Бизнес на инновациях

Бизнес на инновациях

– Интересная история намечается, – говорил он Дубинину после встречи в ресторане. – Придется тебе лететь в Челябинск.

– А как же вы? – взволнованно спросил Дмитрий.

– У меня тут дела, – объяснил Колобков, – юбилей главы администрации на носу, надо организовывать банкет. Это дело ученых – несложное. Тут все понятно, так что тебе для начала как раз по силам будет.

Пришлось Дубинину лететь в Челябинск одному. Волновался он страшно. Подумать только: его первое дело. Придется договариваться, но как это делать, Дмитрий пока не знал. Колобков напутствовал его советами. Говорил, что надо держаться наглее и увереннее. Выражаться пространно и понимать намеки, ведь другая сторона не будет в открытую требовать денег. Отношения между теми, кто взятки дает, и теми, кто их получает, всегда тонкие, можно сказать, интимные. Об особенностях этой «тайной связи» не принято говорить в открытую. Только намеки, общие слова: никто никому не доверяет, все опасаются подвоха, ловушки, «засланного казачка» от милиции.

В аэропорту Дубинина встретили челябинские ученые, которые, собственно, и хотели поселиться в инкубаторе. Они явно чувствовали себя не в своей тарелке от того, что им приходится решать свои проблемы подобным образом.

– Мы полгода пытались договориться, – рассказывал Андрей, молодой энергичный парень в очках. – Участвовали в конкурсах на предоставление грантов – все напрасно. Лично встречались с Чаловым, рассказывали про наш проект. Он хвалил, обещал помочь. И ничего. А правительственные гранты получали какие-то странные компании, в инкубаторе работают фирмы, к науке отношения не имеющие. Поначалу мы думали, что это в нашем проекте что-то не так. А потом коллеги по институту подсказали: Чалов хочет свою долю от гранта иметь.

Андрей замолчал и опустил глаза. Видно было, как ему неприятно всем этим заниматься.

– Если честно, – продолжал он, – я никогда в жизни не давал взяток. Ни гаишникам, ни врачам, ни милиционерам. Такой вот я странный человек. И тут даже не знаю, как решить этот вопрос. Место в инкубаторе и грант нужны нам, как воздух. Но заговорить с Чаловым о деньгах я не могу. Потому и попросил Владимира Вячеславовича найти кого-то, кто возьмется за это дело.

– Я сделаю все, что в моих силах, – заверил его Дубинин.

Ему было искренне жаль Андрея, судьба открытия которого зависела от нечистого на руку человека, и решил, что поможет ему во что бы то ни стало.

– Как связаться с этим Чаловым? – спросил он.

Андрей продиктовал номер телефона. Дубинин тут же позвонил. Встреча была назначена на завтра в кафе.

Оно располагалось неподалеку от инкубатора. «К себе в кабинет не пригласил», – размышлял Дубинин, собираясь на встречу.

Как учил Колобков, решальщик должен готовиться к переговорам, как к бою: надеть отутюженный костюм, чистую рубашку, тщательно побриться, заучить наизусть суть вопроса и имена основных участников. Именно этим и занимался Дубинин в гостинице. Он боялся, что от волнения все испортит. Перед выходом «на дело» он почувствовал дрожь в колеях, перехватило дыхание. А потому решил зайти в гостиничный бар и выпить 50 граммов коньяка для храбрости.

Обжигающая жидкость сделала свое дело: Дубинин почувствовал, как по телу медленно растекается тепло, а вместе с ним и уверенность в своих силах. «Недаром этот напиток назвали «Наполеон», – подумал Дмитрий.

Войдя в небольшое кафе с выкрашенными под красное дерево стенами, он почувствовал себя совершенно спокойно. Дубинин сел за столик и стал дожидаться Чалова. Тот пришел на десять минут позже обещанного, даже не подумав извиниться за опоздание.

Это был седой, грузный мужчина в светло-сером пиджаке и подобранном в тон галстуке с увесистым дипломатом в руке. Он больше походил на чиновника или депутата, чем на ученого-инноватора. «Почему ему доверили заниматься этим делом? – думал Дмитрий. – Он так отличается от людей, с которыми ему надо работать».

На самом деле, ничего удивительного в этом не было. До того, как пристроиться к инновационному движению, Чалов успел побывать депутатом городской Думы. Быстро понял, что «хорошими делами прославиться нельзя». Узнав, что в городе открывается инкубатор новых идей, он упросил областных чиновников дать ему там какую-нибудь должность. Чалов знал, что директором этого заведения назначен человек опытный, который своего никогда не упустит. Он тут же нашел контакт с новым начальником и выработал схему работы, которая была невероятно проста: просто собирать с бизнесменов деньги за право работать в инкубаторе и получать в обмен многочисленные льготы от властей.

Так что для зам. директора встреча с Дубовым была рутиной.

– Добрый день, – произнес Чалов таким казенным тоном, каким чиновники обычно докладывают об успехах в сельском хозяйстве.

– Здравствуйте, – ответил Дубинин. – Очень рад нашему знакомству.

– Я тоже всегда с удовольствием встречаюсь с новыми людьми, потому что мы открыты для новых идей и проектов, – отозвался Чалов. – Наша цель – продвигать инновации в регионе.

– В таком случае наши цели совпадают, – улыбнулся Дубинин. Он, кажется, начал понимать, как разговаривать с этим человеком.

– Видите ли, компания, которую я представляю, разработала инновационный продукт, – вполголоса, как учил Колобков, рассказывал он. – Но для его успешного внедрения нужны инвестиции. Я знаю, что областное правительство стремится всячески помогать подобного рода инициативам, выдает гранты на развитие, позволяет снимать в инкубаторе площади, предоставляет налоговые льготы. Можем ли мы рассчитывать на такую помощь?

– Безусловно, – весомо заметил Чалов. – Я уже знаком с данным проектом и могу подтвердить, что у него отличные перспективы. Но дело в том, что желающих получить место в нашем инкубаторе более чем достаточно. Призыв президента о модернизации экономики услышали многие молодые ученые, у нас отбоя нет от желающих.

– Но этот проект очень важен для страны…

– Все проекты важны. Каждый считает, что его проект нужнее остальных. Я целый день слушаю такие истории. А что вы можете предложить нам?

Дубинин понял, что теперь речь идет вовсе не о новых продуктах и технологиях.

– Можете не сомневаться, – заверил он, – мы ваше доверие оправдаем и готовы работать с вами на общих условиях. Что для этого нужно сделать?

Чалов одобрительно кивнул и пробормотал что-то вроде: «Вот так бы с самого начала». Он достал из внутреннего кармана пиджака ручку и блокнот. Написав в нем что-то, он оторвал листок и протянул его Дубинину. Тот развернул его и увидел: «300 000». Андрей и его друзья рассчитывали получить грант в 1,2 млн рублей. То есть прежде, чем принять участие в конкурсе, им нужно было «отстегнуть» администрации четверть от этой суммы. «Неплохой бизнес на инновациях», – подумал Дмитрий.

Чалов достал пачку сигарет. Закурив, он взял листок, поджег его и бросил догорать в пепельницу. Все чисто – улик нет, о взятке в разговоре не было сказано ни слова. Дубинин подивился «мастеровитости» зам. директора инкубатора и попытался прикинуть, сколько же денег тот уже заработал подобным образом.

– Вы же понимаете, – говорил Чалов, как бы отвечая на мысли Дмитрия, – не все зависит от меня. Решения принимает директор инкубатора. Но он всегда прислушивается к моим рекомендациям. Звоните мне, как все будет готово.

Узнав о требованиях Чалова, Андрей только вздохнул:

– А ведь эти деньги могли бы пойти на развитие нашего проекта.

– Считайте их инвестицией в ваш проект, коль скоро вам кажется, что вы должны работать в инкубаторе, – попытался успокоить его Дмитрий.

– Другого выхода нет, – ответил ученый. – Но и денег сейчас мы таких не имеем. Придется продавать машину.

Дубинину было искренне жаль ребят.

– Это же займет какое-то время, я не могу так долго оставаться в городе, – сказал он.

– Я понимаю, – ответил Андрей. – Но вы нам, в любом случае, очень помогли. Владимир Вячеславович нам рассказал про условия.

Тут он достал из кармана конверт и протянул Дубинину. Это был его первый в жизни гонорар, но он готов был провалиться сквозь землю от стыда, принимая его. Дмитрий полагал, что будет зарабатывать на тех, кто уже свое заработал. А здесь ученые, казалось, отдавали ему последние копейки. Но отказываться было нельзя – Колобков бы этого не простил.

Уже вечером он улетел из Челябинска. О том, как дальше развивалась эта история, он узнал уже позже.

Вероятно, как следует поразмыслив, ученые решили-таки обратиться в милицию. Там им выдали меченые купюры.

Передача денег состоялась в том же кафе, где Чалов встречался с Дубининым. Видимо, оно было его излюбленным местом для решения подобного рода вопросов. Меченые деньги передавал Андрей. После того, как Чалов взял их, в кафе ворвались милиционеры и арестовали его. За ним последовал и директор инкубатора.

Андрей и его друзья в конечном итоге получили и грант, и место в инкубаторе, но сколько же времени, нервов они потратили на этом деле! И все это происходило одновременно с громогласными заявлениями властей о важности инноваций, поддержке молодых ученых. А на деле все оказалось не совсем так. Даже к такому благому делу умудрились «присосаться» решальщики. Андрей решил добиваться правды, а другой на его месте все бросил или уехал на Запад.

И была бы вместо питомника новых идей «потемкинская деревня» с инкубатором для псевдо-инноваторов, куда бы по праздникам приезжали высокие чины, где в будни работали бы фирмы, не имеющие никакого отношения к науке, получая при этом обещанные ученым льготы.

Каким бы грустным не было первое дело Дубинина, он смог многое для себя понять. Например, что нужно отбросить лишнюю робость – в этих кругах стесняться не принято. Облеченные властью люди сами ждут выгодного предложения, легко идут на контакт, надо лишь убедить их, что ты достоин доверия и с тобой им будет легко и приятно зарабатывать деньги.

Дубинин вряд ли пошел бы сам закладывать сотрудников инкубатора в милицию –ему это ни к чему, он не отдает им свои деньги. Узнав о принятом его первыми клиентами решении, он даже расстроился, хотя понимал, что ученые были формально правы. Но выходило так, что это он свел руководство инкубатора с опасными людьми. Нехорошо получилось, в общем. «В дальнейшем надо стараться доводить все свои дела до конца, чтобы подобных конфузов не повторялось. – размышлял Дубинин. – Жалость жалостью, но репутация дороже бедных и честных ученых».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.