IV.

IV.

Для начала напомним, кто является лирическим героем блатной песни. Это правонарушитель. Человек, который нарушает закон. Не «человеческий закон» - тут есть всякие варианты - а закон писаный, государственный. Ну или закон, охраняющий каких-нибудь несимпатичных людей. Например, буржуйствующих серых обывателей. Начальников толстопузых, взяточников. Еще кого-нибудь. Короче, таких людей, с которыми не хочется отождествляться. Которых не жалко. Которым «так и надо, чтоб подломили».

Теперь предположим, что этот лирический герой типа никого не грабит, не убивает, а поет про красоты родной земли. Но поет он о них с той самой интонацией, с теми же риторическими ходами, с тем же выражением, что и про «я в деле и со мною нож». С теми же, повторяю, самыми, ибо лирический герой - человек вне закона, а содержание - вроде как безобидное, «про природу и походы».

Что получается? Еле заметный, но очень творчески продуктивный диссонанс. Который цепляет слушателя, делает интересным тривиальное содержание. Поют вроде об озерах и осени в горах, но так, как будто «имеют в виду что-то другое».

Сознавали ли творцы бардовской песни, что их машинка работает именно таким образом? Да, разумеется. Иногда они даже проговаривались. Да что там - сознательно объясняли, даже демонстрировали метод, перед всей страной. Просто это было сделано на должном уровне тонкости: все слышат, понимает мало кто.

Чтобы не ходить далеко за примером, возьмем известнейший мультипликационный хит своего времени - мультфильм «Бременские музыканты», части первая и вторая.

По большому счету, анализировать это гениальное без кавычек произведение следовало бы подробно - поскольку смысла в него забито не меньше, чем, скажем, в «Волшебную флейту». Но в этом компендиуме и паноптикуме советской культуры нас интересует совершенно конкретная деталь - «Песня разбойников».

Напоминаю, о чем речь.

«Страшные лесные разбойники» пытаются тишком пробраться туда, где их не ждут. По ходу они поют.

Сначала вступает низкий хрипатый голос:

Пусть нету ни кола и не двора,

Зато не платят королю налоги

Работники ножа и топора…

Тут подхватывает другой, с издевательской ласковостью:

Романтики с большо-о-о-й дор-роги!

Пересечение тут выполнено гениально. Первые три строчки - совершенно стандартный зачин блатняка, и исполняются именно как блатняк. Четвертая строчка - бац! - штамп из типичной туристской песни, за исключением предлога «с». Если его не расслышать (а чтобы его расслышать, нужно «напрячь внимание»), получатся классические «бродяги-романтики».

Дальше припев. Вредными, гунявыми голосами лирические персонажи поют:

Не желаем жить, эх, по-другому не желаем жить, эх, по-другому (перебивочка)

ходим мы по краю, ходим мы по краю, ходим мы по краю…

Выражение «ходить по краю» вполне понятно, опять же блатной штамп, но разрешается он так:

…по краю род-но-му…

И снова банда оборачивается невинными туристами-краеведами.

Все это подчеркивается голосом, интонацией - брутальной в одних местах, глумливой в других.

Пошутить так случайно невозможно. Это была именно что пародия, сделанная очень умными людьми - которые видели, как машинка работает. Метаэзопов язык, намек ни на что, намек на то, что здесь намекают на что-то незаконное.

Теперь следующий поворот темы, на сей раз политический.