Внешний фактор

Внешний фактор

Безусловной победой Путина можно считать завершение первого этапа формирования Таможенного союза — структуры, призванной стать основой интеграционных процессов, в результате которых планируется воссоздание новой геополитической конструкции, аналога СССР.

Источники отметили, что полностью завершено формирование договорной базы Таможенного союза России, Казахстана и Белоруссии, который должен был стать действующим органом с 1 января 2010 года.

Итоговое заявление об этом на заседании Межгосударственного совета ЕврАзЭС в Санкт-Петербурге сделал Путин, и это означает, что именно он контролирует все узловые моменты переговорного процесса.

По замыслу российского премьера, это — последний этап перед образованием единого экономического пространства (ЕЭП), то есть межгосударственного объединения с открытыми внутренними границами и общим внешним контуром. В результате, Путин дал понять, что именно ЕврАзЭС и ТС продвигают реальную экономическую интеграцию на постсоветском пространстве, а не СНГ. Напомним, что Медведев неоднократно заявлял, что по-прежнему считает СНГ действующим институтом.

В свою очередь, Путин, высказываясь о вариантах российского ответа на создание системы ПРО США, произвел небольшую сенсацию, заявив, что Россия ответит усилением своего ракетно-ядерного наступательного потенциала. Заявление было сделано журналистам и было рассчитано, прежде всего, на медиаэффект.

Надо отметить, что в последнее время российское руководство довольно часто дает понять, что отечественный ВПК уже разработал (или вот-вот разработает) чудооружие, которое сделает неактуальным дорогостоящий и громоздкий «антиракетный зонтик» США. Отметим, что и Вашингтон, в основном, пока оперирует своими достижениями в этой области в будущем времени.

Данное обстоятельство позволяет предположить с большой долей вероятности, что военные обеих стран пытаются таким образом «выправить» себе более значительный бюджет и поэтому оказывают определенное манипуляционное воздействие на своих ключевых политиков.

Цель, которую, в том числе, преследовал Путин, скорее всего — оказать воздействие на внутрироссийскую аудиторию, чтобы снять серьезный негативный эффект: у населения России мог возникнуть психологический дискомфорт из-за внешних угроз, который был чреват определенными социальными последствиями.

После подписания Договора по СНВ и начала «приятельских отношений» между Медведевым и Обамой, взаимодействие России с США, со стороны Кремля, во всяком случае, перестало быть, так сказать, игрой в шахматы (персональное соревновательное взаимодействие), а превратилось в политический футбол: когда два игрока с российской стороны гоняют мяч между собой, а один игрок со стороны США, безуспешно пытается им завладеть.

В последний период у США решение своих внутренних проблем за счет создания внешних угроз получается хуже и хуже.

Агрессия в Ливии, попытка убить Каддафи, ликвидация Усамы бен Ладена, которая превратила его в мученика. Эти проекты закладывают дополнительные информационные бомбы под концепцию монополярного мира, уже полуразрушенную финансовым кризисом.

Теперь, исламский мир в Африке и на Ближнем Востоке, скорее всего, консолидируется на антиамериканской платформе. «Аль-Каида» трансформируется в идеологическую структуру, а несколько радикальных организаций будут конкурировать за право быть «№ 1»: им придется действовать еще безжалостнее по отношению к мирному населению (спасибо ликующим после смерти бен Ладена американцам!).

В этой связи приглашение Путина в 2011 году Джозефом Байденом посетить США для личной встречи с Бараком Обамой свидетельствовала о начале торгов. Вероятно, со стороны «вашингтонского обкома» готовится предложение — отказ от участия премьера в выборах в любом амплуа в обмен на все мыслимые и немыслимые гарантии безопасности.

Перед этим была увеличена интенсивность информационных ударов по Путину лично.

Например, один из бывших участников его «бизнеспула» Сергей Колесников [30] дал откровенное интервью «Новой газете», где поведал специфику отношений между ним, Путиным, Николаем Шамаловым, Дмитрием Гореловым и другими.

Более того, Колесников направил открытое письмо Медведеву, в котором прямо обвинил Путина в осуществлении т. н. «Проекта Юг» (дорогостоящем строительстве южной резиденции с виноградниками и развитой инфраструктурой). Причем, премьер был обвинен в том, что использовал средства, предназначенные для модернизации российской экономики (тема Медведева), в частности — здравоохранения, для личных нужд.

Очевидно, что за этой ситуацией с Колесниковым стояла мощная группа влияния, которая могла себе позволить открыто атаковать Путина.

Возможно, речь идет о конгломерате американских и британских спецслужб, пытающихся с помощью активных действий загнать Медведева в узкий коридор, в конце которого его ожидает перспектива реально оппонировать самому Путину или его новому «преемнику» на выборах в 2012 году.

Несколько оживленными выглядели и конспирологи, констатировавшие выход из «политической тени» Анатолия Чубайса, которого считают представителем «мировой закулисы». Последнего подозревают в попытках создания своей политической платформы (возможно — партии) накануне цикла 2011–2012 годов. Естественно — в интересах той самой «мировой закулисы».

Надо сказать, что Чубайс действительно дает для этого повод: он, например, морально поддержал арестованного за сопротивление милиции в конце 2010 — начале 2011 года Бориса Немцова, на защиту которого одновременно встал также и Госдеп США. Спровоцированный, по сути, арест Немцова [31] был необходим как доказательство наличия в России т. н. политзаключенных и эффективного сравнения российского и белорусского режимов.

В своих интервью Чубайс, в частности, высказал мнение, что: следующим президентом будет скорее Медведев, чем Путин; фашизм для России [32] — реальная политическая катастрофа после окончательной победы над коммунизмом, а предотвращение ее — острейшая задача для власти; настоящую защиту своих прав и настоящую демократию способны осуществлять люди, которые твердо стоят на ногах: т. н. «люди дела».

Традиционно отметим, что в околокремлевских кругах Чубайс считается выразителем интересов американского капитала. При этом он считается, не без помощи Владимира Квачкова, одним из самых активных борцов с «русским фашизмом» — темой весьма актуальной и для Медведева сейчас (на фоне событий на Кронштадтском бульваре и на Манежной площади).

Конспирологи вообще называют Чубайса новым либерал-диктатором, который может стать альтернативой Путину и Медведеву уже в самое ближайшее время.

В этой связи, настораживает представителей конспирологических кругов и то, что «Новая газета», контролируемая Михаилом Горбачевым (его также причисляют к «мировой закулисе», вернее — кее «прислужникам») и Александром Лебедевым, якобы договорилась объединить силы с WikiLeaks, чтобы разоблачать коррупцию в России.

НГ на своем сайте упоминала, что у Джулиана Ассанжа, основателя проекта WikiLeaks, имеются пока неопубликованные материалы непосредственно о России, и газета поможет сделать их достоянием общественности.

При этом якобы НГ получила неограниченный доступ к базам данных WikiLeaks, содержащим «широкий спектр» материалов, в том числе документы об убийстве Анны Политковской и информацию о связях российских политиков с организованной преступностью.

Новое подключение к антипутинской кампании «Новой газеты», институализация в политическом поле Чубайса в качестве «либерал-диктатора» будет сопровождаться попытками усиления либеральной составляющей в партийной среде, в преддверии кампании 2011 года, однако успеха данные мероприятия иметь не будут: Путин крайне эффективно работает со своими профильными электоральными группами, не позволяя им расслабиться ни на мгновение, параллельно привлекая все большее число сторонников с помощью активных социальных мер.

Тем не менее конец 2010 — начало 2011 года ознаменовались беспрецедентной активностью т. н. «несистемной оппозиции».

Эта активность «несистемщиков» была поддержана на самом высоком уровне из-за рубежа: президент США Барак Обама заявил, что «знает Немцова и его борьбу за демократизацию России». Данное обстоятельство было использовано для разворачивания настоящей пропагандистской работы уже в первые дни нового года, хотя никакого общественного резонанса не имело: был расчет на то, что из-за реального отсутствия политических событий эти привлекут внимание общественности.

Ряд аналитиков, в том числе — Глеб Павловский, высказали ту точку зрения, что среди потенциальных кандидатов в президенты от оппозиции началась негласная, но весьма жестокая конкурентная борьба.

Первоначально предполагалось, что единым кандидатом выступит Михаил Касьянов, но развитие событий показало отсутствие среди оппозиционеров единства во мнениях на этот счет.

Вполне логично Немцов постарался развить инициативу относительно своего пребывания под арестом для популяризации имиджа действительного борца с режимом. Вокруг этого события начали «проявлять креатив» и его соратники.

Причем, у него, конечно, нет иллюзий относительно собственного избрания на президентский пост, как, впрочем, и у Касьянова, однако участие в данной кампании должно обеспечить ему место среди «записных демократов», готовых, в случае возвращения ситуации в начало 1990-х годов, начать новую серию демократических реформ под руководством МВФ: именно для этого вводится довольно стереотипный тезис об экономической несостоятельности нынешнего правительства России.

Отметим и то, что Владимир Рыжков, Владимир Милов и другие довольно оперативно отреагировали на слова Путина о якобы разворовывании ими в 1990-х годах денежных средств (во время прямого общения с гражданами премьер явно погорячился), обратившись с исковыми заявлениями в судебные инстанции. Забегая вперед, скажем, что суд в иске отказал.

Расчет был сделан на то, что, во-первых, удастся привлечь внимание европейской и американской общественности к «репрессиям», задержаниям и аресту Немцова (иск от его имени был передан в ЕСПЧ с мотивировкой, что в праздничные дни российские суды не работают); во-вторых, негативный информационный фон, созданный сразу после вынесения Ходорковскому и Лебедеву жесткого приговора (13,5 лет) по т. н. «делу ЮКОСа-2» должен подчеркнуть авторитарность российского режима и крайнюю импульсивность (безответственность) его лидера.

Понятно, что настрой в общественном сознании у определенной части населения столиц с начала 2011 года теперь подготовлен для восприятия негативного информационного фона, который создается на Западе против команды Путина уже давно.

Этот фон серьезно обновился на волне официального осуждения приговора Ходорковскому и Лебедеву со стороны США и Великобритании. У большей же части населения России отныне доминирует мнение, что «вор должен сидеть в тюрьме»: упорство премьера, с которым он преследует Ходорковского, вызывает у немалой части голосующего населения уважение и страх. Именно это использует команда Путина в своей контркампании.

Использование образа Глеба Жеглова, в исполнении любимого народными массами (которые голосуют!) Владимира Высоцкого, и его крылатого выражения — результат тонкого расчета. 2–3 % либералов, которые восприняли приговор как оскорбительный для себя и здравого смысла, премьером во внимание просто не принимались, как «зараженные вирусом цветных революций».

Именно этим объяснялись и довольно жесткие действия милиции при новогодних разгонах манифестантов и пикетчиков: власть воспринимает их как болезнь, пытаясь именно эту мысль донести до остальной части населения, которая следит за происходящим преимущественно по телевизору.

В дальнейшем, в случае успеха, действия властей по подавлению любых открытых проявлений протеста против нее будут приветствоваться основными электоральными группами. И по мере приближения 2011–2012 годов «тандем» свои электоральные проблемы решит.

Очевидно, что меняется и тактика т. н. «несистемной оппозиции»: их акции стали носить конкретный и даже точечный характер. Например, «Дни гнева» теперь якобы предложено перенести с Тверской улицы в Москве на Манежную площадь, чтобы подчеркнуть адресат лозунгов — теперь это федеральные власти. Упор будет явно делаться на то, чтобы оттенить репрессивный характер нынешнего режима (пример Б. Немцова и т. д.).

Интересно, что жесткий вердикт в отношении Ходорковского и Лебедева вызвал на Западе оживленную дискуссию относительно истинной либеральности Медведева. Впрочем, возлагать вину сейчас на российского Президента со стороны западного истеблишмента было крайне неразумно: в стране просто нет политика, на которого можно было бы поставить так же, как и на Медведева.

Проамериканский настрой Медведева, который он все чаще демонстрирует на публике, сочетается с явным смирением перед политической волей Путина. Это смирение, в частности, проявилось в том, что, несмотря на обвинения в «забронзовелости», президент дал официальное разрешение «Единой России» использовать его изображения и высказывания в ходе избирательной кампании, при том что «правящая партия» игнорирует практически все его инициативы де-факто.

Конечно, Медведев принял участие в своеобразной «тайной вечере» вместе с Обамой во время визита в США, съев гамбургер и запив его Coca-Cola, он не понимал, может быть, что эта встреча имела сакральный смысл — он попробовал плоть Северной Америки и испил ее кровь. Теперь для Вашингтона он свой: именно в этом амплуа он и выступил затем в Давосе.

Целью Медведева, который впервые выступал на этом форуме в своем президентском амплуа (презентация кандидата Медведева там же состоялась в 2007 году), было не привлечь инвесторов, которые и так прекрасно осведомлены о перспективных проектах в России, его целью была попытка объяснить потенциальным партнерам, что т. н. «властный тандем» пытается с помощью изменений в налоговой системе и подготовки к вступлению в ВТО создать такие правила игры, которые устроят западных инвесторов.

Впрочем, источники как внутри России, так и на площадке ЕС определили, что выступление Медведева имело, помимо всего, предвыборный характер. В интервью Bloomberg, впрочем, президент на вопросы о своем политическом будущем отвечал с явным раздражением: «Я сейчас не буду говорить про Путина, ладно? Потому что это отдельный человек, он мой товарищ, но я не буду за него ничего говорить. Но если я все-таки буду участвовать, то, конечно, я впоследствии приму решение и о премьер-министре. Это очевидно». И о Ходорковском выразился довольно резко: «Президент не должен в это вмешиваться, дайте развиваться судебной и правовой системе самостоятельно, иначе будут проблемы». Было понятным, что ему уже, фигурально выражаясь, попало и за «кого-то третьего», и за то, что «чиновник не должен выносить суждение до оглашения приговора».

В ходе обсуждения инвестиционного климата в России на давосском форуме выяснилось, что ВСЕ СДЕЛКИ, связанные с участием иностранных более или менее крупных компаний, одобряет лично Путин. То есть акценты в «тандеме» оказались расставленными окончательно, в том числе и для западного сообщества.

Одной из последних операций по исправлению имиджа команды Путина за рубежом была история с т. н. «арктической сделкой» «Роснефти» и ВР.

Неожиданно для многих стало и известно, что Путин и Сечин договариваются с руководством и акционерами ВР о совместном проекте в Арктике [33].

Предполагалось, что иностранный партнер выступит инвестором и обеспечит технологическую часть проекта; российская сторона также гарантировала инвестиции (со стороны государства) и предоставление в распоряжение ВР сырьевые ресурсы на арктическом шельфе.

Самой чувствительной частью этой сделки, однако, было то, что ВР и «Роснефть» планировали совершить обмен акциями: это должно было серьезно изменить ситуацию вокруг российской компании, которая сегодня, как известно, находится под огнем критики и исков со стороны бывших акционеров ЮКОСа.

Таким тесным партнерством, конечно, остались недовольны российские акционеры другого СП — ТНКВР (консорциум российских акционеров AAR сразу же запросил документы по сделке, чтобы изучить их, а затем успешно оспорил сделку в суде), которые посчитали его противоречащим акционерному соглашению между ними и британскими совладельцами нефтекомпании.

Впрочем, имиджевый эффект для российского руководства оказался положительным, ВР показала, что готова идти на сотрудничество с ним, несмотря на т. н. «дело ЮКОСа-2», завершившееся жестким приговором Ходорковскому и Лебедеву, смерть Сергея Магницкого и т. д.

В качестве потенциальных партнеров «Роснефть» позже рассматривала и американскую ExxonMobil и другие статусные компании. Похоже, что при правильном поведении команде Путина удастся, в конце концов, полностью снять негативный эффект от т. н. «второго дела ЮКОСа», даже несмотря на то, что прокурорские объявили о возможном возбуждении уже третьего дела в отношении Ходорковского и Лебедева.

Тем более что предстоит весьма увлекательный процесс приватизации ряда крупных объектов собственности.

Речь идет о госпакетах десяти крупнейших компаний (среди них «Совкомфлот», «РусГидро», РЖД, ФСК, Сбербанк [34], ВТБ, Россельхозбанк, «Росагролизинг», Объединенная зерновая компания), а также о более чем 1300 ОАО, ООО, ЗАО и ФЕУПах. «Цена вопроса», по некоторым подсчетам, составляет 20 миллиардов рублей (это—2 %) при том, что имущество практически везде уже прошло «предпродажную подготовку».

Согласно Распоряжению Правительства РФ от 25 октября 2010 года № 1874-рг для создания условий для привлечения инвестиций, стимулирования развития фондового рынка, а также модернизации и технологического развития экономики в перечень юридических лиц для организации от имени РФ продажи приватизируемого федерального имущества и (или) осуществления функций продавца входят:

1. Закрытое акционерное общество «БанкКредит Свисс (Москва)».

2. Закрытое акционерное общество «ВТБ Капитал».

3. Общество с ограниченной ответственностью «Дойче Банк».

4. Общество с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания Внешэкономбанка (ВЭБ Капитал)».

5. Общество с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «Дж. П. Морган Банк Интернэшнл».

6. Общество с ограниченной ответственностью «Меррилл Линч Секьюритиз».

7. Общество с ограниченной ответственностью «Морган Стэнли Банк».

8. Общество с ограниченной ответственностью «Ренессанс Брокер».

9. Открытое акционерное общество «Российский аукционный дом».

10. Филиал частной компании с неограниченной ответственностью «Голдман сакс (Россия)».

20 декабря 2010 года Правительство РФ добавило еще 13 продавцов федерального имущества — из них 8 иностранные банки, включая ООО «Барклай Капитал», ООО «Ю Би Эс Банк» и т. д.

Такой состав участников предстоящей приватизации, конечно, вызвал конспирологические предположения относительно того, в чьих интересах будет проводиться этот процесс.

Очевидно, что все сделки спланированы заранее: по многим объектам все давно понятно и заранее оговорено с приобретателями этих активов. Так что неожиданностей не предвидится, а итоги такой приватизации будут предметом критики как со стороны оппонентов Путина и Медведева за рубежом, так и внутри страны.

К этому ПРЯНИКУ ПРИЛАГАЕТСЯ КНУТ: усиление военного присутствия на Дальнем Востоке, если оно действительно будет — ответ размещению американского ПРО в Европе.

Непрекращающиеся визиты российских чиновников на Южные Курилы, как и поездка туда Медведева [35], вызвали предсказуемую реакцию в Токио, впрочем, не такую острую, как прежде. Настоящее беспокойство в связи с планами расширения военного присутствия РФ на Дальнем Востоке возникло в США.

Приоритеты по развитию Дальнего Востока в Кремле появились еще в 2007 году во времена президентства Путина: тогда была разработана целевая программа развития дальневосточных территорий, которую курировал Виктор Иванов. Программа была масштабной и рассматривалась чуть ли не как электоральный проект, другое дело, что для того, чтобы были видны изменения, потребуется длительное время, а Дальний Восток же сегодня экономически лучше связан со странами Тихоокеанского региона, чем с центральной Россией (расстояния, дорогие перевозки, тарифы; есть субсидии на перевозки, есть субсидии для поездок граждан, но задача интеграции по-прежнему очень актуальна).

Заявления российского руководства по поводу усиления военного присутствия на Дальнем Востоке, в том числе с помощью свежекупленных «Мистралей», носили сначала довольно провокационный характер и были похожи на угрозу размещения «Искандеров» в Калининграде в ответ на ПРО в Центральной Европе. Во-первых, когда это еще будет? Во-вторых, реальность угрозы создания военного узла на дальних рубежах обязательно спровоцирует Японию перевести часть своих военных сил в этот регион, что, в свою очередь, не сможет не спровоцировать попытки отъема территорий — еще до того, как Россия успеет развернуть на этом направлении дополнительные военные ресурсы.

По данным конспирологов, конфликт вокруг некогда принадлежавших Японии островов Дяоюйдао (Сенкаку) — ныне суверенитет Китая, и ЮжноКурильских островов — ныне суверенитет России, отражает замысел США принудить Японию остаться в зоне USD после неизбежной реформы мировой финансовой системы и выхода глобального рынка из кризиса индустриального общества.

При этом, именно дефицит сырья для индустрии провоцирует Японию на конфликт с Китаем (конкурент на рынке сырья) и Россией (кладовая сырья).

И притягивает к США — основному покупателю экспортной продукции, надежному плательщику — эмитенту USD и главному регулятору «мировой цены» на рынках сырья и топлива. Так что «территориальный вопрос — лишь повод оторвать Японию от союза иены с юанем и рублем и намертво привязать ее к доллару».

Очевидно, что Медведев, если он и далее будет двигаться в фарватере западной политики, рискует действительно «перейти дорогу» Путину. И здесь единственным способом «войны» с премьером будет — возглавить «цветную революцию».

По данным конспирологов, «ведомые телевидением бунты — это метод нападения на страны, выступающие против англосаксонской гегемонии — Судан, Сирию, Ливию, Йемен.». Развивая «теорию революций», события в Северной Африке и на Ближнем Востоке, конечно, отметим, уже стали предметом пристального изучения со стороны российских спецслужб и аналитиков в окружении участников т. н. «властного тандема».

Конспирологам кажется, что «запущен процесс дефрагментации национальных государств и есть угроза, что этот процесс не удержится под контролем Запада. Идеология исламистского реваншизма может взять верх, слившись с отсталыми антинациональными арабскими движениями, и привести к дестабилизации в достаточно устойчивых странах, например, в Сирии. Геополитическая ось Вашингтон — Лондон — Париж перепоручит этот исламистский эмират в руки саудовских принцевкомпрадоров. Главная цель — препятствовать социально-экономическому и техническому региональному развитию, насаждая паразитические и антипрогрессистские режимы (что понравится западным расистам, одержимым идеологией ориентализма) и предотвращая образования азиатско-евразийского блока государств. На фоне отсталости этих стран Запад выглядел бы привлекательным партнером. Он сможет скупать природные ресурсы в тех странах, где о модернизации речи уже быть не может и где под личиной гражданских свобод воцарится исламистская идеология.

Эти события — инспирированный саботаж проектов стратегического развития региона, который рикошетом ударит по планам сближения евразийских государств — России, Китая, Турции, Пакистана и Ирана. И если исламо-колониалистский эмират будет все-таки создан, он выступит удобной платформой для дестабилизации Российской Федерации, Китайской Народной Республики и Индии.

Он окажет уничтожающий эффект на Иран и Турцию, подорвет хрупкую стабильность в Пакистане, в кавказских и центрально-азиатских республиках».

Трудно не согласиться с такими выводами, если взглянуть на карту нынешних «горячих точек» вокруг России.

Реальная же смена политического режима в России — результат более долговременного процесса обработки основных электоральных групп. Сначала необходимо более серьезно дискредитировать Путина и его окружение, чем это произошло на сегодняшний момент, и, конечно, дело здесь не в перманентных падениях и возрастании рейтинга премьера (вслед за которым, как привязанный, двигается, кстати, и рейтинг президента, что подчеркивает их политическую связь больше, чем разговоры политологов): такой нитевидный рейтинговый «пульс» свидетельствует лишь о том, что Путин политически жив.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.