограждаться от глупости, подлости, лицемерия, вранья, которые будут дарить потом уже своим детям любовь, тепло, радость и самые лучшие ценности и знания, генерированные человечеством?

Ведь я тут же услышу целый хор голосов, замечающих мне, что, дескать, таково всё наше общество, дескать, учитель — всего-навсего отражение нашего нездорового общества!.. Это же самое я слышу непрестанно и в разговорах о милиции. Но, господа хорошие, зачем же врать-то?! Во-первых, «всё», да не всё! Чего это нам всё время в пример ставят именно плохую часть нашего общества, вместо лучших примеров? Чтобы оправдывать собственное бездействие только разве? Да, есть в этом обществе и наркоманы, и насильники, так почему бы тогда не начать принимать их на работу в милицию или в школу на основании того, что это тоже часть нашего общества, …уж какое есть?! Но в том-то и дело — чего бы там у нас ни было в обществе, а милиционер или учитель не могут, не имеют права быть такими же! И даже пусть только лишь по причине наличия власти над другими людьми. Скажем, у меня вот нет права носить оружие и применять его или дубинку и шарахнуть ею по голове плохо ведущего себя гражданина, поэтому ставить знак равенства между мной и милицией — это безбожное лукавство. Точно так же и у учителя есть своя, отличная от «всего остального общества» ответственность, и эта ответственность — учить детей, в том числе чужих, научать их тому или иному! И как учитель может учить «тому», а может, «иному», так и общество может быть одним, а может быть совершенно иным... А во-вторых, это почему же такие профессиональные сообщества несут на себе всего-навсего функцию равнодушного зеркала, со способностью лишь отражать нам наше общество, вместо функции воздействия на него? Что это за рассуждение — «такое общество»? Это же не зеркало на стене, чтобы лишь показывать нам самих себя да кивать на других, не слишком ли им непыльно работать всего-навсего зеркалом общества, вместо выполнения положенных функций, вместо должной работы за народные-то деньги?

Поэтому говорить «какое общество, такой и учитель» — это, мягко говоря, вводить людей в заблуждение. У учителя есть свои отдельные функции и обязанности, которых может и не быть у остального общества. Поэтому общество может себе позволить быть каким угодно, а вот учитель — нет! Иначе, повторюсь, можно было бы брать на работу учителя совершенно кого попало, уж если этот кто-то просто является частью общества, правильно?! А вот то, почему им приходится постоянно нам врать, почему среди этих «профессионалов» (как они себя непременно назовут, вспомнят, когда им потребуется) встречаются свои евсюковы (и в школах, также изо всех сил покрываемые своей административной системой) — как раз вопрос того: а не кумовство ли, не знакомства ли, не лизоблюдство ли с подобострастием заправляют приёмом на работу кого попало и без учёта необходимых профессиональных качеств? Качеств, вовсе не обязательных у всего остального, постороннего делу общества! Вот вы ответьте себе, пожалуйста, на вопрос: как вы думаете, такие профессиональные — и крайне, на мой взгляд, необходимые — требования, как хотя бы а) порядочность и б) любовь к детям, — вообще имеют место быть в рассмотрении при приёме на работу в школу?!

Однако я твёрдо знаю: хорошие учителя ещё остались, я знаю, их мало, и чем дольше они работают в школах, тем меньше их шанс остаться хорошими людьми и педагогами, потому как «с кем поведёшься, от того и наберёшься». Но их было бы достаточно для создания альтернативы ныне существующей, абсолютно несостоятельной, формальной системы образования, системы, не развивающей, а калечащей личность ребёнка, ломающей детей как экскаватор, тупо и методично рушащий уникальный, тонкий, заповедный природный уголок, даже если он запущен и дик, недоразвит, глухой и колючий. Это моя мечта, и я верю, что она сбудется, если я найду единомышленников.

А ещё это книга для родителей, которым не наплевать на то, кто и как работает каждый день на протяжении более десятка лет с их детьми, начиная с детского садика и до одиннадцатого класса школы. Но сразу должна сказать, что эта книга не является спекуляцией, и она создана ни в коем случае не для игры на амбициях тех родителей, которые готовы растоптать любого учителя, пусть самого хорошего и доброго, если их чадо получило тройку вместо незаслуженной четвёрки или пятёрки. Эта книга не для тех родителей, которые для своего чада, которым они дома вообще не занимаются, всегда готовы выцарапывать хорошую оценку любым путём: клеветать на учителя или пусть даже просто распространять за его спиной необъективную, а иногда и лживую информацию, оскорблять учителя, оказывать на него всяческое давление, запугивать. Я сталкивалась с ситуациями, когда ко мне приходили родители с вопросами об успехах и проблемах их детей, но как только я начинала отвечать на получаемые вопросы, эти родители — если информация об их чаде им не очень нравилась — тут же меня перебивали, не давая даже закончить предложение, а не то что дать полный, внятный ответ на их вопрос. Зато с удовольствием тут же они выливали на меня огромное количество информации, не соответствующей действительности, — то ли они умышленно лгали, то ли просто транслировали полученную от кого-то сомнительную, но удобную для собственной обороны и контратаки информацию. Например, о том, что учитель (я) заинтересован в дополнительных занятиях с детьми за отдельную плату и потому специально занижает оценки ученикам, чтобы таким образом заполучить источник дополнительного дохода. Я пыталась остановить поток их словесной агрессии и выяснить, ввёл ли их кто-то в заблуждение или это их собственные заблуждения, добровольные. В ответ на это, чувствуя упорство с моей стороны, моё нежелание идти на поводу их собственных домыслов и предположений относительно спорного вопроса, видя моё непреступное намерение до конца прояснить ситуацию, эти родители тогда начинали уже с пеной у рта говорить мне такие вещи, как, например, что они выше меня по статусу или уровню образования (не зная на самом деле, какое оно у меня, — а оно у меня первоклассное!) и т.д. Таким образом, они уходили от меня, так и не решив совместно проблему (которая на поверку оказывалась для них менее важной, чем их статус и желание самоутверждаться или привычно для себя демонстрировать социальному служащему его место «обслуги» их интересов). Это были одни из тех людей, у которых на всё вокруг уже имеется некое своё, раз и на всегда усвоенное ими, готовое мнение, и уж тем более они торопливо уходили от ответов на мои встречные вопросы, вместо ответа выливая ушат помоев на мою голову. На такую «необразованную» и не поддакивающую им голову, не кивающую в такт их словам, как они привыкли, согласно их высокому материальному положению…

В общем, если вы такие люди, которые не уделяют своему ребёнку своего драгоценного, дорого стоящего вам времени, не заботятся о нём, а потом рады свалить его неудачи в учёбе на учителя и мыслите исключительно «по понятиям», так, что любая молодая учительница без регалий для вас априори никто, а любая титулованная училка со стажем априори для вас царь и бог, даже если она ненавидит ваше чадо, то эта книга не для вас. Тогда вы те же самые формалисты, пофигисты, лицемеры и подлецы, только по другую сторону баррикад.

Сейчас родители достаточно часто недоверчиво и даже враждебно относятся к учителям, и мне, как никому, понятно, почему это так. Родители хоть и мало знают правды о том, что на самом деле происходит в детских садах и школах, но интуитивно чувствуют, что там творится бардак, да и средства массовой информации начали поднимать кое-какие вопросы. Мой опыт работы позволит поведать вам обо всех основных видах детских учреждений образования, в которых мне довелось работать. Это: простой государственный детский сад, дотационный государственный детский сад, частный детский сад, частная школа, общеобразовательная государственная школа и государственная школа с профильным углублённым изучением (спецшкола). В этой книге нет вымышленных людей и событий: все описываемые люди — это реальные люди, все описываемые события — это реальные события и поступки реальных людей. Многие люди, прочитавшие эту книгу, узнают в ней себя.

Но это книга не только для учителей и родителей — она может быть интересна и полезна просто любым неравнодушным людям, людям умным, образованным, интересующимся социальными движениями нашего общества, в котором мы все живём. В отличие от людей посредственных, равнодушных, праздных, недалёких, а также современных деловых и агрессивных, людей-хищников, которые не увидят в этой книге ничего более того, что это «просто-напросто» история «типичного лузера», не умеющего «жить как следует», вращая всеми своими шарнирами, скача по чужим головам, а потому чем-то там недовольного, чего-то там пытающегося докопаться, вместо «нормальной» тихой доли обслуживающего персонала, планктона, если не выпало тебе блатных связей, или мужа-олигарха, как у «нормальных-то баб».

Мне было тяжело писать эту книгу, потому что хочется писать о чём-то хорошем, а приходится писать о том, что есть на самом деле: грубости, безответственности, малодушии, властолюбии, зависти, жадности. Не знаю, как другим, а мне писать о грустных, уродливых реалиях тяжело. Но я делаю это только в ожидании хороших перемен, с целью осветить этот темный угол, дать ему имя, взять метлу и вымести оттуда весь мусор. Это просто необходимо, потому что нельзя жить в комнате с темным, грязным углом, из которого постоянно выползают паразиты и разносят по всему жилищу грязь и болезни. На одном из интернет-форумов, посвященных совсем другой теме, спонтанно завязалась дискуссия об учителях, люди стали вспоминать и ругать своих учителей, и вдруг объявилась одна участница форума, которая написала, что она сама учительница, и попросила людей не ругать своих учителей, аргументировав свою просьбу тем, что, дескать, люди ничего на самом деле не знают о своих учителях. Да, подумала я, люди действительно ничего не знают о своих учителях и учителях своих детей. А вот со мной этой учительнице трудно было бы поспорить касательно учителей, поскольку я их знаю хорошо. И дело не в отдельных индивидуумах, а в системе, плодящей целую армию тех учителей, которых потом их бывшие ученики, теперь взрослые люди, вспоминают с отвращением, а то и с содроганием и ругают их, сидя с друзьями на кухне или общаясь в интернете. Пусть и не все ругают, и не всех, конечно.

Со времени моей педагогической практики в стенах школы мне стало понятней, почему Марк Твен, автор книги, которую с упоением проходят в начальной школе (видимо, не осознавая многого из написанного там), говорил: «Сначала Господь Бог сотворил идиотов. А затем, имея богатый опыт, Он произвел на свет школьную администрацию».