Преступность — тот же бизнес

Преступность — тот же бизнес

Однако не следует забывать, что «Коза ностра» представляет собой лишь часть (и при этом небольшую) организованной преступности в США. Особые условия, сложившиеся при переселении итальянцев в Соединенные Штаты, способствовали возникновению специфических форм организованной преступности на том уровне, какого они достигли в сицилийской мафии. Но это ни в коей мере не может служить аргументом против итальянцев или итальянских иммигрантов в Америке. В конце концов Италия — это страна с наиболее сильной в капиталистическом мире Коммунистической партией и среди италоамериканцев есть немало честных и храбрых борцов за социальный прогресс. Читатели этой книги не должны забывать, что в данном исследовании организованной преступности мафия и «Коза ностра» рассматриваются потому, что их специфические формы особенно ярко характеризуют связь между преступностью и капиталистической системой. С таким же успехом можно было бы привести и другие примеры. Организованная преступность не является преимущественно монополией только Соединенных Штатов или только Италии. Можно привести немало свидетельств этого.

В начале мая 1966 г. представитель дирекции «Мекка груп», одного из английских концернов, объединяющего ночные клубы и дансинги, на пресс-конференции заявил, что дирекция подвергалась давлению со стороны хорошо организованных рэкетиров. Эти молодчики заявились к ним и предложили свои услуги по «защите» заведений фирмы. Натолкнувшись на отказ, рэкетиры начали терроризировать клиентов и препятствовать нормальной работе ресторанов, баров, ночных клубов и дансингов «Мекка груп». Кроме того, гангстеры грозили поломать принадлежавшие концерну мебель и оборудование.

Август 1973 г. Более тысячи человек, прибывших в японский порт Хиба на специально зафрахтованных самолетах и в роскошных лимузинах, столпились у входа в местную тюрьму. Все с нетерпением ожидали, когда ворота тюрьмы распахнутся и выйдет некий Сигэмаса Камода. Его появление собравшиеся встретили громогласными криками «Банзай!» («Вечная, долгая жизнь»). Выпущенного на свободу преступника с комфортом доставили в лучший отель города, чтобы надлежащим образом отпраздновать там это событие.

Бывший заключенный, присужденный за убийство к одиннадцати годам лишения свободы, был боссом «банды Камоды», насчитывавшей 3500 хорошо организованных групп японских уголовников, — которые, по неполным данным полиции, объединяли приблизительно 140 тыс. якудза (гангстеров). После второй мировой войны в Японии произошел колоссальный рост организованной преступности. Банды якудза контролировали азартные игры, ночные бары, турецкие бани и дома терпимости в увеселительных кварталах больших городов, занимались торговлей наркотиками, спекулировали земельными участками, шантажировали уличных торговцев, владельцев кафе и мелких лавчонок, мошенничали на тотализаторе и давали деньги в рост под огромные проценты, подобно «лоуншаркс» в Америке, безраздельно господствовали в индустрии развлечений и профессиональном спорте, скупали пакеты акций и выставляли отряды громил против бастующих. Их связи простирались вплоть до влиятельных политиков и финансовых воротил Японии.

Деятельность японских якудза была поразительно схожа с деятельностью итальянской и американской мафии. В конце 60-х годов якудза по примеру мафиози из «Коза ностры» устроили встречу могущественнейших гангстеров («гуми») и в ходе длительных переговоров поделили сферы влияния. В результате этого было практически покончено с соперничеством и кровавыми междоусобицами, происходившими из-за нарушения одними бандами границ сферы деятельности других. В распоряжении якудза было самое современное оружие — от автоматов различных систем, пистолетов и легких пулеметов до гранатометов. Эта хорошо вооруженная армия японских гангстеров совершает более 600 тыс. серьезных уголовных преступлений в год — от шантажа до убийств.

У японских гангстеров также есть свой «кодекс чести». По обычаю самураев, феодальных рыцарей, якудза, вступающие в банду лишь после годичного испытательного срока, клянутся своему ойябуну (шефу) в верности и слепом повиновении. Они дают обещание умереть за «честь группы». Ойябуны различных рангов сильно татуировались, и в доказательство своей преданности и верности гуми отрубали себе кончик мизинца на левой руке…

С некоторых пор реакционные круги Японии используют на своей службе так называемые «роллкоммандос» — отряды громил, состоящие из якудза, обученных дзюдо и каратэ. Они совершают террористические акты против левых политиков, используются в качестве штрейкбрехеров. За соответствующую мзду японская мафия предоставляет в распоряжение заинтересованных концернов так называемых сокайя — гангстеров, переодетых в форму полицейских. Государственная японская радиотелекомпания НКХ поведала общественности, что, как было установлено расследованием, из 258 фирм 251 фирма ежегодно выплачивала бандам якудза от 5 млн. до 60 млн. иен. Третья по величине в Японии ежедневная газета «Майнити симбун» по этому поводу писала: «Наши политики и бизнесмены постоянно жалуются на рост организованной преступности и в то же время продолжают платить гангстерским синдикатам. Если наше общество действительно желает покончить с организованной преступностью, то в первую очередь необходимо положить конец использованию уголовников в политике».

Большинство капиталистических стран переживает беспрецедентный расцвет преступности. Так, 13 ноября 1967 г. западногерманский журнал «Шпигель» опубликовал статью, встревожившую прогрессивную общественность. В этой статье говорилось: «Пятнадцатитысячную армию служащих уголовной полиции Западной Германии буквально захлестнули волны преступности: в последнее десятилетие число уголовных преступлений в Федеративной Республике Германии растет втрое быстрее, чем численность населения. В 1966 г. число только уголовно наказуемых преступлений и проступков составило почти два миллиона… рекордная цифра за всю историю страны! В течение суток в ФРГ в среднем совершается или делается попытка пяти умышленных и неумышленных убийств, 17 изнасилований, похищение 170 автомашин, каждый час 130 краж и взломов».

Исчезнет ли когда-нибудь в капиталистическом обществе организованная преступность?

Нет, не исчезнет. Наоборот, она принимает во всем капиталистическом мире невиданный до сих пор размах.

В Нью-Йорке одна банда похитила механика фирмы, поставляющей печатные машины для кредитного общества «Динез клаб». С помощью этого механика гангстеры изготовили 5 тыс. бланков кредитных карт и составили список членов этого кредитного общества.

Гангстеры делали различные покупки, а их стоимость зачислялась на счет ничего не подозревавших членов «Динез клаб». Другая нью-йоркская банда нанесла одной авиакомпании ущерб в 20 тыс. долл., заказывая по почте авиабилеты и указывая при этом номер кредитной карты одной солидной фирмы.

Чем же гангстеры «Коза ностры» отличаются от бизнесменов, получающих деньги за работу, которой они никогда не выполняли, обманным путем пользующихся различного рода скидками или прибылями от фальсификации продуктов питания, в последнее время широко практикующейся во всех капиталистических странах?

Генеральный прокурор земли Гессен (ФРГ) Бауэр на вопрос журналистов, какие размеры этот вид уголовной преступности принял в их стране, ответил: «Каждый день мы узнаем о новых фактах, свидетельствующих об огромных масштабах, которые приняли обманы при уплате налогов, при получении денежных дотаций от государства… Современная система хозяйствования в Западной Германии приглашает совершить обман со страховкой… Поскольку в нашем обществе ловкость признана основной добродетелью, то незримо царит девиз, провозглашенный в свое время американцами: «Порядочность — вещь хорошая, но бизнес есть бизнес…» Решающее значение у нас, как, впрочем, и в большинстве стран западного мира, приобрел внешний статус человека, имидж, который нашел свое выражение прежде всего в автомобиле и который, естественно, привел к тому, что люди больше верят в успех, чем в мораль и порядочность. Итак, успех определяет выбор средств!»

Успех определяет средства! В Соединенных Штатах Бюро по борьбе с наркотиками ведет непрерывную борьбу с запрещенной торговлей наркотическими средствами, однако в американских частях, воевавших во Вьетнаме, употребление и продажа наркотиков были почти легальным делом. По мнению высших военных чинов, солдат, одурманивающий свое сознание с помощью наркотиков, мог беспощадно убивать. По оценкам специалистов, каждые три из четырех американских солдат во Вьетнаме курили сигареты с марихуаной. Бригадный генерал Хэрли Мор в свое время заявил, что наркомания среди его солдат — это «никакая не катастрофа, а лишь нарушение морально-этических норм». Даже в американской армии «Коза ностра» владела монополией на торговлю наркотиками. О последствиях этого американская газета «Вашингтон пост» сообщила в феврале 1971 г.: «Примерно триста тысяч солдат возвратились из Вьетнама наркоманами. Доза, за которую эти жертвы во Вьетнаме платили доллар, в США стоила до 100 долл. Для того чтобы добыть необходимые деньги, наркоманы шли на любые преступления. К сожалению, эти солдаты были обучены во Вьетнаме и тому, как надо убивать… Для некоторых из них поле битвы во Вьетнаме от места преступления на родине отделял лишь один шаг».