11. Картинки вместо слов

11. Картинки вместо слов

Переводить журналистские тексты можно не только на русский, но и на визуальный язык. Непереводимых не существует. Это доказал в середине 2000-х москвич по имени Александр Локтев: он создал первый и по сей день единственный в России журнал, полностью состоявший из инфографики.

В 2004 году Локтев, некогда самый молодой главный редактор газеты «Коммерсант» (ему было 26 лет, когда он возглавил редакцию в середине 90-х), покинул PR-службу нефтяной компании ЮКОС. Как он вспоминал в разных интервью, Михаил Ходорковский, угодивший в 2003 году в тюрьму, сам предложил коллегам «расходиться».

Локтев не хотел больше заниматься пиаром. Вместе со старыми товарищами по «Коммерсанту» и инвесторами из ЮКОСА он затеял издательский дом. Строили его вокруг уже существовавшего журнала «Секрет фирмы». Надо было придумать какие-то новые издания. Локтеву пришла в голову странная по тем временам идея.

«Идея журнала „Все ясно“ возникла из двух вещей, — рассказывал Локтев сайту w-o-s.ru через восемь лет. — Первая: я всегда находился под впечатлением от успеха газеты „Аргументы и факты“ в начале 90-х. Краткость, понятность, отсутствие страха перед темами, которых боялись другие… Вторая: дорогие и красивые путеводители издательства Dorling Kindersley с инфографикой. Когда появилась возможность вернуться в издательский бизнес с неплохими деньгами, родилась идея сделать издание, которое говорило бы о сложном простым языком и делало это интересно. И чтобы 50 % составлял визуальный ряд».

Визуальный ряд в журнале «Все ясно» занимал гораздо больше 50 % площади. Я бы сказал, там больше ничего и не было. Каждый материал в журнале подавался графически. Чтобы понять, как это делалось, не поленитесь отыскать в торрентах отсканированные номера. Инфографику во «Все ясно» делали и из сложных химических процессов, и из списка уголовных статей, которые применяют к политическим активистам, и из устройства футбольного клуба «Спартак».

Это был, пожалуй, единственный журнал, который я себе покупал. Вообще-то чужие издания редакторам достаются бесплатно, как наркотики рок-звездам, но тут у меня был личный интерес. Мне хотелось, чтобы именно этот журнал расцвел и заработал много денег. «Все ясно» делал инфографику даже там, где ее с точки зрения здравого смысла не надо, это было здорово, потому что — последовательно. Не возникало вопросов, чем именно этот журнал отличается от других, — отличие было разительным и концептуальным.

Ничего не вышло.

То есть, вернее, вышло 73 номера «Все ясно», а потом издательский дом «Коммерсант», которому Локтев и его партнер Юрий Кацман продали свое предприятие, вскоре после сделки, в 2007 году, закрыл журнал. Это должно было, конечно, случится еще раньше, потому что проблемы коммерческого характера у «Все ясно» начались сразу. «Рынок сначала с восторгом воспринял проект, но потом выяснилось, что рекламодатели не видят, как интегрировать в него свою рекламу, — рассказывал Локтев. — Журнал был пестрый, и обычные макеты смотрелись плохо. Естественно, мы делали дизайн рекламы сами и брали за это бабки. Но подобные истории носили разовый характер. Наша коммерческая служба так и не поняла, как конвертировать восторг в индустриальные решения».

Большинство дизайнеров из закрытого журнала наняло госагентство РИА «Новости», чтобы сделать свою инфографическую службу. Там их деятельность довольно быстро утратила всякий смысл, как это всегда бывает в государственных СМИ. Вот такую уродливую и неинформативную «инфографику» никогда не опубликовал бы журнал «Все ясно». А РИА «Новости» — запросто.

К чему я рассказываю тут о закрывшемся журнале и судьбе его дизайнеров? К тому, что, во-первых, инфографику не просто можно придумать к любому тексту — из нее можно слепить целое СМИ. А во-вторых, основа любого жизнеспособного медийного продукта — не картинка, а текст. Дело не только в том, что большинству читателей его почти полное отсутствие непривычно, — рекламодатель хочет, чтобы его картинки притягивали к себе внимание, а это возможно только на фоне текста.

Но чтобы поверить в силу инфографики, полистать «Все ясно» стоит. А если внимательно его изучить, начнешь искать графические возможности в каждом тексте.

Вот, например, отрывок из текста газеты «РБК daily» от 6 августа. Текст — о том, как Минэкономразвития пытается ввести для новых индивидуальных предпринимателей двухлетние налоговые каникулы, а Минфин этому мешает.

Впрочем, упущенных доходов — того, чего в большей степени также опасается Минфин, — нет. Так как фактически это доход от вновь зарегистрированных ИП, от отсутствующих бизнес-единиц, поясняет сопредседатель «Деловой России» Александр Галушка. По итогам прошлого года индивидуальные предприниматели (всего их около 4 млн) принесли в российскую казну около 60 млрд руб. при общих доходах бюджета 12 трлн руб., то есть около 0,5 %. «Налоговые каникулы — это возможность легализовать теневой рынок. В последующие годы после налоговых послаблений бизнес сможет принести в бюджет еще больше. Как минимум потому, что ему дадут возможность выйти из тени», — добавляет г-н Галушка.

По оценкам Всемирного банка, объем теневой экономики России составляет около 42 % ВВП (то есть более 1,4 трлн долл.). А за последние три года количество ИП только сокращалось: если в 2010 году закрылось 3 % ИП от общего количества, в 2011–2012 годах — 5–7 %, то в 2013 году — уже 0,5 млн из 4 млн ИП. После этого и родилась идея о налоговых каникулах.

Из этого короткого фрагмента можно извлечь как минимум три графика:

1) Поступления в бюджет от индивидуальных предпринимателей за последние несколько лет: абсолютные суммы и доли общих доходов бюджета.

2) Объем теневой экономики в России по данным Всемирного банка за последние несколько лет: интересно ведь, растет он у нас или падает?

3) Число индивидуальных предпринимателей в России в последние три года по месяцам. Красивый получился бы график: в этом году, после того, как мелкому бизнесу повысили социальные отчисления, предприниматели стали массово сворачивать дела.

Сделав эти графики, текст можно было бы заметно укоротить. От нашего фрагмента осталось бы следующее:

Впрочем, Минфин зря опасается потери доходов. Индивидуальные предприятия и так приносят в казну копейки (см. график). «Налоговые каникулы — это возможность легализовать теневой рынок», — говорит сопредседатель «Деловой России» Александр Галушка.

Объемы теневого рынка в России в последние годы росли (см. график), в том числе и потому, что многие индивидуальные предприниматели предпочли отказаться от этого официального статуса (см. график), чтобы уйти от возросших платежей государству.

Из 1000 знаков мы сделали 500, убрав из текста все цифры и оставив только смысл аргументов. Любой текст, опубликованный в деловой прессе, можно укоротить минимум на треть, убрав из него цифирь, математические выкладки и словесные описания организационных диаграмм. В результате текст легче читать, а на графиках данные представлены намного нагляднее.

Да что деловая пресса! Вот типичный материал с сайта Cosmo.ru:

С ДВУХ СТОРОН

Анальную игрушку вводи заранее — лучше, если ты сделаешь это сама, не доверяя это ответственное дело любимому, по крайней мере первый раз. Щедро смажь игрушку лубрикантом и вводи ее плавными вкручивающими движениями.

«УЗКОЕ МЕСТО»

Когда ты используешь анальную игрушку, ты как бы сдавливаешь влагалище — и его стенки более плотно прилегают к половому члену партнера. Если заниматься сексом, лежа на боку или на спине с поднятыми и скрещенными ногами (подойдет и любая другая поза, при которой твои ноги максимально сведены), эффект удваивается. Мужчина очень быстро достигает оргазма при таком тесном контакте. Женщина тоже, ведь интенсивная стимуляция достанется не только точке G, но и точке К, которая находится на задней стенке влагалища.

«ТЕПЛЫЕ ВОЛНЫ»

В секс-шопе ты найдешь анальные бусы, елочки, шарики и секс-гаджеты. Используй эти игрушки для анального проникновения во время вагинального секса с партнером — это позволит не только уменьшить объем влагалища, но и сделать его поверхность более рельефной. А если игрушки еще и с вибрацией, то ощущения будут фееричными.

Фронт и тыл

Перед первым «парным» применением вибратора убедись, что батарейки вставлены, аккумулятор заряжен, гаджет функционирует исправно и не вызывает неприятных ощущений у тебя самой.

«ДВАЖДЫ ДВА»

Ты почти получаешь двух мужчин, а он — тоже почти — двух девушек. Дилдо на присоске прочно закрепи на зеркальной поверхности шкафа или стены. Обильно смажь закрепленную игрушку лубрикантом и, делая партнеру минет, введи дилдо в себя. Покачивайся вперед-назад. Удобнее всего делать это на четвереньках, но можно и на прямых ногах, наклонившись вперед. Мужчина будет наслаждаться и оральным сексом, и эффектным зрелищем спереди и сзади.

«ПОЛНОЕ ОКРУЖЕНИЕ»

Попроси партнера в позе «69» ввести в твою вагину вибратор, а сама делай минет… Главное — от переизбытка ощущений не покусать друг друга.

Надеюсь, среди моих читателей нет ханжей и каждому, кто ознакомился с вышеприведенным текстом, ясно, что он был бы гораздо полезнее в виде серии наглядных схем.

Иногда инфографика способна заменить собой даже колонку.

Вот такой график я построил по результатам российских президентских выборов 2012 года в Москве:

Сайт snob.ru опубликовал его вместе с моей колонкой длиной в 6000 знаков, но все, что в ней сказано, гораздо компактнее отражено на графике. Просто, как уже говорилось выше, текст — это основа любого СМИ, и даже в том случае, когда вся ценная информация содержится в картинке, сопровождающий текст все равно необходим. Как голове подушка.

Делать инфографику — лучший способ продвинуть ваше издание или сайт в социальных сетях. Не один из лучших, а именно лучший. Даже самая примитивная инфографика расходится по сети гораздо лучше, чем текст. Вот эту картинку

киевский журнал «Фокус» вывесил в Фейсбуке, когда киевляне протестовали против нового закона, размывшего статус украинского языка как единственного государственного. Ничего особенного? Картинкой поделились 1058 раз.

Кстати, и на сайте, уже зайдя на страницу материала, читатель непременно кликнет, чтобы увеличить график. У вас есть сайт? Попробуйте и убедитесь с помощью «тепловой карты».

Почему тогда русскоязычные СМИ — не только в России, но и в Украине например — так скудно используют инфографику? Дело в том, думаю, что пишут и рисуют у нас традиционно разные люди.

Локтев рассказывал про «Все ясно»: «Редакция состояла из пишущей и рисующей части. Между ними был постоянный конфликт, который мне удавалось сдерживать в дружеских границах. Если пишущие не срались с рисующими, я знал, что будет плохой номер… Идеи шли больше от пишущих к рисующим. Сначала журналисты говорили: вот тебе заметка, придумывай. За это я их больно сек. В итоге добились взаимного опыления, стали садиться вместе. Вообще художники у нас были развитые. Иногда они приносили картинку: мол, нашли в Интернете новое решение».

Можно, конечно, работать и так — вероятно, у нас больше никак и нельзя: журналистов не учат думать визуально, а дизайнеров — почти не учат думать. Значит, надо нанимать тех и других и заставлять их «садиться вместе»: авось что-нибудь получится. Но идеальный процесс, конечно, не такой. В том же материале w-o-s.ru главный редактор «Все ясно» Александр Анин говорил: «Вообще инфографист — это отдельная профессия, рисующий журналист. В Европе инфографика с начала 90-х развивается, и особенно испанцы в этом преуспели. Журналист собирает материал и дает техническое задание художнику, а инфографист уже сразу думает, какой вид графики выбрать. Сейчас я бы брал художников и из них делал инфографистов. Вообще нужно журналистско-художественное образование. Представьте, что на журфаке МГУ было бы отделение инфографики».

Я знаком с человеком, который затеял первую в Соединенных Штатах университетскую программу по инфографике. Зовут его Карл Гуде, и, когда мы встретились, он работал директором по инфографике журнала Newsweek. Дело было в начале 2000-х, и к тому времени Карл переводил новости на визуальный язык уже больше 20 лет. Его кабинет был от пола до потолка завален игрушками: солдатиками, куклами, зверушками, машинками, моделями самолетов и железнодорожных вагонов. Карл лепил инфографику из пластилина, собирал ее из игрушек и фотографировал, рисовал. Придумывал — сам же: просто слышал на планерке темы статей и изобретал к ним графические полотна. Посмотреть на его работы можно на сайте karlgude.com. Карл теперь пишет колонки на Huffington Post — да, текст! — и преподает в Мичиганском университете.

Кстати, программу там запустили только в 2006 году — это не тот случай, когда Запад уже двадцать лет назад обогнал Россию навсегда. Впрочем, еще обгонит.

Инфографике начали учить наших дизайнеров, и в результате они делают модные штучки, в том числе для лучших западных изданий. Вот наш человек Евгений Васильев — для The Guardian:

А журналистов — нет, по-прежнему не учат. По крайней мере, я не встречал репортеров с како-либо формальной подготовкой по этой части.

Научиться, конечно, можно и самостоятельно, как в свое время сделал Карл, тем более теперь полно общедоступных инструментов для создания инфографики. Отличную коллекцию ссылок Гуде собрал по адресу freevisualtools.wikispaces.com.

Но первым делом журналисту необходимо, конечно, освоить Excel или OpenOffice Calc. Репортеру простительно не уметь рисовать — это все-таки не базовая способность в нашем ремесле. Но с помощью графопостроителя в любой из этих программ можно показать дизайнеру или иллюстратору, что примерно можно сделать из тех или иных цифр, которые мешают читать текст. В журнале SmartMoney мы требовали от журналистов сдавать заготовки графиков к каждой статье, и скоро все без исключения репортеры этому научились — уверяю вас, в этом нет ничего невозможного. Как и в том, чтобы научиться рисовать примитивные диаграммы в PowerPoint. Иногда для графика надо собирать дополнительную статистическую информацию — но это всегда полезно для собственного развития и понимания явлений, о которых пишешь.

Визуализация мыслей — конечно же, не самоцель, хотя я знаю читателей, которым интереснее разглядывать картинки со множеством деталей, чем собственно читать. Этих людей немного, и если на изготовление инфографики требуется больше времени, чем на то, чтобы собрать и написать текст, который она должна сопровождать, от нее надо отказываться. Конечная задача — убрать из текстовой части материала все, что может помешать его читать, в первую очередь цифирь и занудные описания процессов и структур, но также всяческие лирические отступления, которые дороги репортеру, а читателя сбивают с толку. Например, иностранный опыт, связанный с описываемым явлением.

Из лирических отступлений и побочной информации, попавшейся на глаза журналисту в процессе сбора информации, получаются не только картинки, но и отличные текстовые подверстки. Писал, например, репортер текст об охотниках на бездомных собак — и ненароком наткнулся на данные о собачьих приютах в городе, где выходит его СМИ. Почему бы не приделать этот список к материалу? Глядишь, читатели задумаются, не взять ли из приюта зверушку, не освободить ли место для еще одного бездомного пса.

Мне и как читателю, и как редактору нравится обилие графиков и подверсток: они украшают материал и на бумажной полосе или на сайте, а заодно дают ощущение объема: проблема освещается разными способами и с разных сторон. Главное — не делать дополнительные элементы просто «потому что требуют»: иначе получится «инфографика» РИА «Новости». Даже во «Все ясно» периодически появлялись инфографические материалы, которым следовало быть текстом, но концепция требовала картинки. Например, вот такой:

Выбрать, как рассказывать историю — текстом или инфографикой, — проще всего, ответив себе на вопрос, как получится лаконичнее. А эта картинка занимает целую полосу там, где для передачи информации хватило бы трех абзацев текста.

Маленькое задание: возьмите наугад три текста — один из делового издания, один с новостного сайта, один из мужского или женского журнала — и попробуйте превратить их в графики или хотя бы придумать, какими графиками их можно было бы проиллюстрировать. Изготовьте «сырье» для этих графиков в Excel или нарисуйте эскиз в «молескине» — что вам легче. Покажите кому-нибудь из коллег или знакомых: поймут ли?

Данный текст является ознакомительным фрагментом.