Раса

Раса

Обычно, когда говорят о расах, имеют в виду чисто антропологическую терминологию. Так «Большая советская энциклопедия» определяет расы следующим образом: «Расы человека (франц., единственное число race), исторически сложившиеся ареальные (см. Ареал) группы людей, связанные единством происхождения, которое выражается в общих наследственных морфологических и физиологических признаках». Иногда в этом плане евреев относят к т. н. арменоидной расе, однако, с тех пор, как в Израиле поселились евреи из всех частей света, то принесли с собой признаки практически всех возможных человеческих рас от монголоидной до негроидной. В этих обстоятельствах, конечно трудно и невозможно судить о специфических «морфологических и физиологических признаках» еврейской расы со строго антропологических позиций. Но нас здесь антропология и не интересует. Исходя из вышесказанного, понятие «раса» нас может интересовать только в плане конфликтов, возникающих на расовой почве. Поэтому исходным материалом для определения сего термина будет не та или иная правильная научная теория, а идеология расизма, какой бы неправильной и абсурдной с научной точки зрения она ни была. Это подобно тому, как определяющим основанием Закона о возвращении в Израиле послужили не галахические традиционные определения еврейства, а воззрения Гитлера, считавшего евреями и подвергавшего преследованиям всех, у кого в родословной был хотя бы один еврей до третьего поколения. Этот закон дает нам очень важный и справедливый прецедент определения еврейства: кого преследуют как еврея — тот и еврей, тот и имеет право на убежище. Только, к сожалению, этим правом все «права» такого «еврея» в самом Израиле и ограничены, и если выяснялось, что у спасенного мама не еврейка, или, еще хуже, он принял христианство, как Освальд Руфайзен, израильский закон, не лишая, правда, гражданства, отказывал ему в праве принадлежать к еврейской нации со всеми вытекающими отсюда юридическими последствиями. Но зато сей прецедент дает и нам основание принять в свой дискурс противоположное еврею понятие гоя, также ничего общего с антропологической наукой не имеющее, однако на основании политических реалий мы можем вывести ему соответствующее определение: гой — это всякий, кто подвергается той или иной дискриминации со стороны еврейства как гой, отличие состоит только в том, что у гоя нет такой страны, где он мог бы найти себе убежище от еврейской дискриминации, но подробнее об этом будет сказано ниже. Точно так же, если кто-то скажет, что евреи — это раса и на этом основании будет их как-то унижать, или наоборот, говорить об их превосходстве, для нас этого вполне достаточно, чтобы определить еврейство как расу. Расизм, конечно, антинаучен, но расизм есть реальность, с которой в политике нельзя не считаться. Таким образом, расой является любой субъект конфликта, возникшего на расистской почве, иными словами, расизма.

Что же такое расизм? Некоторые считают, что назвать негра черным — это уже расизм. Есть даже анекдот на эту тему:

Сражаются два боксера — русский и негр, матч транслируется по телевидению. Диктор комментирует: «Негритянского боксера вы можете отличить по белым трусам».

Кто его знает, а может, и трусы назвать «белыми», а розу «красной» — тоже расизм? — Это как вам будет угодно, пусть и «расизм», но такой «расизм» для нас вполне легитимен и ничего предосудительного мы в нем не находим. Другие имеют несколько иной подход, они говорят: «Если вы называете негра черным, а белого — белым — это еще не расизм, а констатация факта. Если же вы делаете из этого вывод о превосходстве или недостатках одной или иной группы — то это уже расизм». — Весьма сомнительное определение. Во-первых, не ясно, что здесь «превосходство», а что «недостаток» белизна или чернота. Наверно, если белый актер и черный будут одновременно претендовать на роль Отелло, то черный, конечно, будет иметь определенное преимущество, а в роли Зигфрида, скорее всего, лучше будет чувствовать себя ариец, потом, разве «вывод о превосходстве» не констатация факта? А ведь помимо цвета кожи у людей есть масса других качеств, более важных, по которым мы можем кого-то выделить, а кого-то забраковать (IQ, например), и не суть важно, одного человека или группу людей (я даже готов признать, что среднестатистический IQ евреев выше, чем гоев — не расизм, а тоже «констатация факта»), но важно, что мы не смотрим, кто их мама и папа, а принимаем «товар лицом». Таким образом, расизм, в нашем понимании — это деление людей на «высших» и «низших» не по тем качествам, которые они являют, а по качеством их предков или даже качествам, ложно приписываемых их роду расистскими предрассудками.

Разумеется, наше понятие расы может совпадать с антропологическим понятием «раса», но только в том случае, если последнее становится фактором расизма, однако наша «раса» никоим образом некогерентна терминам антропологии или генетики, ибо мы не биологи, да и биология ничего нам не скажет, какими юридическими правами должен обладать тот или иной индивид, в зависимости от его «морфологических и физиологических особенностей». С другой стороны, расами в нашем понимании являются любые элиты, касты, сословия, блюдущие свою родовую чистоту и избегающие какого-либо смешения с субъектами, их кругу не принадлежащими: такими расами, например, в России были дворянство и простонародье, публицисты XIX-го века говорили о расе рабочих, о расе богатых, и хотя в то время уже знали термин «классы», все же надо думать, применяли они расовый термин неспроста. Такое же понимание расы встречается и у современных философов. Так, например, Карл Поппер в расизме обвиняет Платона, который в своем «Государстве» утверждал следующее: «но бог, вылепивший вас, в тех из вас, кто способен править, примешал при рождении золота, и поэтому они наиболее ценны, в помощников их — серебра, железа же и меди — в земледельцев и разных ремесленников», из чего Поппер заключил: «Эти металлы передаются по наследству, они — расовые характеристики», и далее: «…забота о чистоте сословия (т. е. расизм) занимает гораздо более важное место в платоновской программе, чем могло показаться на первый взгляд» (Открытое общество и его враги); академик Александр Панарин в своей книге «Агенты глобализма» пишет: «Это неважно, что в данном случае расизм пользуется не антропологическими критериями, которые фиксирует генетика, а в основном экономическими, рыночными. Рыночной теории сегодня приданы черты расистского естественного отбора, безжалостного к неприспособленным — даже если окажется, что речь идет о большинстве человечества».

Наш термин оправдан также и этимологически. Так, например, Лев Поляков пишет: «В своем родовом, ученом значении термин «раса» применялся к животным раньше, чем к людям. В 1765 году во Франции «Энциклопедия» ограничивает его использование в этом значении «особыми породами некоторых животных, особенно лошадей». В дальнейшем, по отношению к людям слово «race» обычно содержало уничижительный оттенок, как если бы речь шла о зверях или животных. Этот оттенок в какой-то мере сохраняется и в наши дни, как это фиксируется в словарях» (История антисемитизма. Эпоха знаний). Также и нам известно из английского языка, что слово «race» означает как расу, так и скачки. Но расизм — это и есть своего рода «скачки» — состязание между людьми на породистость.

Евреи обычно категорически отрицают свой расизм (а что они только не отрицают, если, конечно, речь идет не о выдающихся еврейских достоинствах), они говорят: «У нас нет никакого расизма, у нас есть богоизбранность». — Хорошо, а «богоизбранность», разве не расизм? По-моему, еще хуже. Если кто сам себя избрал, своими некими выдающимися заслугами поставил себя над другими — это еще куда ни шло, а тут никаких заслуг, никаких достоинств — и на тебе, «высшая раса». В своей книге «Пятое Евангелие» я уже растолковывал, что значит избранность в религиозном, христианском понимании:

«Что значит быть избранным, аристократом духа? Библия никогда не связывала аристократизм с происхождением, несмотря на то, что сей предрассудок в те времена был гораздо более популярен, нежели сейчас. Наоборот, Библия учит, что нельзя быть “избранным” только благодаря факту своего рождения. Сколько в Священной истории детей Авраамовых, рожденных от матери еврейки, оказывались отверженными, не выдержав личного теста избранности. Иисус в своей притче о брачном пире, разъясняя понятие “избранности”, показывает, что на пир Царь зовет всех и каждого, но не все соглашаются прийти, потому что “много званных, но мало избранных” (Мф. 22:14), т. е. мало тех, кто откликнулись на призыв». Иными словами, избранные — это те, кто готов принять на себя «иго Небес», нести свой «крест», принести себя в жертву. Евреи, конечно же, категорически не согласны с этой трактовкой, мол, нет, Бог не всех зовет, но только нас, евреев, гои ему и даром не нужны. Их право, конечно, думать, как они хотят, но и мы сохраняем за собой право считать всякую «избранность», не основанную на каких-либо объективных достоинствах или заслугах, расизмом.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.