О любви немало сказано
2003 год. Зеркальный зал проходной Министерства Иностранных Дел в Москве. Тепло и светло. Ожидание встречи утомляло. То и дело мелькали незнакомые лица то входящих, то выходящих. Вдруг из лифта вышел Иван Кузьмич, коренастый, невысокого роста, полноватый, седовласый, с глазами удивительно ясной синевы, такой, что внутренняя чистота его души светилась и видна была издали.
– Приветствую, дорогая, – произнес он, поцеловав ей руку – к тебе просьба, думаю, осилишь. Сними с меня груз, напиши в журнал, газету, или куда еще – сама реши, хотя и много лет прошло. Пожалуйста!
– Иван Кузьмич, постараюсь, счастливо! Да, а как ее звали? – но ответ заглушил громкий разговор подошедшей молодой пары, а «его и след простыл». Так что, пришлось имя придумать.
Весна сорок пятого. Советские войска освобождали одну страну за другой, гнали фашистов назад, в их историческое логово. Полк Ивана Кузьмича остановился поздней ночью в одном из сел у границы с Германией. Ивана с однополчанами разместили в доме Ханы, мужа ее увезли в концлагерь, она с дочерью успела уйти к партизанам, вернулись, как только их край освободили советские войска.
Помогая матери, дочь, выполняя ее просьбы, появлялась то в саду, то на огороде, то развешивала на солнечной стороне двора выстиранное белье. Сигнал подъема застал Ивана на крыльце, как завороженный смотрел он на мелькавшую то тут, то там белую кофточку девушки, похожей на принцессу из сказки. После тяжелого похода с атаками немецких танков, человеческих потерь, рева моторов, взрывов от бомбежек и разрывов мин в этой тишине было столько счастья, что он засмотрелся на нее. Вообще-то, он их стеснялся, ушел на фронт прямо с выпускного вечера: забежав домой, поцеловал мать, отца, сестру и ушел на призывной. От невольной теплоты воспоминаний своих родных, одноклассников, с которыми расстался так мгновенно, его вернула колодезная холодная вода из кувшина поливавшей ему при умывании девушки. Иван, очнувшись, поднял глаза и увидел ее смеющееся, сияющее лицо, обрамленное золотом света солнечных лучей, запутавшихся в выбившихся из-под платка волосах. И тут он понял, чем вызван громкий солдатский хохот, все его действия были, что называется, на автопилоте, и под первым впечатлением, измученного несчастьями войны вокруг, солдата. Уже звали к завтраку, а Иван медленно, нехотя шел к бойцам, стараясь не отрывать взгляда от уходящей фигурки, пока она не скрылась за развевающейся дверной занавеской. Больше он ее не встречал, полк после полудня двинулся дальше на Берлин. Но впечатление от этой встречи было такой силы, что уже после войны, одной из главных задач его было найти это сказочное видение. Иван Кузьмич писал ей письма, но ответа не получал, потому, что посылать было некуда. Чтобы беспрепятственно выезжать за границу, он поступил в институт международных отношений и, уже как атташе, приехал в Польшу Свободного времени было мало, и ему удалось только разузнать, в каком селе они останавливались и почтовый адрес. Зато его дипломатические привилегии позволили ему поехать в отпуск опять в те места, правда, с большими препятствиями того времени, надеясь найти ту, невесту своей мечты.
И вот, наконец, он у знакомого плетня. Солнце нещадно растапливало жирок отдыхающих, а сельчан и не было видно, только стайки загорелых и веселых детишек, прекративших свое баловство, с молчаливым интересом разглядывавших Ивана Кузьмича.
– Скажи дружок, ты знаешь, кто живет в этом доме? Где хозяйка сейчас? – спросил он старшого из стайки. Тут, как из-под земли вырос перед ним седой старик, одетый в расшитую, сияющей белизны рубашку.
– А ты кто? Что-то лицо твое, как знакомо?
– Я помню Вас, хотя видел мельком однажды, – и он рассказал деду, к кому приехал и зачем.
– Да-а, война, будь она неладна, всех жизни поломала, – молвил дед и замолчал, хмурясь.
– Мать-то Агнешки похоронили давно, не вынесла потери мужа, болезнь какая-то скрутила, да, очень горевала, – произнес и опять замолк, поддавшись мысленным воспоминаниям.
– Агнешка недавно замуж вышла, и уехали они жить в город.
Передать состояние его, сильно раненного словами, просто невозможно.
Иван Кузьмич понял, что все, осталось забыть и начинать жизнь заново. Но, ни работа, ни заботы о семье сестры и о своих родителях не могли его успокоить и позволить начать другую жизнь. Для него Агнешка затмила всех девушек Земли. Он так и остался холостяком в надежде, что она когда-нибудь прочитает о его любви, или расскажет ей кто. И она найдет его в Москве, если вдруг останется совсем одна, ведь Иван Кузьмич продолжал надеяться на возможность их совместного счастья!
(Авторские пунктуация и орфография соблюдены).