Мятеж против неолиберализма

Мятеж против неолиберализма

Когда на VI Встрече представителей стран полушария в Гаване обсуждалась тема производства биотоплива из продуктов питания, которые становятся с каждым разом все дороже, огромное большинство с возмущением воспротивилось этому. Но бесспорно, что некоторые видные и авторитетные деятели искренне поверили в то, что в относительно короткий период биомассы планеты хватит и на то, и на другое, не думая о необходимости срочно производить продукты питания, которые, и так уже скудные, послужили бы сырьем для этанола и агродизеля.

И напротив, когда начались дебаты по теме договоров о свободной торговле с США, все единогласно осудили как двусторонние, так и многосторонние формы договоров с имперской державой.

Вот наиболее интересные моменты дискуссии.

Альберто Арройо (Мексика, Мексиканская сеть действий против Договоров о свободной торговле, ДСТ):

Что нового заключается в АСПАН (Альянсе ради безопасности и процветания Северной Америки)? Мне представляются главными три момента.

Первый: укрепить военные схемы и схемы безопасности, чтобы противостоять сопротивлению народов, — именно такова реакция на победу движения, тормозящего его планы. Речь идет не только о том, чтобы расположить военные базы в опасных районах или в районах, обладающих большими стратегическими природными ресурсами, но и о том, чтобы постараться добиться тесной координации, чтобы улучшить схемы безопасности. Вот способ противостоять социальным движениям, словно это преступники.

Второй элемент, который также кажется мне новым: главными действующими лицами всей этой неолиберальной схемы всегда были непосредственно транснациональные корпорации. Правительства, в частности правительство США, были представителями, теми, кто формально вел переговоры, но в действительности они защищали именно непосредственные интересы корпораций. То были главные действующие лица, скрытно стоящие за ДСТ.

Новое в очередной схеме АСПАН то, что эти действующие лица выходят из тени, перемещаются на первый план и меняются местами: предпринимательские группы напрямую говорят между собой в присутствии правительств, которые затем попытаются выразить их соглашения в форме политики, изменения правил, изменения законов и так далее. Им уже мало приватизировать государственные предприятия, они приватизируют политику как таковую. Предприниматели никогда не были непосредственно теми, кто определял экономическую политику.

Из числа оперативных решений, принимаемых в рамках АСПАН, главное — создание трехсторонних комитетов из тех лиц, кого они называют «капитанами промышленности» по отраслям для определения стратегического плана развития североамериканского региона. То есть, Форд множится или делится на три части: сама корпорация Форда в США, подразделение Форда в Мексике и подразделение Форда в Канаде. И они решают, какой будет стратегия автомобилестроительной отрасли в Северной Америке. Это корпорация Форд, говорящая с зеркалом, со своими служащими, с директорами автомобилестроительных компаний в Канаде и Мексике, советующаяся по разработкам стратегического плана. Который они и представят правительствам, чтобы те его озвучили и воплотили в жизнь в виде конкретной экономической политики.

Второй пункт в схеме: непосредственно приватизировать переговоры.

Третий — почти по Энгельсу. Когда-то классик говорил, что при помощи механизмов формальной демократии народ может взять власть в свои руки. Но когда температура на термометре достигает нуля или 100 градусов, они изменяют правила игры: вода или замораживается, или начинает кипеть, и, несмотря на все разговоры о буржуазных демократиях, первые, кто нарушает правила, это они сами.

Они постоянно стремятся к тому, чтобы мы никогда не узнали, о чем они договорились, чтобы мы видели лишь кусочки, мозаичные пазлы стратегии…

Хорхе Коронадо (Коста-Рика, Континентальный социальный альянс):

Один из проектов, закабаляющих нашу инфраструктуру и завоевывающий наше биоразнообразие, — план «Пуэбла-Панама». Стратегия, заключающаяся не только в захвате наших ресурсов, но и — как часть военной стратегии империи — охватить территорию от юга Мексики до Колумбии с включением всей Центральной Америки…

Центральным фактором нашей борьбы против свободной торговли была борьба с Договорами о свободной торговле и, в частности, с Договорами о свободной торговле с США, принятыми в Гватемале, Гондурасе, Сальвадоре и Никарагуа буквально кровью и огнем. И это не риторическая фраза. Так, в Гватемале наши товарищи были убиты в ходе протестов против его принятия.

Мы проиграли битву, но это позволило нам сделать качественный скачок в организованности, единстве и опыте борьбы против свободной торговли. Народное социальное движение и народ Коста-Рики, которые до сегодняшнего дня не допустили принятия ДСТ в Коста-Рике, укрепляя единство с разными образовательными, политическими и даже предпринимательскими кругами для создания разностороннего и неоднородного широкого национального фронта борьбы, на сегодняшний день сумели остановить правительство Коста-Рики и правых неолибералов, которые не смогли принять ДСТ. Сегодня ставится вопрос о том, что возможно тема ДСТ в Коста-Рике будет решаться путем референдума…

Сегодня ни в одной центральноамериканской стране ДСТ не принес ни больше рабочих мест, ни больше инвестиций, ни лучших условий торгового баланса. Сегодня мы во всем регионе призываем к аграрной реформе, суверенитету и продовольственной безопасности, как главному аспекту для наших сугубо сельскохозяйственных стран.

Похоже, что не только Соединенные Штаты, но и европейские страны хотят овладеть одним из регионов, самым богатым по биоразнообразию и самым богатым по природным ресурсам. Сегодня, как никогда ранее, объединяющим фактором наших различных движений в центральноамериканском регионе является противостояние свободной торговле во всех ее многочисленных проявлениях, и я надеюсь, что эта встреча поможет нам найти пути к объединению, факторы борьбы, факторы совместного действия, что позволит нам на всем полушарии двигаться вперед как единая народная сила.

Мы не отступим в наших организационных усилиях и борьбе, пока не достигнем нового мира.

Хайме Эстай (Чили, координатор Сети исследований мировой экономики, РЕДЕМ, и в настоящее время преподаватель Университета Пуэблы в Мексике):

В сущности, этот кризис связан с явным невыполнением обещаний, сопровождавших комплекс реформ, которые начали применять в Латинской Америке с восьмидесятых годов.

Под флагом свободной торговли нам сказали, что мы добьемся роста экономики наших стран, что мы сумеем снизить уровень неравноправия в наших странах, расстояние между нашими странами и странами развитого мира, и наконец, что мы сделаем большой прыжок к развитию. В некоторых странах даже говорили о прыжке к первому миру.

Что касается новой интеграции или открытого регионализма, начавшегося уже более 15 лет назад, то было решено поставить латиноамериканскую интеграцию (или то, что мы называли латиноамериканской интеграцией) на службу открытия новых возможностей. Возникла целая система рассуждений в том смысле, что следовало создать интеграцию для открытия, интеграцию, которая уже не была бы прежней протекционистской интеграцией, а была бы такой, благодаря которой мы добились бы лучших условий, чтобы вписаться в эту глобальную экономику, в эти рынки, которые, функционируя предположительно свободно, принесли бы нашим странам как можно лучшие результаты.

Эта связь между интеграцией и открытием возможностей, эта идея, что наивысшей целью интеграции должно быть открытие наших стран, действительно осуществлялась. Действительно наши страны открылись. И действительно — и к несчастью — центральным в латиноамериканской интеграции было поставить ее на службу этого открытия.

Некоторые должностные лица говорили о том, что они называли прагматичным этапом интеграции. Будем двигаться вперед, как сможем — девиз был таким. Если наша цель — торговать больше, то сосредоточимся на том, чтобы больше торговать. Если наша цель — подписать множество мелких договоров между странами, двусторонних договоров или договоров между тремя-четырьмя странами, будем идти в этом направлении, и в какой-то момент все это мы сможем назвать Латиноамериканской интеграцией.

Баланс этого явно отрицательный. Думаю, что в кругах разного уровня все более признают, что то, что мы называли Латиноамериканской интеграцией, это не интеграция, а торговля. И не латиноамериканская. Скорее всего это путаница договоров, подписанных между разными странами региона, которые ни в коей мере не породили процесс, имеющий действительно латиноамериканский характер. Открытие возможностей, на службу которого, как предполагалось, мы должны были поставить интеграцию, не дало никаких результатов, которые выразились бы в терминах экономического роста, снижения неравенства и достижения столь желанного развития, которое, как говорилось, должно быть явным.

Следует подчеркнуть, что мы присутствуем при крайнем упадке такого стиля интеграции, который ясно бы определял, для чего, как и для кого идет интеграция. В общем я говорю об интеграции, задуманной исходя из основ неолиберадизма, которая потерпела поражение, как в отношении своих собственных целей, так и в отношении целей, которые все мы имеем право требовать и которых имеем право ждать от настоящего процесса интеграции.

Новая латиноамериканская интеграция прочно опиралась на политику и предложения, шедшие из Вашингтона. В значительной степени эти американские предложения преобразились в нечто, пожирающее собственное детище. Сам факт подписания Договоров о свободной торговле приводит к кризису как Сообщество андских стран, так и Общий центральноамериканский рынок. Существенная часть кризиса нынешней латиноамериканской интеграции связана с продвижением американского проекта о рамках полушария, не путем АЛКА, который сумели затормозить, а путем подписания различных Договоров о свободной торговле.

Можно утверждать, что на арене полушария и на латиноамериканской арене мы присутствуем при все расширяющемся мятеже в отношении господства неолиберализма…

Эти мнения, выраженные тремя деятелями, резюмируют всю дискуссию о Договорах о свободной торговле. Это очень обоснованные точки зрения, которые вытекают из горькой действительности. Понять, вникнуть в эти проблемы — единственный способ увидеть, что ждет нас впереди.

16 мая 2007 г.