ВОПРОС

ВОПРОС

Одно из непреходящих удовольствий, доставляемых «Матрицей», связано с тем, что в отличие от большей части голливудской продукции этот фильм не оскорбляет умственные способности зрителя. Совсем напротив — в «Матрице» есть нечто такое, что наполняет ваш ум, будь он размером хоть с наперсток или с ведро. Это удовольствие со временем лишь увеличивается, потому что с каждым просмотром вы видите и получаете все больше и больше. Среди недавних фильмов до этого уровня поднялась «Игра». В этом фильме цель Игры состоит в том, чтобы раскрыть цель Игры. В случае с «Матрицей» даже после просмотра у зрителя по-прежнему остается в голове важнейший вопрос — «Что такое Матрица?» Исполнительный продюсер фильма Эндрю Мейсон, возможно, лучше всего объяснил рассчитанный на зрительскую аудиторию эффект, сказав следующее: «На самом деле «Матрица» — это просто набор вопросов, механизм, нужный для того, чтобы заставить невежественный или утомленный разум задаться вопросом о максимально возможном количестве вещей».

Чтобы побудить нас задаться вопросами, в качестве основы своего сюжета фильм избирает мир, почти недоступный нашему пониманию. Это мир, в котором реальность — всего лишь ряд электрических сигналов, посланных в наш мозг. Одно дело, когда учитель английского языка спрашивает тебя в девятом классе: «Если в лесу падает дерево и если поблизости нет никого, кто мог бы это услышать, произведет ли падение дерева звук?» И совсем другое дело выяснить, что Нео с контактным гнездом на затылке и есть настоящий Нео. Затем мы отправляемся вместе с ним в путешествие, чтобы испытать на себе и понять, как действовать в мире, который находится исключительно в сознании. Прелесть фильма заключена в том, что на выяснение этого у нас уходит почти столько же времени, как у самого Нео. Если «Матрице» удается захватить наше воображение, то мы проводим больше двух часов с широко открытым сознанием в поисках ответов на вопросы, которые, может быть, никогда не пришли бы нам в голову без «Матрицы». Выжив после приобретения подобного опыта, мы обретаем свободу задаваться вопросами о других сторонах «реальности», сомнений по поводу которых у нас раньше никогда не возникало.

В отличие от любого из десятков прочих фильмов, отдающих дань цитатам или разворачивающихся благодаря отсылкам к другим текстам, «Матрица» совершает нечто абсолютно уникальное в истории кинематографа. Она читает вам проповедь с единственной оставшейся кафедры. Она призывает вас действовать, изменять, реформировать и корректировать ваш образ жизни. Может ли фильм добиться этого? Или из-за кодов, условностей и условий посещения, окружающих его, произведение кинематографа тоже с неизбежностью является еще одной частью Матрицы? Жак Эллюль как-то сказал, что целью одной из его книг («Присутствие царства») было «разбудить спящего».[3] Я не знаю ответа на этот вопрос, и, может быть, в конечном счете, ответ зависит от осознания вопроса каждым зрителем, имевшимся у него еще до того, как он сходил на фильм братьев Вачовски, но если какой-нибудь фильм и может пробудить нас, то это фильм «Матрица».

В «Матрице» технический прогресс показан в его крайностях. Это должно навести нас на несколько вопросов:

• Мы владеем техникой, или она нами? Ответ на этот вопрос зависит от зрителей. Он не является окончательным и не налагает на нас никаких обязательств.

• Что, если мы изобретем настолько хорошие компьютеры, что они окажутся умнее нас самих? Этот вопрос ставили и раньше, однако не таким образом. Вместо того чтобы быть уничтоженными компьютерами, мы становимся их домашними животными.

• Что, если репродуктивная технология будет доведена до такого совершенства, что секс и материнство перестанут быть необходимыми? Даже «любовные отношения» в фильме лишены эротики (Нео и Тринити андрогинны), чего и следует ожидать от будущего, где секс перестанет быть необходимым. Что, если людей в целях удобства (нашего или компьютеров) будут разводить в коконах на специальных фермах?

• Что, если технический прогресс дойдет до такой стадии, что уничтожит нас, а от всей нашей хваленой техники останутся лишь канализационные системы? Хотя в фильме ни разу не упоминается ядерное оружие, обуглившиеся остатки на поверхности планеты явно намекают на ядерную зиму. Сион расположен в земном ядре, «где все еще тепло».

• Что, если коммуникационные технологии разовьются до такой степени, что информация будет поступать непосредственно в мозг человека, минуя органы чувств? Что, если кто-то другой, а не мы сами, будет контролировать информационный поток? Чем подобный сценарий отличается от сегодняшнего телевидения?

Вопрос о том, что такое Матрица, будет всплывать всегда, ибо он такой же древний, как само человечество. Мы всегда использовали технику для улучшения условий существования. Но в то же время в случае любой технологии мы сталкиваемся с классической фаустовской сделкой — обмен одной вещи на какую-нибудь другую, зачастую невидимую. И вот эта невидимая вещь затем начинает определять нашу жизнь, опутывая нас сетью технических решений проблем, вызванных самой техникой, запрещая нам при этом подвергать сомнениям саму технику.

Так что же такое Матрица? Если уж вы дочитали досюда, то заслуживаете ответа.