Заключение. МИР — ЭТО ВОЙНА

Заключение. МИР — ЭТО ВОЙНА

Чтобы точно определить сегодняшние опасности и завтрашние угрозы, надо отмотать ленту времени почти на ЬО лет назад. Тогда, в самом начале холодной войны, администрация Г. Трумэна разработала стратегию устрашения и сдерживания на основе угрозы применения превентивных действий. Она предполагала возможность нанесения опережающего ядерного удара по источнику угрозы — СССР. Этой стратегии Соединенные Штаты придерживались без малого 40 лет, вплоть до распада Советского Союза. Превентивная стратегия, по оценкам историков различных стран почти 50 раз подводила мир вплотную к началу глобальной термоядерной войны.

В конце 80-х годов американские неоконы начали разработку новой стратегии и средств ее реализации. На это ушло почти 15 лет. В 2002 году президент Дж. Буш-младший объявил о преэмптивной стратегии США в области национальной безопасности. Стратегия была утверждена Конгрессом США в 2006 году. По поводу преэмптивной, или упреждающей стратегии Дж. Буш заявлял: «Чем больше угроза, тем больше риск бездействия — и тем более обязательными становятся основания для принятия предупреждающих действий для обеспечения нашей защиты, даже если остается неясным время и место вражеской атаки. Чтобы предвосхитить и предотвратить такие враждебные действия со стороны наших противников, Соединенные Штаты, если это понадобится, будут действовать преэмптивно».

Однако успехов в реализации стратегии преэмптивных действий президенты Дж. Буш-младший и Б. Обама не добились. В Ираке и в Афганистане Соединенные Штаты потерпели очевидное политическое поражение. Не достигли они и своих военных целей. Более того, сегодня, пожалуй, не найдется ни одного региона в мире, где действия в рамках упреждающей стратегии принесли Америке какие-либо ощутимые успехи.

Любимый тезис президента США Б. Обамы об «американской исключительности» стал все более и более расходиться с возможностями страны, ее авторитетом и влиянием в мире. Для любого непредубежденного аналитика, в том числе и в самих Соединенных Штатах, становится все более понятным, что с течением времени возможности страны участвовать одновременно в военных действиях в различных точках мира сокращаются, авторитет снижается, а влияние уменьшается.

В этой связи в последнее время резко активизировались усилия по поиску новых средств и инструментов реализации упреждающей доктрины. Преэмптивная доктрина предусматривает три важнейшие фазы своей реализации, применительно к странам, которые в перспективе могут угрожать американским интересам: смена режима, изменение менталитета и уклада жизни населения страны и строительство (а более точно — воссоздание заново) государства на территории, откуда мыслится возможная угроза.

Упреждающая стратегия, в отличие от превентивной, предполагает борьбу и устранение не актуальных, существующих, а прежде всего потенциальных угроз, угроз завтрашнего дня для «американской исключительности». А главное, она предполагает устранение как максимум и деструкцию и ослабление как минимум субъекта подобных угроз — России или любого другого государства, ставящего под сомнение американскую исключительность. Кроме того, в стратегии предусматриваются подобные действия и в отношении не только государственных, но и любых других структур самого различного типа.

Значительная часть американского истеблишмента, проанализировав почти десятилетний опыт практического осуществления доктрины, сделала вывод о необходимости ее подкрепления новыми методами, инструментами и способами реализации. В последнее время в США опубликован ряд ключевых документов и материалов по этим вопросам. Среди них необходимо выделить, прежде всего, впервые переведенные на русский язык и опубликованные в настоящем сборнике сокращенные версии Стратегии Национальной Безопасности США — 2015, Новой оперативной доктрины армии США «Победа в сложном мире. 20202040», Третьей инициативы оборонных инвестиций и инноваций Пентагона и т. п.

Главное в Стратегии Национальной Безопасности США 2015 и Новой оперативной концепции армии США «Победа в сложном мире. 2020–2040» то, что впервые на уровне официального документа обнародовано принципиально новое видение облика войны Соединенными Штатами. На Западе традиционным является увязывание трех терминов — агрессия, война и воля. Война в англо-саксонской традиции отнюдь не обязательно связана с применением летального оружия. Эта традиция следует за классиком военной мысли Карлом Клаузевицем, утверждавшим: «Война — это акт насилия, имеющий целью заставить противника выполнить нашу волю». Соответственно, и в теоретическом, и, главное, в практическом смысле вся военная доктрина Запада заточена под задачу подавления воли противника, его подчинения, превращения в средство достижения собственных целей.

В Новой оперативной концепции впервые официально говорится, что «жесткие противоборства будущего, по словам генерала Д. Перкенса, будут осуществляться в незнакомой обстановке и в незнакомом месте. При этом армии будут противостоять неизвестные враги, входящие в неизвестные коалиции». Один из разработчиков концепции, бывший командующий войсками США и союзников в Афганистане, генерал Д. Барно отмечал: «Нам придется действовать в условиях, когда невозможно установить ни точного времени начала войны, ни момента ее завершения». В одной из своих концептуальных статей, впервые переведенной на русский язык и опубликованной в настоящем сборнике, он назвал подобные будущие конфликты «теневыми войнами».

Помимо изменения облика войны, значительно расширяется сфера противоборств. И это вторая новая характеристика американского понимания войн. Впервые официально признаны сферами войн не только традиционные боестолкновения с использованием летального оружия, но и противоборства в сфере дипломатии, внутриполитические гражданские конфликты, информационные войны, финансовоэкономические войны, жесткое технологическое противоборство и, наконец, поведенческие войны. При этом в концепции выделяются пять полей боя, или, как говорят американцы, доменов противоборства. В их число входят суша, море, воздух, космос и киберпространство. В этой связи суша определяется как решающий домен. В этом состоит третья отличительная черта концепции.

Начальник штаба сухопутных войск США генерал Р. Одиерно во введении к концепции объясняет, что ключевая роль армии связана не только собственно с ведением военных действий, а с тем, что именно на нее выпадает главная нагрузка по реализации двух последующих стадий, предусмотренных Национальной стратегией упреждающего устранения возможных угроз. Именно армии, в соответствии с официально принятым документом, предстоит после завершения военных действий нести основную нагрузку по переформатированию жизни и менталитета населения стран и регионов, представляющих собой актуальную, либо потенциальную угрозу американской исключительности, а также реструктуризации и воссоздания на новой основе государств на этих территориях.

К настоящему времени при активном участии бывшего командующего войсками США в Афганистане, известного военного мыслителя X. Макмастера, отца гибридных войн Ф. Хоффмана, ведущего разработчика повстанческих и контрповстанческих действий Д. Килкуллена, разработчика теории асимметричных конфликтов Аррегин-Тофта, ведущего аналитика в сфере прокси войн Э. Мэмфорда и др., чьи работы впервые переведены на русский язык и опубликованы в настоящем сборнике, силами влиятельных структур, включая Центр новой американской безопасности (CNAS), Центр умной обороны (CSD), Форум оборонных предпринимателей (DEF), Центр международной морской безопасности (CIMSEC) во главе с Центром стратегических и международных исследований (CSIS) разработаны контуры нового варианта упреждающей стратегии. А главное, не только контуры стратегии, но и соответствующий ей инструментарий и методы.

Прежде всего, постулируется, что между войной и миром нет больше четкой грани. Поэтому новая преэмптивная стратегия будет реализовываться не столько в ходе традиционных военных конфликтов, сколько в рамках жестких противоборств. Американцы, и Запад в целом все чаще уходят от четкого и юридически определенного термина «война», заменяя его такими размытыми понятиями, как «конфликт», «противоборство», «противостояние» и т. п. При этом интенсивность конфликтов, его участники, поля боя и сферы противоборств становятся переменными величинами. Фактически речь идет о том, что появляется новое состояние — «мировойна» или «войномир», уже достаточное для осуществления упреждающих действий по устранению потенциальных, возможных в будущем угроз.

Сегодня в основу военных доктрин все большего числа стран мира, включая США, кладутся провидческие идеи выдающегося российского военного теоретика Евгения Месснера о «мятеж-войне» и гениального польского мыслителя Станислава Лема о «незаметной и неотличимой от мира войне».

При подготовке Новой оперативной концепции армии США «Победа в сложном мире 2020–2040», ее разработчики постарались использовать наиболее оригинальные концепты, касающиеся отдельных сторон и феноменов будущей войны. Прежде всего, получили официальное признание гибридные, асимметричные конфликты, теория которых в рамках западной традиции наиболее подробно разработана Ф. Хоффманом, в том числе в работе «Гибридная война и ее вызовы». Также в сборник включена классическая, основополагающая работа по теории и практике асимметричных конфликтов и противоборств — статья Ф. Аррегин-Тофта «Природа и история асимметричных конфликтов. Шансы слабых против сильных». При этом особое значение придается нечеткому характеру военных конфликтов, когда становится трудно установить время начала и завершения войны или жесткого противоборства, когда противостоящие стороны включают в себя как войсковые подразделения, так и иррегулярные формирования, как ополчение, так и частные военные компании и т. п. Решающий вклад в развитие представления о нечетких, скрытых конфликтах внес Д. Барно, в том числе в своей статье «Теневые войны XXI века».

В последние годы западные и российские публикации наполнили сетевые термины и метафоры. Это в полной мере относится и к работам по военной тематике. В данном контексте особый интерес представляет включенная в сборник статья видного американского военного мыслителя Дж. Аркиллы «Создавая и используя сети». Отличительной особенностью данной работы является не только пристальный и профессиональный взгляд на особенности сетевых методов организации в вооруженных формированиях, но и новое, расширительное понимание сетей. Оно включает в сетевую парадигму и особый уникальный феномен «боевого роя», которому Дж. Аркилла предрекает активное развитие в будущем.

Подлинная революция в понимании будущей войны как разрушительных и кровопролитных конфликтов, ведущихся в ландшафте многомиллионных городов и гигантских территорий, была совершена в конце нулевых годов австралийским спецназовцем, ныне руководителем частной военной компании, советником по контртерроризму правительств США, Великобритании, Австралии Д. Килкулленом. Его революционные книги «Контртерроризм», и особенно «Спускаясь с гор: грядущая война в городах» не переведены на русский язык. В этом смысле для русскоязычного читателя будет важным познакомиться с программной статьей Килкуллена «Грядущая война в городах». Нельзя также не отметить, что перенос будущих жестких противоборств и военных столкновений из гор и пустынь в гигантские городские агломерации, что мы видим сегодня на примере Донецка, Луганска, Масула, Алеппо и др. будет происходить в условиях беспрецедентной информационной открытости и повышения коммуникационной и иной связности всех точек мира. Под этим углом зрения представляется крайне интересным доклад корпорации RAND, подготовленный Джоном Маккинлеем, Элисоном Аль-Баддавеем. Остается только с сожалением согласиться с авторами этого доклада о том, что в перспективе любое локальное боестолкновение будет иметь тенденцию к глобальной эскатции и ощущаться не только в политической, но и в экономической сферах по всему миру.

Новый облик войны и задачи, которые предстоит решать вооруженным силам в рамках реализации преэмптивной стратегии, по мнению американского истеблишмента, требуют их принципиально нового оснащения всеми видами традиционного и нетрадиционного вооружения. На это направлена Третья инициатива оборонных инноваций, одобренная в ноябре этого года.

Инициатива призвана вывести из тупика американские вооруженные силы и оборонную индустрию. Этот тупик характеризуется одновременным действием трех эмпирических законов, получивших свое название по именам людей, впервые выявивших соответствующие закономерности. Первый из них получил название закона Августина, по имени крупного американского промышленника Н. Августина, написавшего еще в 1984 году одноименную книгу. Закон гласит: «Оборонный бюджет Америки растет линейно, а стоимость единицы новой военной авиации и шире — военной техники, растет в геометрической прогрессии». На момент выхода книги он полагал, что если дела и дальше пойдут подобным образом, то к 2054 году военного бюджета США хватит на выпуск только одного истребителя-бомбардировщика. Поскольку после выхода книги цены на технику стали расти еще быстрее, то срок сдвинулся с 2054 г. к 2030–2035 годам.

В 1990-е годы замминистра обороны США У. Перри и тогдашний начальник одного из департаментов Пентагона Э. Картер установили, что затраты на эксплуатацию, обслуживание и поддержание в боеспособном состоянии сложной военной техники растут в среднем в два раза быстрее, чем затраты на ее приобретение. Наконец, в последние годы один из самых успешных американских командиров в Афганистане, майор Д. Гант установил, что 75–85 % (по совокупной стоимости) произведенной с начала нулевых годов военной техники никогда не использовались на поле боя.

Третья инициатива нацелена на то, чтобы исправить сложившееся положение и в кратчайшие сроки решить три ключевые задачи тремя различными способами.

В число ключевых задач вошли следующие. Во-первых, предоставление политическому руководству США и вооруженным силам средств ведения жестких противоборств в семи сферах, которые будут иметь эксклюзивный характер и не смогут быть воспроизведены как врагами и противниками, так и партнерами и союзниками США в течение продолжительного периода времени. Во-вторых, проведение жесткой инвентаризации всего военного потенциала США, вывод из эксплуатации ненужных, малоэффективных и не оправдавших себя систем вооружений, инфраструктурных компонентов и т. п. с одновременным повышением эффективности стоящих на вооружении наиболее перспективных видов боевой техники. В-третьих, сосредоточение усилий на практическом обеспечении преобладающего превосходства армейских подразделений американских вооруженных сил любого размера в боевом соприкосновении с любым противником и в любых условиях за счет повышения боевой мощи, мобильности и информированности подразделений.

Решение столь амбициозных задач в кратчайшие сроки предусматривается осуществить, мобилизуя три ключевые компонента научно-исследовательско промышленной мощи. Прежде всего, имеется в виду еще в большей мере, чем раньше, стимулировать разработки таких известных агентств, как DARPA и IARPA. Наряду с этим предусматривается возродить ключевую роль корпорации MITRE, которой мир обязан интернетом, новым поколением «думающих машин», типа знаменитого Watson, и созданием кибержизни. Наряду с этим уже начали осуществляться меры по разрушению любых барьеров между гражданским и военным секторами американской экономики на основе самого широкого вовлечения не только в опытно-конструкторские работы, но и в реализацию оборонного заказа стартапов, малых предприятий, так называемых аддитивных университетских производств и даже небольших неформальных групп. Наконец, резко ужесточаются требования с точки зрения цен на новую технику к традиционным оборонным подрядчикам.

В этих условиях важно оперативно, досконально и без иллюзий изучить опыт американцев и их союзников по разработке инструментария упреждающей стратегии, оценить предпринимаемые ими усилия и найти на них своевременный, асимметричный и действенный ответ. Потенциал, возможности и ресурсы для этого в России имеются. Главное же, у страны и ее народа имеется опыт осуществления прорывов, которых никто от них не ожидал.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.