Все боги мира

Все боги мира

Ситуация для вторжения складывается исключительно благоприятная. Еще никогда Россия не была так беспомощна и так растеряна, а Соединенные Штаты так удачливы и так сильны, как на исходе затянувшейся индустриальной эпохи. После Югославии (и еще раз напомним: после Ирака) мир психологически подготовлен к внезапному повороту событий. К нему готова Америка, уверовавшая за последние десять лет в свое превосходство над всеми прочими странами, к нему готова Европа, панически опасающаяся возрождения мощной имперской России, к нему готовы страны третьего мира, осознавшие опять таки в результате югославской войны, сколь сомнительны и ненадежны их собственные суверенитеты. (Теперь даже Ливия, видимо устрашенная судьбой Саддама Хусейна, соглашается допустить инспекторов ООН на свою территорию).

Более того, к оккупации готова сама Россия. Годы после распада СССР, повлекшие за собой катастрофические изменения в судьбах миллионов людей, годы неудачных реформ, годы кризисов, годы внезапных экономических катаклизмов не прошли бесследно для общества, которое просто устало от бесконечных преобразований. Первоначальный импульс движения, начатого перестройкой, давно исчерпан. Силы, вызванные к жизни реформами, растрачены в бесплодных экспериментах. Раз за разом наблюдают российские граждане одно и то же: приходит очередное правительство, очередной президент, берутся очередные кредиты, даются очередные социальные обещания, намечаются очередные меры, провозглашается лозунги, объявляется очередной новый курс по выводу страны из кризиса. А в результате — опять обвал, опять хаос, опять катастрофическое обнищание. В лучшем случае — новый застой, выдаваемый прикормленными экспертами за долгожданную стабилизацию. И все это — на фоне непрерывных разоблачений в правительственных кругах, на фоне обвинений в коррупции, сообщений о взятках, которые, не стесняясь, берут высокие государственные чиновники, на фоне умопомрачительных состояний, вынутых буквально из воздуха так называемыми олигархами. Год за годом прокручивается этот порочный круг. Год за годом страна, как в трясине, вязнет во множестве неразрешимых проблем. Никакие усилия переломить ситуацию не способны. Идея, что «в этой стране» всегда будет именно так, все больше утверждается в обществе. Возникает психология национального поражения. Психология тех, кто, потерпев неудачу, уже не верит в собственные возможности. Россия более не рассчитывает на самое себя. Будто тень, поднимается из давнего прошлого легенда о призвании на Русь варягов. Ситуации, как многим кажется, обладают некоторыми чертами сходства. Тот же развал в стране, та же слабая власть, те же призрачные амбиции, затмевающие рассудок. Соответственно и рецепт потребуется тот же самый. «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите и володейте нами»…

Историческое оправдание для оккупации таким образом существует. То, что уже один раз было в истории, воспринимается далее как традиция. Внутренне «повтор» неких событий гораздо приемлемее, чем самые обоснованные инновации. Старое всегда лучше нового, поскольку требует для осуществления меньших усилий. Дело за малым: этот «повтор» должен приобрести черты неизбежности. Он должен стать единственным, без каких-либо вариантов путем развития. Только тогда он будет как-то оправдан в глазах россиян. Только тогда вторжение будет не оккупацией, а долгожданным освобождением.

Решающим здесь, видимо, окажется следующее обстоятельство. Россия как мировая держава уже давно проиграла Западу невидимую технологическую войну. Средства массовой информации, если рассматривать проблему глобально, замкнуты в единую сеть и за редкими исключениями находятся в распоряжении развитых западных стран. Западные концерны контролируют большую часть прессы, распространяемой сейчас в мире, мировые телеканалы, агентства, крупнейшие радиостанции. Доля России в создании общего «информационного пула» пренебрежимо мала. Даже собственную территорию от Пскова до Владивостока она контролирует лишь частично. А уж о пространствах мирового сообщества и говорить не приходится. Между тем именно средства массовой информации синтезируют и впечатывают в сознание миллионов людей «истинную» картину мира. Они отбирают факты и в рамках обывательской логики увязывают их между собой, они объясняют события и придают им определенное нравственное значение, они соотносят «контент» с главными мировоззренческими аксиомами и на основе внятных идеологем формируют мнение и народов, и отдельных людей. Говоря иными словами, они создают тот «текст», который сильнее любой реальности. Невозможно существовать вне этих «миросозидающих технологий». Событие становится таковым, лишь попадая в газеты или, что лучше, на экран телевизора. То, чем раньше занималась религия, пытавшаяся создать мистическое единство, теперь стало практикой мировых информационных агентств. Бога заменил мерцающий голубой экран, проповеди — круглосуточное вещание молодежных радиостанций. Никакая нацистская или коммунистическая пропаганда не сравнится с воздействием этой тотально организованной демократии. Причем, неважно, насколько образующаяся «картина» соответствует исходной действительности. Люди видят не то, что есть, а то, что им видеть предписано. В крайнем случае — то, что они стремятся увидеть.

В конце XX — начале XXI века возникла не просто новая «Империя зла». Словно мрак, проступающий из иномирья, возникла тотальная, невидимая, вне всяких границ, «Империя единомыслия». Мощь ее превосходит все, до сих пор известное человечеству. Круглые сутки, в течение многих недель, многих месяцев по всем радио и телеканалам местного и общемирового вещания, во всех газетах, вплоть до самых мелких провинциальных изданий, во всех журналах, информационных листках, сводках, бюллетенях, обзорах, диспутах аналитиков, сначала в косвенных признаках, а потом уже вполне откровенно, будет создаваться образ страны, самим фактом существования своего представляющей угрозу стабильности. «Делатели новостей» отберут сведения, имеющие тревожный оттенок, комментаторы придадут им смысл надвигающейся на планету масштабной угрозы, публицисты напишут статьи, где эта угроза будет приобретет конкретный характер, политологи создадут концепции, способные вызвать панику даже у трезво мыслящих интеллектуалов. И весь этот шумный идеологический кордебалет, срежиссированный в Вашингтоне, точнее — в одном из закрытых американских аналитических центров, вопреки реалиям будет демонстрировать лишь одну, очень простую мысль: Россия не способна к самостоятельному политическому бытию, необходима международная «помощь», необходимо вмешательство, которое, возможно, предотвратит катастрофу, ситуация перерастает в критическую, надо что-то предпринимать, медлить, оглядываться, откладывать больше нельзя.

России нечего будет противопоставить этой информационной агрессии. У нее после краха идеологии коммунизма нет вообще никакого мировоззренческого идеала. Лозунг «Обогащайтесь!», выдвинутый поначалу теоретиками реформ, странно звучит в стране, где большинство населения колеблется между бедностью и нищетой. Отсутствует даже государственная идея, объединяющая разные социальные категории. Приоритеты не выставлены, нравственная ориентация не произведена, «сюжет развития», который бы должен был в идеале образовывать некую перспективу, обрывается вместо этого в пугающую неизвестность. Короче, в России не создано доктринальное смысловое пространство, защищающее страну от трансляции разрушительных смыслов. В «войне образов» Россия терпит поражение за поражением. Она последовательно проиграла Чечню, Югославию, «русскую мафию», ставшую представлением о России за рубежом. Теперь же она проигрывает для себя самое главное — государственный суверенитет, проигрывает изначальное право на то, чтобы управлять собственными территориями. Тем более, что слово «оккупация» в этой пока бескровной войне, скорее всего, произнесено не будет. Вместо него возникнет ряд устойчивых, строго специализированных, внешне совершенно безобидных иносказаний. Например, «совместный контроль над стратегически рискованными объектами». Например, «помощь международных сил в организации коллективных мер безопасности». Не имеет значения, как это будет называться конкретно. Важно начать обсуждение, чтобы общество, российское и мировое, постепенно осваивалось с новой реальностью. Протесты, если они и будут, понемногу ослабнут. Абсурд, разворачивающийся день за днем, перестанет восприниматься как таковой. Потребуется, вероятно, не более года, чтобы оккупация по крайней мере части России стала казаться вполне естественной. Время пустых ожиданий заканчивается. «Ясный холодный августовский день» уже наступил. Второй такой случай может не представиться никогда. Все боги мира сейчас на стороне Соединенных Штатов Америки. Им остается сделать только последний шаг. От войны незримой, войны словесной, информационной перейти к непосредственным военным действиям.