Один в поле уволен

Один в поле уволен

На правах рекламы

Анемия, атеросклероз, гипертония и прочие болезни кровообращения  www.eledia.ru

Автор: Юлия Таратута, Константин Гаазе, Михаил Фишман

Лужкова сняли – одним росчерком пера. Он до последней минуты не верил, что это возможно

Теперь многие говорят, что Юрию Лужкову не повезло с окружением, что его подставили. Острая фаза началась после статьи в газете «Московский комсомолец» некоего Юрия Ковелицына, в которой тот утверждал, что Дмитрий Медведев хочет, сняв Лужкова, сместить и Владимира Путина. Конечно, никакого Юрия Ковелицына не существует, а статью написал советник мэра Нурали Латыпов, бывший знаток из «Что? Где? Когда?». Об этом Newsweek рассказал источник, близкий к мэрии. В мэрии все знают, что Юрию Лужкову помогают сразу два знатока: Латыпов обычно пишет в паре с Анатолием Вассерманом. Но их вины в том, что мэр уволен, да еще и с таким скандалом, нет никакой.

Юрий Лужков всегда был довольно смелым и делал по-своему. Это он в 1993 году смеялся в лицо депутатам с трибуны Верховного Совета, когда те хотели его уволить: «Ничего у вас не получится». Это он в 1999 году бросил вызов Ельцину и Путину, решив взять власть в стране в свои руки. Правда, потом отступил. Это он до крови боролся с Анатолием Чубайсом и реформой РАО ЕЭС, критиковал монетизацию льгот Михаила Зурабова, изводил «монетариста» Алексея Кудрина, предлагал не продлевать договор о дружбе с Украиной, а будучи на волоске от отставки высказался на центральном ТВ за возвращение губернаторских выборов.

И вот он уволен — одним указом, одной президентской росписью, — и до конца недели собирал остатки своих вещей на Тверской, 13. С начала сентября мэр последовательно шел на обострение и как будто специально добивался увольнения по недоверию. Все к этому шло. В прошлом номере Newsweek мы так и писали: «У Кремля не остается других вариантов». И похоже, Юрий Лужков не столько ошибся с тактикой, сколько проиграл в борьбе, в которой у него не было шансов выиграть. После отставок Шаймиева, Рахимова, Росселя и других губернаторов он не мог не понимать, что так или иначе дни его сочтены. Надо было решать, что делать. И действовать.

Лужков пошел на открытое противостояние. «Строго говоря, ставка могла быть только одна — на раскол тандема, — полагает бывший зампред Моссовета Сергей Станкевич. — Кто-то его убедил, что это возможно и что он может рассчитывать на поддержку премьера». Он до последней секунды не верил, что Медведев возьмет и снимет его с работы, уверяют старые друзья Лужкова. «Что листом бумаги его можно вычеркнуть из жизни», — поясняет один из них. Не верил не только Лужков — не верили бизнесмены, депутаты, чиновники. «Он говорил, что не будет отставки силовой, потому что ее не может быть, — вспоминает теперь один из его знакомых. — Все решили — он знает, договорился. А это были просто понты».

БЕССОДЕРЖАТЕЛЬНОЕ ОБСУЖДЕНИЕ

Дмитрий Медведев не любит, когда ему хамят. Он привык отвечать, и сразу — с помощью того арсенала, который есть. Когда он еще шел на президентские выборы, кандидат в президенты США Джон Маккейн высказался про него в том духе, что он кукла, марионетка Путина. В ответ Маккейн был назван чуть ли не маразматиком. Стоило Михаилу Лесину, когда его уволили из президентских советников, нарушить правила субординации, как на ленты агентств легла жесткая формулировка от источника в Кремле: уволен, потому что, работая на госдолжности, занимался бизнесом.

Александр Лукашенко, позволявший себе крайне нелицеприятно отзываться о Медведеве, теперь сам сравнивает себя с Лужковым. А Лужков не мог не понимать, что и статья в «МК» — говорят, из ее финального варианта редактор вырезал фразу «Кто виноват, что не у всех жены умеют зарабатывать…», — и другие его выпады ему не пройдут даром. Уже вернувшись из отпуска, Лужков писал Медведеву в письме, потом опубликованном журналом The New Times: «Вам нужен другой мэр Москвы, который был бы “своим”. Лужков самостоятелен и неудобен». Ему уже было объявлено про отставку — как следует из того же письма, — но он продолжал бороться.

Какие-то основания не верить своим ушам у Лужкова, видимо, были. В своем письме Медведеву он пишет, что 17 сентября его вызвал глава президентской администрации Сергей Нарышкин и сообщил «о поручении поставить вопрос об увольнении с должности». Вероятно, Лужков мог просто не понять, что у него нет выбора: «Нарышкин — мягкий интеллигентный человек, — говорит кремлевский чиновник. — Вряд ли он смог объяснить Лужкову, чего от него хотят». В подтверждение этой версии Лужков в своем письме так описывает эту встречу: «Короткое, но бессодержательное обсуждение».

Если Медведев хотел избежать совсем скандального поворота, то он не учел недостатков с коммуникацией. Почему Лужков должен был прислушаться к Нарышкину? Он мог вполне считать, что правила аппаратного диалога нарушены — президент должен был говорить с ним лично. «Ну, в таких ситуациях предлагают ордена, пожизненное членство в Госсовете, — объясняет источник, близкий к Кремлю. — Можно было пообещать, что Батурину не тронут». Про Батурину давно говорят, что она особый фактор раздражения в Кремле. И все видят ее направляющую роль непосредственно в финальной битве: шерше ля фам, дружно говорят теперь сотрудники мэрии, это Батурина склоняла своего мужа к войне, пока заместители и высокопоставленные знакомые советовали быть помягче.

В итоге, выйдя от Нарышкина, мэр даже не поделился итогами разговора со своими заместителями, рассказывает источник, близкий к московскому правительству. Когда Владимира Ресина 20 сентября вызвали на разговор в Кремль и все ему рассказали, в том числе, что он станет и.о. мэра, он был явно не в курсе, что дело зашло так далеко. С тех пор Ресин уже видит себя переходным мэром — до 2012 года, говорит близкий к Лужкову собеседник: «Он будет в списке [кандидатов в мэры], сто процентов. Мэром не будет, но будет в списке, а значит, сохранит должность».

ЧЕРЕЗ ТРЕТЬИ РУКИ

У Лужкова были основания не верить и заместителю Нарышкина Владиславу Суркову, когда тот позвонил ему в Австрию 21 сентября — поздравить с днем рождения и поговорить о заявлении об отставке, которого от Лужкова ждали по возвращении из отпуска. Судя по всему, разговор у них и не мог сложиться.

Лужков не лукавил, когда уже в разгар противостояния рассказывал московской партийной ячейке, что ему позвонили из Кремля и попросили высказать мнение о надлежащем маршруте химкинской трассы, а после того, как он высказался, дали команду «фас». Это именно Сурков, по информации Newsweek, просил об этом Лужкова и подмосковного губернатора Бориса Громова — и дал им понять, что правильный ответ — трасса должна идти через Химки. Громов написал письмо президенту (оно есть у Newsweek). А Лужков неверно истолковал сигнал и опубликовал статью в «Российской газете». И только подлил масла в огонь.

Лужков чувствовал себя обманутым после разговора с Сурковым не в первый раз. Ко Дню Победы коммунисты хотели развесить по городу портреты Сталина. Лужков эту мысль поддерживал. Но это очень напрягло Ангелу Меркель, которая собиралась присутствовать на параде, говорит близкий к Кремлю источник, Медведев с ней согласился и дал поручение Суркову. А тот якобы позвонил Владимиру Ресину — витиевато дал понять, что в Кремле есть мнение: портреты излишни. Но Лужков долго упорствовал. «Одно дело — звонят ему, — объясняет источник, знакомый с этой ситуацией, — а другое — через третьи руки передают какое-то мнение». Медведев был якобы в итоге очень недоволен. Вскоре Лужкова просто вычеркнули из списка участников заседания о запуске Международного финансового центра.

Тем более что у Лужкова и без того хватало поводов не доверять федеральным чиновникам. Прежде чем поставить на Путина и объявить войну Медведеву, Лужков советовался с высокопоставленными чиновниками, прежде всего, по информации Newsweek, с вице-премьером Игорем Сечиным. Начальника лужковской охраны неоднократно встречали с депешами возле кабинета Сечина в Белом доме, так как те не любили обсуждать важные вопросы по телефону.

Если это Сечин посоветовал Лужкову сделать ставку на Путина, то и тут дело, видимо, было не в злом умысле, а в неверной оценке ситуации. «На каком-то этапе Путин уже не мог сказать Медведеву: Лужков тебя цапает, а ты не обращай внимания», — объясняет логику происходящего близкий к Кремлю чиновник. Для самого Путина, говорит источник, знакомый с его реакцией, точкой невозврата стало интервью Елены Батуриной журналу The New Times.

РАЗВЕНЧАНИЕ КУЛЬТА

Москвичи — да и российские граждане в целом, это их тоже касается, и даже чиновники — вряд ли разобрались в том, за что вот так с ходу взяли и уволили по президентскому недоверию одного из самых уважаемых и орденоносных российских политиков. Нечасто такие фигуры уходят с позором в никуда — даже отставка Михаила Касьянова была обставлена более прилично: его сняли внезапно, но про недоверие речь не шла.

Сняв Лужкова, Медведев сделал очень резкий ход. «Общее мнение — нарушены правила игры, — говорит высокопоставленный чиновник. — Сняли человека без видимых причин. Буквально за какие-то наглые слова». Теперь Медведеву и Путину приходится разбираться с последствиями московского блицкрига, который они не планировали, а если и планировали, то точно не в такой форме.

Уже в прошлую пятницу телевидение продолжило лужковскую тему — на ток-шоу на телеканале НТВ, посвященном отставке мэра, собрались журналисты и политологи. И тот же телеканал анонсировал воскресную передачу про Лужкова, Батурину и их недвижимость за границей. Кампания «развенчания культа личности» распланирована примерно на месяц вперед, говорит собеседник в Кремле.

Одновременно на прошлой неделе и.о. мэра Ресин принял отставку близкого к Лужкову и Батуриной вице-мэра Александра Рябинина, против которого весной возбудили уголовное дело. Рябинин давно в теме — в конце 90-х он помогал «Интеко» со строительством «Сити-Чесс» в столице Калмыкии Элисте, напоминает кремлевский чиновник. Придя в мэрию из бизнеса, он начинал как советник Лужкова, «фигурой с важным взглядом», как называли его в мэрии, а потом в качестве главы Москонтроля стал курировать все инвестиционные контракты — от строительных до договоров об аренде земли.

Перед этим, по данным кремлевского чиновника, Ресину звонили и Нарышкин, глава президентской администрации, и глава Следственного комитета Александр Бастрыкин. У собеседников Newsweek нет сомнений в том, что процесс Рябинина будет доведен до конца, другое дело, что ему может быть предложена сделка с правосудием за сотрудничество со следствием. Сотрудничество, поясняют собеседники Newsweek, может состоять в том, что Рябинин раскроет какие-то изобличающие Лужкова и Батурину обстоятельства. Правда, у этой кампании, судя по всему, чисто профилактические задачи: пока никто не верит — ни в Кремле, ни в Белом доме, ни в мэрии, — что Юрий Лужков и Елена Батурина сами могут стать фигурантами уголовных дел.

В подготовке статьи участвовала Мария Железнова