Часть 4 Квадратура «Чеченского круга»

Часть 4

Квадратура «Чеченского круга»

«…» Можно ли было (пишут А. Литвиненко и Ю. Фельштинский в своей книге «ФСБ взрывает Россию» — прим. Ред.) начинать на Северном Кавказе гражданскую войну?

«Партия войны», опиравшаяся на силовые министерства, считала, что можно. Однако к войне нужно было подготовить общественное мнение. На общественное мнение легко можно было бы повлиять, если бы чеченцы стали бороться за свою независимость с помощью терактов. Осталось дело за малым: организовать взрывы в Москве с «чеченским следом».

Ххх. Nm.Ru

Я взорвал Москву!

Да, это я взорвал дом по улице Гурьянова в Москве. Я — не чеченец, не араб, и не дагестанец, а самый настоящий русский — Владимир Кондратьев, майор ФСБ, сотрудник строго засекреченного отдела К-20.

Наш отдел был создан сразу после подписания Хасавюртовских соглашений. Перед нами была поставлена задача — организация и проведение операций по дискредитации Чеченской Республики с целью недопущения ее мирового признания. Для этого нам были даны очень широкие полномочия и самые неограниченные финансовые и технические возможности.

Одна из самых первых разработанных нами и удачно осуществленных операций называлась «Ковпак». Суть ее заключалась в том, что мы ездили по всем колониям России и вербовали уголовников (предпочтение отдавалось лицам кавказских национальностей), комплектовали их в группы, давали им оружие, деньги, затем отвозили на территорию Чечни и там их выпускали с единственной конкретно поставленной задачей — похищение людей, в частности иностранцев. И надо сказать, наши питомцы очень удачно с ней справились.

Масхадов и его люди ездили по всему миру, тщетно пытаясь заручиться зарубежной поддержкой, а в это время на территории их республики пропадали иностранцы.

Самую эффектную точку в этой операции поставило похищение и убийство британских и новозеландского инженеров, осуществленные по нашему приказу.

В июне прошлого года перед нашим отделом была поставлена новая задача — вызвать в стране всеобщую ненависть к Чечне и чеченцам. При разработке идей в нашем отделе эффективно практиковался brainstorm. Так, во время очередной «мозговой атаки» родилось несколько идей, среди которых: распространение по всей стране листовок с угрозами со стороны чеченцев, убийство всеобщей любимицы Аллы Пугачевой, взрывы в жилых домах, свалив затем все это на чеченцев. Все эти предложения были доложены руководству ФСБ, которое остановила свой выбор на последней идее, как на самой эффективной, и дало нам «добро» на ее осуществление.

Нами были запланированы взрывы в Москве, Волгодонске, Рязани, Самаре, а также в Дагестане и Ингушетии. Были выбраны конкретные дома, подобрана и рассчитана взрывчатка. Операции было дано кодовое название «Хиросима». Непосредственное же ее осуществление было поручено мне, так как я был единственный в нашем отделе специалист по взрывному делу, к тому же имеющий сравнительно большой опыт. Хотя в душе я и не был согласен с идеей взрыва жилых домов, но не мог отказаться от выполнения приказа, так как каждый сотрудник нашего отдела с первых дней его создания был поставлен в такие условия, что обязан был выполнять любой приказ.

Иначе его просто превращали в Вечное Молчание. И я выполнил приказ!

На следующий день после взрыва я поехал на место проведения операции с целью ее оценки и анализа результатов. Увиденное же там поразило меня. Я уже упоминал, что мне и раньше приходилось взрывать, но то были не жилые объекты, к тому же за пределами России. А здесь я взорвал русский дом, убил русских людей, и русские женщины, рыдая над русскими трупами, на родном мне языке проклинали того, кто это сделал. И я, стоя рядом с ними, физически чувствовал, как проклятие обволакивает меня, проникает в голову, грудь, заполняет все мое тело, пропитывает каждую мою клетку. И я понял, что я — проклят!

Вернувшись в отдел, вместо отчета о проделанной операции я написал рапорт с просьбой перевести меня в другой отдел, объяснив это моральной и физической усталостью. Видя мое состояние, меня временно отстранили от участия во всех операциях и осуществление второго взрыва, который был запланирован на понедельник, поручили моему напарнику. Меня же, чтобы я не смог этому помешать, решили просто-напросто ликвидировать.

В субботу чтобы, оставшись наедине с собой подумать над тем, что же мне делать дальше, и прийти в себя, я выехал к себе на дачу. По дороге я почувствовал, что у моей машины, за которой я всегда тщательно ухаживал и которая меня никогда не подводила, вдруг отказали тормоза. Я понял, что меня решили убрать классическим методом, принятым в нашей организации. И я, точно так же, как нас учили поступать в подобных ситуациях, направил машину в воду, благо речка оказалась по пути, а сам благополучно выбрался на берег. Затем на попутке добрался до Москвы и в тот же день по оперативным каналам покинул пределы России.

Сейчас я живу за тысячи километров вдали от Родины. С документами у меня все в порядке — теперь я официально гражданин этой небольшой страны. У меня нерусское имя и фамилия и здесь никто не догадывается кто я такой на самом деле. Я знаю, ФСБ способна на все, но все-таки надеюсь, что мои коллеги не найдут меня здесь.

На моей новой родине я открыл свой маленький бизнес, деньги у меня есть и теперь могу спокойно прожить здесь до конца своих дней. Тогда зачем же Вам пишу все это, рискуя засветиться? (Хотя я и принял меры предосторожности, отправляя письмо из третьей страны и через третьи руки).

Дело в том, что проклятье до сих пор не дает мне покоя. В последнее время мне постоянно снится один и тот же кошмарный сон. Как будто я укладываю взрывчатку в том самом злополучном доме и вдруг она неожиданно взрывается. Из нее вырывается огромное пламя и охватывает все вокруг, в том числе и меня. Здание рушится и на меня падают тела жильцов этого дома. Они тоже горят. Среди них есть женщины и дети. Вижу, как они извиваются от боли, затем чернеют, как уголь, и осыпаются, превратившись в кучку золы.

А я же все горю и никак не могу сгореть. Все мое тело краснеет, покрывается огромными волдырями, затем они лопаются и из них капает вонючая жидкость. Потом все тело чернеет и превращается в уголь. И в тот момент, когда я думаю, что сейчас превращусь в золу и все мои мучения на этом закончатся, у меня вдруг вновь вырастает мясо, оно покрывается кожей и я начинаю гореть по второму кругу.

И так повторяется до бесконечности. Весь этот замкнутый процесс сопровождается ужасными страданиями. Я кричу от боли и никак не могу проснуться. Лишь вдоволь намучившись, я неожиданно просыпаюсь. И каждый раз после подобных кошмаров обнаруживаю, что все мое тело стало красным, как после хорошей парилки. И эта краснота сильно жжет и проходит лишь к полудню.

Это Бог показывает мне, какое ужасное пламя ада я разжег себе своими руками. И Он заставляет меня вкусить его уже в этой жизни.

Бывший чекист, после всего того, что со мной произошло, я действительно стал верить в Бога. Работая в органах, я искренне полагал, что приношу пользу Родине, что служу своему народу. На самом деле, оказывается, служил Дьяволу, осуществлял его злодейские планы. И лишь покаяние может спасти меня от наказания за мои чудовищные деяния. Хотя я понимаю, что невозможно простить убийства десятков невинных людей. К тому же именно я являюсь косвенной причиной гибели тысяч людей в этой странной войне. Но надеюсь, что своим покаянием смогу предотвратить еще более ужасные жертвы.

Я уже упоминал Самару среди прочих подготовленных к взрыву городов. Жертвой тогда должны были стать жильцы дома по улице Ново-Вокзальная. Хотя не исключаю, что после неудавшейся попытки взрыва дома в Рязани в нашем отделе могли полностью отказаться от подобных операций. Но все-таки считаю своим долгом предупредить о ней.

Я искренне каюсь, что был участником злодеяний этой дьявольской организации, и умоляю вас, люди, простите меня, если сможете…

О, Боже! Прости мне, что я сделал! (февраль 2000 года)

«…»

Известный магнат (американская «Глоб энд Мейл» в апреле 2000 года цитирует Джорджа Сороса — прим. Ред.) высказал предположение, что Березовский, который помог Путину прийти к власти, может иметь отношение к сентябрьским взрывам. «Я не могу этого исключать, — пишет Дж. Сорос. — С точки зрения Березовского это было бы логично и могло бы дать ему в руки рычаг для контроля над Путиным».

Сорос также вспоминает, как в частных беседах с ним олигарх хвастал, что «может нанять чеченцев для выполнения любого его задания».

Путин — прав…

В Москве начинают поднимать вопрос о переговорах с Грозным.

В своем интервью (сообщает «Ле Монд» в ноябре 1999 года — прим. Ред.) бывший заместитель секретаря Совета Безопасности России и «серый кардинал» Кремля предлагает план прекращения войны в Чечне. «Настало время начать политические переговоры», — утверждает он.

В.: Каким образом можно положить этому конец после двух месяцев тотальной войны с Чечней?

О.: Я думаю, что настал момент начать фазу политических переговоров. Чеченские лидеры убедились, что военными методами они не смогут достичь своих целей, первая из которых — независимость Чечни. Что же касается правительства и президентской администрации, то они должны изменить свои приоритеты и настоять на политическом решении. В действительности они в первую очередь сами к этому стремятся. Мы говорили об этом с руководителем президентской администрации А. Волошиным, с советником Б. Ельцина — В. Юмашевым, с премьер-министром В. Путиным.

Я обнаружил полное единодушие в подходе к этой проблеме, а также желание выработать необходимое для достижения мира политическое решение. Я долго сотрудничал с Б. Ельциным и могу вам сказать, без всякого сомнения, что президент больше не хочет решать эту проблему силовыми методами. Я также встречался с министром иностранных дел И. Ивановым, и он тоже прекрасно сознает, что решение может быть только политическим.

В.: Поддерживаете ли вы контакты с чеченскими лидерами и, в частности, с Шамилем Басаевым, поход которого в Дагестан в августе послужил официальным поводом к развязыванию войны?

О.: Эти связи никогда не прерывались. Мне не представилось случая поговорить с Басаевым или другим исламистским лидером Удуговым непосредственно по телефону, но они недавно попросили меня встретиться с их эмиссарами, которые смогли бы объяснить мне в деталях, что происходит в Чечне. Я с ними встретился и, опираясь на их объяснения, смог сформулировать план урегулирования конфликта из семи пунктов. Мои предложения были им отправлены, но сегодня я еще не получил ответа.

В.: Был ли этот план одобрен премьер-министром В. Путиным?

О.: Я не обсуждал его с ним конкретно, но суть в том, что он также пытается найти политическое решение. Каковы мои предложения? Чечня является неотъемлемой частью России, поэтому на нее также должно распространяться действие Конституции. Затем может быть принято только то решение, которое было бы одобрено подавляющим большинством чеченского народа. Вооруженные формирования должны добровольно сложить оружие. Их командиры должны покинуть чеченскую территорию без каких-либо препятствий с российской стороны. Нужно предоставить этим людям, борющимся за свое выживание, возможность укрыться в тех странах, которые согласны их принять. Многие страны и, в частности, арабские государства поддержали идею чеченской независимости. Так пусть они примут, во избежание новых гражданских жертв тех, кто вел вооруженную борьбу с российской властью.

Наконец, террористы должны быть наказаны в соответствии с нормами международного права. Все это можно осуществить немедленно.

В.: Нужно ли вести переговоры с чеченским президентом Асланом Масхадовым, легитимность которого отныне Москвой не признается? И каким образом чеченский лидер может согласиться отказаться от независимости?

О.: Мои предложения основываются на том, что если самые экстремистски настроенные командиры покинут республику, то останется та часть чеченского населения, которая готова к принятию политического решения. Я думаю, что А.

Масхадов еще является на сегодняшний день законным президентом. Но нельзя отрицать и тот факт, что реально он ситуацию не контролирует. Он может быть одним из участников переговоров. Но не единственным. Чеченская диаспора, живущая в России, недавно создала координационный комитет. Я думаю, что эти силы постепенно смогут найти политическое решение.

В.: Может ли В. Путин участвовать в этих переговорах, ведь он как раз и добился популярности, демонстрируя себя ярым сторонником этой войны?

О.: Путин не настроен воевать. Просто он, в отличие от своих предшественников, проявил волю и решил, что чеченская проблема больше не терпит отлагательства и должна быть решена. И он прав. Тезисы о том, что военные диктуют в Чечне свои законы, абсолютно вымышлены. Армия подчиняется правительству, так будет продолжаться и впредь. Угрожать отставкой, как сделал один генерал, это не означает восстать против власти. Путин пользуется полной поддержкой населения и я повторяю, что он пытается найти именно политическое решение.

В.: Что вы ответите тем, кто ссылается на ваши встречи этим летом с чеченскими эмиссарами в Биаррице и недалеко от мыса Антиб (во Франции — прим. Ред.), а также на вашу роль во вторжении боевиков в Дагестан?

О.: Эти заявления, сделанные моими врагами, являются ложью. Таких встреч никогда не было.

В.: А разве вы не выделяли миллионы долларов различным чеченским боевым командирам?

О.: Это тоже ложь. Я никогда не отрицал факт предоставления денег Шамилю Басаеву на восстановление Чечни. Он тогда был первым заместителем президента, и Масхадов был прекрасно об этом осведомлен. Эти деньги пошли на восстановление цементного завода и школ. Всего я перечислил за два раза 2 миллиона долларов, затем еще 500 000 долларов, чтобы покрыть расходы на медицинское обслуживание женщин и детей.

В.: А не послужили ли деньги, выплаченные в качестве выкупа за освобождение заложников, финансированию вооруженных группировок?

О.: Я никогда не платил за освобождение заложников и никто не представил ни единого доказательства этим обвинениям. В действительности я заплатил один-единственный выкуп — и я этого не скрывал — по просьбе руководителя группы «Медиа-Мост» Владимира Гусинского, который выкупил журналиста НТВ и его товарищей.

В.: Приписываете ли вы, как это делает российское правительство, теракты в Москве (293 человека погибло) Ш. Басаеву или каким-либо другим чеченским группировкам?

О.: Такие обвинения должны быть доказаны. На сегодняшний день у меня нет доказательств. У меня нет ни одного факта, который смог бы это подтвердить. И, следовательно, я не могу обвинять Басаева или кого бы то ни было другого в совершении этих терактов.

В.: Знали ли вы о подготовке этих терактов, как утверждали некоторые российские газеты?

О.: Конечно, нет!

В.: Остается ли для вас В. Путин самым лучшим преемником президента Б. Ельцина?

О.: Он — лучший из претендентов на президентское кресло. Он разбирается в реалиях современного мира, у него есть воля, он любит конкретность и не занимается популизмом.

«…»

Описываемые ниже события (начинается публикация в «Ле Монд» в марте 2000 года — прим. Ред.) произошли в июле 1997 года, спустя два месяца после того, как между Ельциным и Масхадовым был подписан «мирный договор». Согласно положениям этого договора, любые возникающие между двумя сторонами проблемы должны быть урегулированы мирными средствами. Созвав пресс-конференцию, российский олигарх Борис Березовский, занимающий пост заместителя секретаря Совета безопасности РФ, заявил о том, что он только что подписал с руководством Чечни ряд финансовых и таможенных соглашений. «Все идет хорошо, — говорил Б. Березовский, — скоро нефтяной трубопровод, протянувшийся от Каспийского до Черного моря, обеспечит Чечню финансовыми средствами от процентных отчислений за эксплуатацию трубопровода и тем самым укрепит, за счет общих экономических интересов, отношения с Москвой».

Кто-то в зале тихо сказал, что такое распределение процентных отчислений, в первую очередь, будет способствовать личному обогащению самого Березовского.

Однако последний невозмутимо продолжал с жаром объяснить, что страница массовых убийств, совершенных российскими военными в 1994–96 годах, и «имперских» отношений уже перевернута. Березовскому задали один вполне логичный вопрос: почему бы в сложившихся условиях не предоставить Чечне независимость, установив, в соответствии с договором, «общие экономические и военные зоны» (с чем чеченское руководство согласилось)? После долгой паузы Березовский ответил:

«Потому что чеченский вопрос вновь неизбежно окажется в центре внимания во время президентской избирательной кампании 2000 года». Никто тогда не обратил на его высказывание никакого внимания. Средства массовой информации, занятые освещением ежедневных скандалов, не интересовались перспективами далекого 2000 года. В отличие от того человека, которого уже тогда называли кремлевским Распутиным.

«…» Спустя три года в Чечне началась новая война. По мнению А. Масхадова, она была тщательно спланирована российскими спецслужбами и такими людьми, как Березовский. Причем этот замысел, по словам А. Масхадова, у них появился еще в тот день, когда побежденная российская армия покидала Чечню. А. Масхадову было трудно сделать это признание. На протяжении трех долгих лет этот «умеренный» президент пытался убедить своих «радикально настроенных» соратников в том, что достигнутый мир является своего рода гарантией того, что Россия выделит обещанные средства на восстановление республики. А Запад, в свою очередь, заставит Россию выполнить свои обязательства. Однако А. Масхадов глубоко заблуждался. «…» На Кавказе один из лидеров чеченских боевиков Шамиль Басаев после, как утверждают, секретных контактов с финансировавшим его Б. Березовским очень кстати предпринимает разбойное нападение на территорию Дагестана.

«…» Александр Лебедь рассказывал, что в то время, когда он вел переговоры о мире с Чечней (лето 1996 года), Березовский примчался, протестуя: «Что вы делаете! Подумайте о бизнесе, который вы нарушайте! Да, были жертвы. Да, стреляли. Но на войне — как на войне!»

Специалист по опорным конструкциям

Дано: известный пермский бизнесмен и политик Павел Анохин несколько лет в порядке благотворительности поддерживал своими деньгами правоохранительные органы Прикамья, о чем с удовольствием оповещал избирателей. Сегодня он поменял свою позицию, и те же самые правоохранительные органы теперь обвиняет в мздоимстве и прочих смертных грехах.

Вопрос: в чем причины такого неожиданного «прозрения» Анохина?

Возможных ответов три. От первого — неосведомленность — мы откажемся сразу же: служба безопасности компании ДАН, учредителем которой является Павел Анохин, укомплектована толковыми «разведчиками», всегда получавшими самую достоверную информацию о положении дел в области. Поэтому незнание ситуации — это вряд ли…

Второй возможный ответ: в декабре Павел Анохин хочет сместить с губернаторского кресла Геннадия Игумнова, для чего и открыл огонь по штабам противника, демонстрируя избирателям свой новый наряд «непримиримого борца с коррупцией».

Эта версия более правдоподобна, но и она с изъяном: для того, чтобы воздействовать на избирателей, Анохину надо публиковать свои разоблачения не в столичной, а в местной прессе. На худой конец, он должен был, в соответствии с правилами политтехнологии, завалить все Прикамье сотнями тысяч разоблачительных листовок, а не заниматься «мелким стуком» в газетах, включая те, о названии которых многие пермяки даже и не слышали. Третий ответ на поставленный вопрос заслуживает более детального анализа.

Анохин и его досье. Анохину 38 лет. В 1985 году окончил стройфак Пермского политеха, преподавал на кафедре стройконструкций, защитил кандидатскую диссертацию. С 1992 года он на пару со своим старым другом и однокашником Михаилом Деменевым вполне удачно занимался торгово-посредническим бизнесом. К началу 2000 года являлся учредителем пяти различных предприятий, главное из которых — ЗАО «Финансово-промышленная группа ДАН».

Достоверных данных о размахе ДАН-овского бизнеса у нас нет. Доподлинно известно только то, что в 1996 году месячный оборот ДАНа составил 200 миллиардов неденоминированных рублей — при численности персонала компании всего пятнадцать человек. В некоторых респектабельных московских изданиях указывалась общая стоимость активов ДАНа — 250 миллионов долларов. Косвенно эту цифру в одном из прошлогодних интервью подтвердил и сам Анохин.

В декабре 1997 года бизнесмен Анохин пошел в политику: был избран депутатом областного Законодательного Собрания по Кунгурскому округу. Через два года он повторил свой успех на выборах в Госдуму, но уже по новому — Ленинскому — избирательному округу. В Думу Анохин пробивался под личной опекой одного из создателей движения «Единство», в то время — первого замглавы президентской администрации Игоря Шабдурасулова. Понятно, что, оказавшись в парламенте, Павел Викторович вошел сначала во фракцию «Единство», а затем — и в политсовет одноименного общественно-политического движения.

Что же заставило этого известного, богатого и удачливого бизнесмена объявить войну всем правоохранительным органам Пермской области?

Наш ответ таков — страх. Именно из-за страха, а не каких-либо иных «возвышенных» мотивов Павел Анохин расстреливает правоохрану Прикамья из стволов московских

СМИ

«…» И все же — почему Павел Анохин так невзлюбил высшее руководство пермских правоохранительных органов?

Про сомнительный бизнес Анохина, поднявшийся на связях с чеченским криминалом, знают многие, но доказать это могут только вышеупомянутые органы. И только они представляют реальную угрозу политической карьере «специалиста по опорным конструкциям в строительстве». Например, местные сыщики могут свидетельствовать о широко известном в Прикамье факте, что чеченский бизнес ДАНа начался после успешных переговоров Павла Анохина с идеологом чеченских сепаратистов Мовлади Удуговым.

Посредником и покровителем пермского бизнесмена на этих переговорах был якобы Борис Березовский, и это весьма похоже на правду. По крайней мере, только БАБ, имеющий самые обширные и небескорыстные связи с чеченским руководством, мог гарантировать новичку процветание в весьма щекотливом бизнесе с криминальным режимом. Только БАБ — не закон! мог гарантировать выполнение многомиллионных контрактов. И контракты действительно выполнялись, причем безукоризненно: несколько лет с подконтрольного сепаратистам Грозненского нефтеперегонного завода в адрес ДАНа отправлялись сотни цистерн с нефтепродуктами.

Еще раз отметим: все вышесказанное для пермяков не новость, и сам Анохин от своих связей с чеченскими «бизнесменами» никогда не открещивался. Цистерны с мазутом из Грозного — вещь достаточно материальная, чтобы как-то спрятать их от общественности. Вот что не материально, так это объяснения, которые Павел Викторович приводил в свою защиту.

Их было два: первое — «живых денег» чеченским сепаратистам Анохин якобы не отправлял, рассчитываясь с ними исключительно бартером (стройматериалы, лес, металл и прочее), Второе — партнеры ДАНа — люди порядочные, сами ежечасно рискующие жизнью и находящиеся на мушке у боевиков. С последним аргументом все ясно — туфта. Широко известен доклад бывшего вице-премьера С. Шахрая президенту Б. Ельцину, в котором утверждается, что еще с 1992 года абсолютно вся нефтедобыча и нефтепереработка «суверенной Ичкерии» перешла под контроль боевиков и откровенного криминалитета. На первом же аргументе Анохина — о «мирном бартере» вместо «живых денег» стоит остановиться особо.

«…» Проследим только несколько весьма характерных сделок ДАНа с Чечней, совершенных в период с лета 1997 по весну 1999 года. Напомним, что в это время Ичкерией командовал уже не относительно легитимный генерал Джохар Дудаев, а «Исламская шура» во главе с Басаевым и Хаттабом, державшая марионеточного Масхадова исключительно для блезира и готовившая в то время агрессию в соседний Дагестан. Так вот, за указанный период с Грозненского нефтеперегонного завода, входящего в состав компании «ЮНКО-Грознефть», было отправлено свыше 25 тысяч тонн мазута на общую сумму около 25 миллионов деноминированных рублей. В качестве оплаты в Чечню были отгружены: запорная арматура, кирпич, цемент, металлопрокат, пиломатериалы, спецодежда, стекло, шифер, электроды.

Пока обратим внимание только на два пункта из этого обширного перечня. ДАН отправлял на мятежную, перенасыщенную террористами всех мастей территорию высококачественный горнозаводский цемент и не менее качественный кирпич из пашийской глины. Эти материалы, обладая высокой прочностью, имеют стратегическое значение и в советские времена традиционно закупались Министерством обороны для использования при строительстве оборонительных сооружений, бункеров, подземных ходов, укрепленных пунктов и долговременных огневых точек (ДОТов). Мирный бартер?

Поставлялись в этот же период в Ичкерию и автомобили — 17 вездеходов УАЗ (кстати, тоже разработанные в свое время по заказу Минобороны и использующиеся в качестве основного армейского автомобиля по сей день). Поставки этих машин осуществлялись по личному письму «нефтяного короля» Ахмета Гараева. Машины уходили из Перми самовывозом и передавались чеченцам по доверенности. Среди получателей армейских вездеходов были и весьма колоритные люди. Например, уроженец Ведено (земляк Шамиля Басаева) Умар Биларов, получивший восемь «уазиков» от имени некой фирмы «Алькор», установить местонахождение и реквизиты которой правоохранительным органам до сих пор не удается, а также житель Аргуна Шахаб Даллаев, который один автомобиль до автобазы «ЮНКО-Грознефть», увы, не довел — видимо, потерял где-то на горной чеченской дороге.

«…» После всех этих мутноватых «товарно-материальных операций» ДАН остался должен «Грознефти» еще миллион рублей. И, поскольку полностью расплатиться с чеченцами для Анохина — дело чести (или даже «дело жизни»), за короткий период — с июля по сентябрь 1997 года — с ДАНовского расчетного счета в Пермском Сбербанке в адрес московских фирм «Ластек» и «Летгол» с пометкой оплата за «ЮНКО-Грознефть» ушло семь миллионов деноминированных рублей. Как нетрудно подсчитать, это в семь раз больше официальной задолженности ДАНа за поставленный из Грозного мазут. Выходит, как минимум шесть «лимонов» Анохин подарил чеченцам за просто так? Вот это благотворительность!

Но история на этом не кончается. «Юмор» анохинского бизнеса заключается еще и в том, что и «Ластек», и «Летгол» — это типичные подставные фирмы. Скажем, учредителем, директором и главбухом «Ластека» числился некий гражданин Леконцев, житель подмосковного Сергиева-Посада. Однако, будучи по документам главой «Ластека», Леконцев об этой фирме… ничего не знает. Компания «Летгол», зарегистрированная в Москве, по своему юридическому адресу отсутствовала, ее фактическое местонахождение осталось неизвестным. Интересно, что обе эти фирмы перестали функционировать аккурат через три месяца после перечисления в их адрес «анохинских» денег. Раньше об этом мы только догадывались. Теперь участие анохинских капиталов в строительстве «независимой Ичкерии» можно доказать документально. Редакция располагает копиями банковских документов, касающихся ДАНовского бизнеса с Чечней.

Как водится — продолжение следует… Спецслужбы имеют свидетельства о регулярных перечислениях в 1999 году крупных денежных средств (до 150 тысяч рублей ежедневно) со счетов ДАНа в пермском филиале «Транскапитал банка» в адрес некой московской страховой компании, которая, в свою очередь, переправляла эти деньги за ДАН охранной фирме «Исламский порядок» (учредитель — Шамиль Басаев).

«…» Анохин полагает, что все рассчитал: лучшая защита — нападение. Спрятавшись за депутатским иммунитетом (он еще целых три года недоступен для проведения следственных мероприятий), Анохин перехватил у правоохранительных органов инициативу и теперь активно развивает наступление, привлекая немалые информационные ресурсы своих московских покровителей — Березовского и компании.

Кстати, в этой силе Анохина кроется, возможно, и его слабость. Позиции «всемогущего и ужасного БАБа» в Москве (Кремль, Госдума, Генпрокуратура, МВД и т. д.) значительно ослабли.

Более того, Борис Абрамович первым отчетливо понял то, о чем его пермский ученик Анохин еще только догадывается: депутатский иммунитет сегодня — отнюдь не гарантированная защита от правосудия. Избиратели дали Анохину иммунитет — избиратели его и отберут.

«…» В текущем (в 1999 году — прим. Ред.) сотрудничество компании ДАН с чеченцами вышло на новый уровень. В частности, в начале сентября в компании находились трое чеченцев, которые представляли интересы Березовского Б. А. Они вели переговоры о чеченских инвестициях в компанию ДАН в размерах, сопоставимых с иностранными инвестициями в сырьевую промышленность Прикамья, т. к. финансовые возможности самого Березовского, как и фирмы ДАН, на сегодня ограничены. По результатам переговоров было принято решение частично инвестировать получение прямого доступа к добыче прикамской нефти.

Уже в начале октября в рамках этой договоренности чеченцы доставили из Москвы определенную сумму, из которой большую часть предусмотрено инвестировать в производство. Остальную часть планировалось использовать на другое нужды компании, в т. ч. предвыборную кампанию Анохина по выборам в Государственную Думу РФ. В дальнейшем средства для ФПК ДАН намечено переводить через дочернюю фирму, которая находится в офшорной зоне на Кипре.

Одновременно руководство ДАНа было информировано, что нефть для переработки теперь они будут получать не из «Республики Ичкерия», а из Азербайджана. Этот проект, якобы, согласован с президентом Алиевым. Таким образом, компания ДАН становится долговременным, законспирированным источником финансирования преступного режима «Ичкерии» на территории России.

В период приезда в Пермь чеченцы также проявили интерес к нефтяным и алмазным месторождениям Красновишерского района и возможностям их негласного освоения.

«…» Прикамье становится не только кормушкой террористов, но и зоной их воспитания. На территории бывшего пионерского лагеря «Рассвет» в Чусовском районе этим летом почти полтора месяца функционировал исламский молодежный лагерь ваххабитского толка. В лагере несколько десятков молодых людей обучались военным играм, боевым искусствам, способам выживания в экстремальной среде, изучали материалы института имамов и проповедников министерства по делам ислама Саудовской Аравии, вопросы вооруженной борьбы в интересах ислама. Таким образом, накануне событий в Дагестане исламские экстремисты внедряли идеи ваххабизма в умы подростков, готовили кадры в войне с Россией.

«…» Анохин — не единственный из кандидатов, рвущихся в Госдуму с совершенно конкретными целями. Везде, где регион представляет интерес для бизнеса господина Березовского, тоже, понимаешь, кандидата в Госдуму (от Карачаево-Чекессии в 1999 году — прим. Ред.), есть свои анохины. По оперативной информации, господин БАБ имеет интерес в более чем 50 одномандатных округах страны, и в каждом из них на избирательную кампанию палятся огромные деньги. План прост: создать в Госдуме фракцию, которая протолкнула бы березовскую концепцию «решения чеченского вопроса». Ее анализ показывает, что если она победит в новой Думе, война на Северном Кавказе затянется, как минимум, еще на полвека.

«…» В октябре намечен съезд «Единства» — новой общероссийской партии. От того, как пройдет этот съезд и какую оценку в СМИ он получит, зависит немало. Поэтому уже сегодня лидеры «Единства» сформулировали лозунг дня: навстречу съезду новой «партии власти» — с чистыми рядами. Списки «Единства» в свое время составлялись при активном участии замглавы президентской администрации И. Шабдурасулова, который теперь возглавляет медиа-холдинг Б. Березовского. Отсюда и проблема: очистить партийное поле от «подберезовиков». (по материалам пермской региональной печати, 1999–2000 годы)

СМИ плюс деньги

По мере медленного, но уверенного продвижения федералов в Чечне, а также отсутствия видимых результатов по т. н. международному давлению на Россию, у многочисленных недругов России, как внешних, так и внутренних, остается последняя надежда — информационная война, которая была успешно использована в 1995–1997 гг.

Для победы в ней недостаточно наличия крупных денежных средств (кстати, у противников федералов они есть) и геббельсовского рупора типа Удугова. Нужны каналы влияния в российских СМИ, причем желательно в, якобы, «государственных», «незасвеченных» ранее в прочеченских взглядах.

К сожалению, следует признать, что в России нет ничего проще, чем купить то или иное независимое издание или электронный канал, были бы деньги — такова нынешняя «независимая» журналистика.

В ближайшее время такой заказ по ряду российских СМИ, незамеченных ранее в нелояльности Кремлю, похоже будет сделан. В качестве пробного шара уже обыгрывается тезис о том, что лучше было бы «ограничиться санитарным кордоном по Тереку и не лезть дальше». При этом никто не говорит о том, что создание и поддержание такого кордона гораздо дороже и кровопролитнее, чем уничтожение боевиков. Следующим тезисом, вбрасываемым в СМИ будет: а почему бы не попытаться договориться с Масхадовым? Мол, Россия делает вид, что выиграла войну через политическое урегулирование, Масхадов останется легитимным главой Чечни и последующее урегулирование пройдет по типу Хасавюрта.

Далее пойдут тезисы, направленные на «прозрение» россиян. На экраны и газетные листы вернется замусоленная «утка» о том, что взрывы в Москве устроило то ли ГРУ, то ли ФСБ (с намеком на тогдашнего директора), а найденная в Урус-Мартане взрывчатка подброшена ими же из своих запасов. Затем подбросят мысль о том, что накануне дагестанских событий, якобы, в ходе тайных встреч во Франции между Басаевым и высокопоставленными кремлевскими чиновниками (с намеком опять же на В. Путина) была «заказана новая чеченская война». А в финале по этому сценарию последуют публикации «объективных» опросов общественного мнения, свидетельствующих о катастрофическом падении популярности нынешней чеченской кампании и, соответственно, президентских шансов фаворита.

Для чего все это будет сделано — понятно. Не до конца ясно лишь одно: какая доля в выделенных на это средствах (всего речь идет о $1,5 млрд.) чисто чеченская, а какая принадлежит западным и арабским государствам, которые таким образом хотят, наконец, заставить Россию повернуть вспять.

А уж если этот план не получится, то останется последнее средство, хорошо знакомое и практически отработанное чеченцами, — теракт лично против действующего руководителя государства. (интернет-сайт «Обозреватель», январь 2000 года)

«…»

По данным, поступающим из Давоса от хорошо информированных источников, три дня назад в Россию была ввезена наличными крупная сумма иностранной валюты в дойчмарках и долларах США. Эти средства предназначены для лоббирования чеченских интересов в российских средствах массовой информации. Они были выделены чеченскими лидерами из финансовых ресурсов, собранных в мусульманских странах для оказания гуманитарной помощи населению Чечни. Целью данной акции является попытка переориентировать российскую прессу на тиражирование пропагандистских материалов, дискредитирующих действия федеральных сил на Северном Кавказе.

Чеченцы намерены осуществить выход на представителей СМИ России через зарубежные и российские политические круги, которые заинтересованы в дестабилизации ситуации в России накануне президентских выборов. Источники не исключают, что помимо задействования материальных стимулов, на российских журналистов будет оказано психологическое и иное давление, включая выброс компроматов.

Одновременно посланцы А. Масхадова в Давосе активно устанавливают контакты с российскими парламентариями в надежде создания прочеченского лобби в Государственной Думе России. (ИА «Славянский мир», из Берлина, январь 2000 года)

«…»

Можно прогнозировать, что давление на Россию будет оказываться с нарастающими темпами, и в особенности, по мере приближения выборов президента. Как стало известно представителям кавказской диаспоры в Западной Европе от немецкого журналиста Шульца Вебера, в ближайшее время в Россию планируется ввезти сотни миллионов долларов для дискредитации В. Путина с целью переломить информационную ситуацию по Чечне и дестабилизировать финансово-экономическую ситуацию, особенно в Северокавказском регионе. При этом часть огромных средств, предназначенных на подрыв предвыборной платформы В. Путина и принадлежащих саудовско-аравийским банкам, планируется провести через офшорные зоны и дочерние филиалы этих исламских банков в Европе.

В последующем финансовые вливания планируется легализовать в Российской Федерации через банковскую систему, контролируемую мэром г. Москвы Ю. Лужковым, а также возможности в структуре государственной компании «Славнефть» президента Ингушетии Р. Аушева. Другая часть финансового обеспечения некоторых российских электронных средств массовой информации по дискредитации и.о. президента России, согласно рекомендациям Госдепартамента США, будет покрыта за счет средств замороженных программ ОБСЕ «ТАСИС». Информация о планируемом проекте финансирования подтверждается некоторыми лояльно относящимися к переменам в политическом руководстве России западноевропейскими политиками, имеющих отношение к международному экономическому форуму в г. Давосе. (из сведений, размещенных на интернет-сайте «Наш Дагестан», январь 2000 года.)

«…»

Говорят о каких-то переговорах с Масхадовым. Почему это происходит? Почему именно сейчас?

Оказывается дело в том, что представители бандформирований, международных террористов хорошо оплачивают данную кампанию. Я располагаю информацией о том, что эти представители спланировали и уже предпринимают активные меры для того, чтобы западные средства массовой информации вышли на наш журналистский корпус и, выделяя на это огромные суммы денег, развернули у нас, в наших средствах массовой информации пропагандистскую кампанию поддержки режима Масхадова.

«…» Я считаю, что мы должны публично, все вместе заявить, что наш демократический журналистский корпус неподкупен, мы не продадим интересы общества, память погибших и раненых, страдания гражданского населения.

«…» Я хочу от вашего имени официально обратиться к органам МВД, ФСБ, МИД: провести расследование по проверке информации о попытках враждебных нам сил использовать отечественные СМИ в поддержку режима А. Масхадова, путем прямого или завуалированного подкупа журналистов. Я считаю, что мы должны придать широкой гласности наше общее мнение: никогда ни один журналист не променяет честь свободного гражданина на кровавые деньги международных террористов. (из выступления депутата Госдумы А. Александрова на пресс-конференции в Санкт-Петербурге, февраль 2000 года)

«…»

Российские спецслужбы проверяют информацию о «вбросе» в Россию через арабские и американские банки $1,5 млрд. для лоббирования в российских СМИ интересов чеченских боевиков. Об этом заявил на встрече с журналистами в ВВЦ генерал Александр Зданович. Эта информация прошла по зарубежным СМИ 29 января и сразу попала в поле зрения российской контрразведки, которая незамедлительно начала проверку.

По словам генерала, у ФСБ и раньше имелась информация о попытках оказания нажима на отдельных журналистов, пишущих о событиях в Чечне, включая «физическое воздействие» на тех, кто «неблагоприятно» освещает действия боевиков.

Правоохранительные органы расследовали такие случаи и брали пострадавших под охрану. Но известны, по словам Здановича, и примеры «поощрения» благосклонных к боевикам журналистов. Так, в частности, у задержанного в зоне боевых действий в Чечне без надлежащей аккредитации корреспондента радиостанции «Свобода» Андрея Бабицкого имелся «мандат», подписанный десятью полевыми командирами. (РИА «Новости», февраль 2000 года)

«…»

Вице-спикер Госдумы В. Жириновский заявил, что существуют силы, пытающиеся дискредитировать и.о. президента РФ Владимира Путина и помешать избранию его главой государства.

На пресс-конференции в четверг лидер ЛДПР, в частности, заявил, что из «арабских стран» некие силы «пытаются перебросить» в Россию «через определенные каналы до $1,5 млрд.» и направить эти деньги на «дестабилизацию политической обстановки, подкуп журналистов». Причем, сказал лидер ЛДПР, для дискредитации В. Путина планируется, в частности, активно использовать тему военных действий в Чечне. (ИА «Интерфакс», февраль 2000 года)

Международный посредник

12 июня (2000 года — прим. Ред.) был освобожден французский фотокорреспондент Брис Флетьо. По официальной информации, после долгих переговоров и «подготовительной работы, прекрасно выполненной российскими и французскими спецслужбами» (по мнению Владимира Путина) заложник был освобожден бойцами специальных подразделений министерства внутренних дел без всякого выкупа.

Французская сторона утверждает, что работа проводилась только по дипломатической линии. 13 июня пресс-секретарь МИД Франции твердо заявил: «Никаких посредников в этом деле не было». А сегодня в окружении Бориса Березовского говорят, что подобное заявление было сделано зря, объясняя почему сам Березовский решил нарушить молчание, которое недопустимо в делах подобного рода.

«Мы не требуем общественной благодарности, но и не хотим, чтобы высказывались обидные слова в наш адрес, как это было сделано», — заявил в интервью газете «Ле Монд» один из людей, близких к Березовскому.

Березовский требует признания того, что именно он сыграл главную роль в деле освобождения Бриса Флетьо. Он утверждает, что помог заключить окончательное соглашение между российской стороной и похитителями еще за месяц до освобождения фотокорреспондента. В этот период его представитель во Франции был принят во французском МИД.

«…» В своих заявлениях Березовский особо подчеркивает тот факт, что он заплатил за то, чтобы Бриса Флетьо содержали в нормальных условиях. «Это стоило нам больших денег. Русским наплевать на его здоровье, ведь заложник, лишенный нескольких пальцев или уха, наоборот, стал бы доказательством зверства «чеченских террористов», — говорит один из эмиссаров Березовского. Березовский считает, что его не вознаградили по достоинству за столько приложенных им усилий.

Французские власти не только отрицают ведущую роль российского олигарха в этом деле, но их еще и сильно возмущает его инициатива и требования. «В этом деле проявилось постоянное стремление Березовского вмешиваться, однако он не играл здесь непосредственной роли. Что касается его эмиссаров, то мы систематически вежливо отказывали им в приемах», — говорит помощник одного из высокопоставленных французских чиновников. Крайне разозленный Березовский передает, что «французские спецслужбы выглядели бледно», что «Франция совершенно ничего не знает о реальных обстоятельствах освобождения Флетьо, и что французская дипломатия уже совершила ряд аналитических ошибок».

Действительно, Борис Березовский очень быстро вник в суть дела Флетьо. Причем до такой степени, что ДЖСЕ, французская спецслужба, занимавшаяся этим делом, с самого начала приступила к выяснению точных обстоятельств похищения фотокорреспондента 1 октября 1999 года в Грозном. О похищении стало известно 31 октября 1999 года, когда ФСБ сделало достоянием общественности запись на видеокассете. «Я узнал об этом утром. В 17 часов некий Фабьен Боссар позвонил мне и попросил срочно встретиться с ним», — вспоминает Седрик Флетьо, брат фотокорреспондента.

«…» Француз г-н Боссар является одним из партнеров и советников Березовского.

Он встречается с Седриком и женой Бриса — Даной Флетьо через несколько дней, затем будет встречаться с ними регулярно. «Он объяснил нам, кто такой Березовский и сказал, что этот человек может способствовать освобождению Бриса.

Мы переглянулись, а он нам сказал: «Через 10–15 дней Брис будет на свободе» — рассказывает Седрик Флетьо. Освобождение не происходит, но в ноябре, декабре и еще в январе бизнесмен, кажется, активно занимается этим делом. ДЖСЕ бессильна перед крайней запутанностью сети кланов, имеющих взаимовлияние и взаимосвязи в Чечне. Она не может действовать без согласования с российскими спецслужбами, которые приняли решение ждать. Повторяющиеся, критические замечания французской стороны против боевых действий, проводимых Москвой, не побуждают военных к мобилизации.

«…» «Машина» Березовского работает на полную мощность. Один человек из его окружения — Бадри Патаркацишвили, кроме этого, первый вице-президент ОРТ, является обычным участником переговоров с чеченскими группировками. Брис Флетьо был заснят на видеокассету 14 декабря. Бадри Патаркацишвили передал запись Фабьену Боссару, а тот, в свою очередь, в первых числах января передал ее сотрудникам ДЖСЕ. 13 января Жак Ширак принимает в Елисейском президентском дворце членов семьи Флетьо и демонстрирует запись на кассете.

«Нам показалось, что с начала февраля Березовский потерял сноровку. Он следил за развитием событий, но не мог освободить Бриса. Такое же мнение нам высказали и в МИД Франции», — говорит сегодня Дана Флетьо.