«Право вето»

Казалось, что еще можно сделать подлее в гражданской войне? Уже убивали детей и матерей, пытали и мародерствовали, сжигали заживо… Почему же таким шоком для мыслящих людей обернулось убийство писателя Олеся Бузины? Почему, почитав вчера глумливые комментарии свидомых мерзавцев, я открыл бы по ним стрельбу на поражение, если бы мне представилась такая возможность? И это внутреннее бешенство – надолго.

Нам с Олесем почти не приходилось пересекаться – он в Киеве, я в Харькове, но когда все-таки познакомились, мне было чрезвычайно интересно общаться с этим интеллигентным, эрудированным и увлеченным человеком. Он преданно любил свой Киев, а Харьков только планировал для себя открыть – здесь учился его отец. Я взялся содействовать. Не сложилось…

Убийство писателя – это выстрел в вечность. Деяния убийц помнят поколения – от Пушкина до расстрелянных во время «великого террора» литераторов, от Лермонтова до убитого бандеровцами Ярослава Галана.

Вчера читал исполненные ненависти к Олесю комментарии пишущих особей – журналистов, поднятых на волну общественного интереса лишь политическими технологиями, читал «активистов», обреченных – по причине воинствующей бездарности – прозябать в придонных слоях, читал «троллей», у которых вообще нет имен – только клички в социальных сетях.

За их бандитской кровожадной бравадой – лишь пустота и бессилие, потому что им не дано созидать. И это самое страшное для настоящего человека – невозможность созидания, импотенция духа. Книги Олеся будут читать, поскольку они интересны и талантливы. А о существовании особей… ну, может, когда-нибудь вспомнят историки, ради иллюстрации подлой эпохи.

Есть толпа, что хором орет людоедские лозунги и пишет доносы. И есть Олесь Бузина, который сказал им – «нет!» И для истории одно тихое «нет» часто важнее тысячи верноподданнических «да» – это неумолимое «право вето» настоящего писателя. У Олеся Бузины оно вчера появилось.