СИЛА СОБЫТИЙ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

СИЛА СОБЫТИЙ

Впервые — ОЗ, 1870, № 10, стр. 447–470 (вып. в свет 16 окт.).

Рукописи и корректуры неизвестны.

Двадцать пятого ноября 1870 г., отвечая на вопрос А. М. Жемчужникова об авторе очерка, Салтыков писал: «Сила событий» действительно принадлежит мне; я не подписался, чтоб не давать поводов к толкованию».

Работа над очерком протекала, очевидно, в сентябре: в авторском примечании (см. стр. 162) упоминается «развязка французско-прусской войны», то есть поражение армии Наполеона III под Седаном 21 августа / 2 сентября и падение империи во Франции 23 августа / 4 сентября. Кроме того, в «Силе событий» Салтыков полемизирует со статьей Суворина «В гостях и дома» в сентябрьской книжке «Вестн. Европы», номера которого обычно выходили первого числа каждого месяца.

В изд. 1882 очерк был перепечатан с незначительными поправками и некоторыми сокращениями. Приводим два варианта ОЗ.

К стр. 171, в середине абзаца — «Исполнитель глупый…», после слов «являлась бы неотразимою»:

…но такого положения еще не существовало, и когда оно наступит, можно было только догадываться, а не утверждать.

К стр. 174, после абзаца «Зигмарингенцам и гессенцам…»:

Но нет, они даже и этого не скажут, потому что им, в сущности, нет никакого дела до Еврипида. Что такое Еврипид? какое имеет он отношение к общему ходу жизни человечества? Что может принести его чтение, кроме удовлетворения личных вкусов того или другого индивидуума? Помилуйте! да они сами с величайшею охотой готовы восторгаться Еврипидом в часы, свободные от обязанностей паразитства…

Итак, сидите смирно, сражайтесь храбро, уважайте начальников, а там читайте себе Эсхилов, Еврипидов, Аристофанов — хоть Поль де Кока!

«Сила событий» — одно из главных выступлений Салтыкова, посвященных разработке темы патриотизма. Раскрытию содержания этого понятия и выяснению отношения к идее патриотизма разных социальных и политических групп много содействовали, по мнению Салтыкова, «откровения настоящей войны», то есть франко-прусской войны. В свете ее драматических событий, а также отношения к ним русской печати, и ведется в статье, с одной стороны, критика всех видов и форм лжепатриотизма, а с другой — пропаганда демократического и социалистического понимания патриотизма как «идеи общего блага» (подробнее о понимании Салтыковым патриотизма см.: С. Макашин. Великий патриот. — «Правда», 1939, № 128, 10 мая).

Реакционные и либеральные публицисты усматривали причины поражения Франции в ее бурной политической истории, не обеспечившей стране устойчивого «порядка», обвиняли французский народ в отсутствии патриотизма и превозносили как образец государственности, любви к родине и вообще «цивилизации» Германию, объединенную под эгидой Пруссии. Так, П. К. Щебальский в статье «Глава из современной истории» писал, что слабость Франции явилась «наследием революционной эпохи».[74] Торжеством «истинной цивилизации» над «цивилизацией канкана» объявлял победу Германии некий «земский деятель К. А. В.» на страницах «СПб. ведомостей».[75]

Особенно усердствовал в преклонении перед прусским «постоянным, прочным укладом жизни» Суворин. Его статья «В гостях и дома»[76] наполнена призывами «скромно работать и идти по пятам» соседей.

Свое понимание патриотизма и трактовку причин краха империи Наполеона III Салтыков развертывает в полемике с этими публицистами, в первую очередь с Сувориным (см. ниже, в постраничн. примеч.). Ответственность за поражение Франции он целиком возлагает на ее правящую бонапартистскую группу — воплощенное «бесстыжество», и вместе с тем решительно отвергает в качестве образца прусское государство, сатирически дискредитирует его «просвещение», его «порядок». Все свои симпатии писатель отдает французскому народу, противопоставляя его как самодовольно-ограниченному победителю, так и власти «паразитов».

Образное салтыковское понятие «паразиты» в настоящем очерке приобрело наиболее обобщенный смысл. Им охватываются и любые виды хищничества, ослабляющие отечество перед лицом внешнего врага, и главное направление деятельности правящих слоев и государственного аппарата — «насильственное обречение массы в жертву невежественности и обеднению». В этом смысле Салтыков не видит разницы между общественным строем европейских государств. Развал наполеоновской империи является для писателя историческим аналогом будущих судеб подвластной отечественным «паразитам» России. К этой аналогии сатирик постоянно возвращает читателя разными эзоповскими приемами: употреблением русских географических названий в рассуждениях о Франции и Германии, частными сравнениями тамошних порядков с русскими и т. д.

«Патриотизму», охраняющему интересы правящих классов, «патриотизму», насаждаемому насилием «дисциплины», бессознательному в своей апатии или, напротив того, в своем стихийном фанатизме, «патриотизму» угнетенных и неразвитых масс Салтыков противопоставляет сознательный и самоотверженный патриотизм «действительно развитого человека». Такой патриотизм демократичен и чужд национальной исключительности и шовинизма; это «школа, в которой человек развивается к воспринятию идеи о человечестве».

Проявления сознательного патриотизма, несущего миру идеи свободы, писатель усматривает в «действительной политической и социальной жизни» Парижа, в славной истории французского народа, в борющихся демократических силах нынешней Франции, воспрянувшей в момент национального несчастья и готовой пригвоздить к позорному столбу его виновников. С судьбой передовой Франции — Франции революций, «светоча» идей утопического социализма — Салтыков связывает судьбу всех передовых идеалов человечества, судьбу международного освободительного движения и европейского прогресса, что было характерно для русской революционной демократии.[77] Писатель формулирует первейшее условие ее победы над «паразитами»: «привить Париж к остальному национальному организму». Заключительные слова очерка о «громадных результатах», которыми чреваты «совершающиеся события», звучат пророчеством грядущей Парижской коммуны.

Знаменательна весьма близкая перекличка этих прогнозов и оценок Салтыкова в канун Парижской коммуны с мыслями Маркса из письма к Л. Кугельману от 12 апреля 1871 г., в частности, с его противопоставлением героев-парижан «холопам германо-прусской Священной Римской империи».[78]

В «Силе событий» Салтыков доказывает, что деспотия и политика административного произвола не обеспечивают не только «внешней безопасности» любого государства, но и вожделенной внутренней «тишины». Писатель утверждает единственную возможность спасения, возрождения родины — самоотверженную борьбу за материальное и духовное возрождение народа.

С «превосходной статьей» Салтыкова «Сила событий» солидаризировалась демократическая «Искра» (1871, № 2. — «Вестнику Европы» первое предостережение»).

Стр. 163…вместо ружей шасспо простые ударные, или кремневые, или <…> вместо кремня <…> чурка… — Прусская армия была вооружена игольчатым ружьем Дрейзе, что предопределило в значительной степени ее победу над Австрией в войне 1866 г. В том же году французский рабочий Шасспо усовершенствовал игольчатое ружье, но перевооружению французской армии мешали злоупотребления и коррупция генералитета и правящей верхушки. Салтыков намекает, что армия Франции перед войной с Германией была вооружена так же плохо, как армия России перед Крымской войной, когда в результате афер поставщиков, больше всех заявлявших о своем «патриотизме», войска подчас получали кремневые ружья с чурками вместо кремней (см. очерк «Тяжелый год» из «Благонамеренных речей» в т. 11 наст. изд.).

…Могут ли именоваться патриотами проходимцы вроде папских швейцарцев, или тюркосов, или гулящих немцев… — В Римской области до 1870 г. светская власть принадлежала папе; ее охраняла наемная армия, состоявшая большей частью из швейцарцев. «Тюркосы» — алжирские наемники во французской армии; «гулящие немцы» — обилие немецкого и остзейского дворянства в рядах высшего командного состава царской армии. Обличение верхушки «русских немцев», сравнение их с швейцарцами-наемниками было также одной из излюбленных тем Герцена в «Колоколе».

Стр. 164…самый нахальный народ в мире, до того нахальный, что считает свои давние заслуги перед человечеством настолько существенными, что перед ними бледнеют даже те язвы, которые наложило двадцатилетнее недоразумение… — Эпитеты «самый нахальный», «до того нахальный» передают здесь отношение к французскому народу противников демократической, революционной и социалистической Франции. «Двадцатилетнее недоразумение» — 1851–1870, с государственного переворота Луи-Наполеона Бонапарта в 1851 г., провозглашения его в 1852 г. императором Наполеоном III, и до краха Второй империи.

…Бедная Франция! <…> Тебя <…> каждый мекленбург-стрелицкий обыватель <…> называет собранием «думкопфов»! (глупцов — нем. Dummkopf). — Отсюда в разработку темы вводится материал статьи Суворина «В гостях и дома» (ВЕ, 1870, № 9) и сатирическая полемика с этим материалом и позицией автора. В статье Суворина приводились слова некоего патриота-немца: «Мы готовы <…> и много побьем французских думкопфов!» (стр. 314). Издеваясь над карликовыми обывательскими «патриотизмами», Салтыков упоминает жителей мелких немецких княжеств и герцогств: Мекленбург-Стрелиц, Гогенцоллерн-Зигмаринген, Гессен, Липпе-Детмольд, Шаумбург, Лихтенштейн, Саксен-Мейнинген, Нассау и др. В 1866 г. часть их захватила Пруссия, другие вошли под ее эгидой в Северо-Германский союз, а в 1871 г. в Германскую империю.

…в 1848 году ты дала ему позыв к осуществлению идеи о «великом отечестве». — То есть революция 1848 г. во Франции явилась толчком к развертыванию движения за национальное объединение Германии.

Стр. 164–165. Ты виновата тем, что не сумела создать «порядка»; тем, что твои почты и железнодорожные поезда лишены правильности отчетливого механизма; тем, что ты не выдумала ретур-билетов; тем, что ты даже по части почтовых марок оказалась недостаточно твердою. — В статье «В гостях и дома» Суворин восторгался немецким «порядком», честностью и исполнительностью чиновников, «недосягаемым совершенством» почт и железных дорог, удобством ретур-билетов (билетов в оба конца), почтовыми марками Германии (там же, стр. 298–299, 303–305, 311 и др.).

Стр. 165. Покуда ты выдумывала свободу <…>, мекленбуржец <…> предпочитал «некоторую узость взглядов ширине их» <…>. Он уверен <…>, что каждый чиновник <…> в совершенстве знает географию и не зашлет в Кронштадт письма, адресованного в Капштадт… — Новая насмешка над Сувориным в связи с его выпадами против революционно-социалистической пропаганды Чернышевского и его соратников. В вышеупомянутой статье Суворин писал: «…Для нашего общества немало принесли вреда те, которые весьма даровито смеялись над парламентаризмом и успели опошлить его в глазах даже просвещенного меньшинства. <…> Все более юное унеслось в сферы заоблачные и стало бредить о вещах неосуществимых <…>. Лично я предпочел бы некоторую узость взглядов ширине их…» Там же, в качестве примера незнания географии русскими почтовыми чиновниками, Суворин приводил случай засылки одним из них письма в Кронштадт вместо Капштадта — ныне Кейптаун (ВЕ, 1870, № 9, стр. 308–309, 311).

«Wacht am Rhein» — «Стража на Рейне», шовинистическая немецкая песня.

…изнемогайте без <…> писем от родных, как изнемогают обыватели какого-нибудь Боброва… — В статье «В гостях и дома» Суворин жаловался, что отправил из Пирмонта (город в Северной Германии, близ Ганновера) письмо к родственникам в гор. Бобров Воронежской губ., но не получил ответа: бобровский «почтовый чиновник не слыхал о Пирмонте» (ВЕ 1870, № 9, стр. 310).

Стр. 166. …немецкие публицисты <…> упоминают о галльском петухе… — О «галльском петухе» — аллегории Франции, — «вызывающем нас на бой», писал, например, Д.-Ф. Штраус в открытых письмах к Э. Ренану в газ. «Allgemeine Zeitung» в 1870 г.

Стр. 168. «Посмотрите, — говорит мейнингенец, — <…> десятки лет волнуются, <…> а следующие десятки лет выносят постыднейшее иго из всех иг!» — «Allgemeine Zeitung», например, в редакционной статье «Die franz?sische Kriegserkl?rung und Europa» («Объявление войны Францией и Европа») писала: «После того как <этот народ> свергал династию за династией, конституцию за конституцией, <он> впал в порабощение к пришлому императору-солдату…» (№ 207, 26 июля, стр. 3301). Немецкой вторила русская либеральная печать (см., например, анонимное «Письмо в редакцию» в № 233 СПб. вед., 25 августа 1870 г.).

…Сорти-де-баль — вечерняя женская накидка; здесь: бытовое название «накидок-плащей» французских полицейских (франц. sortie de bal).

Стр. 169. …административных ссылок в Ламбессу и Кайенну… — В Ламбессу (местечко в Алжире, в то время французской колонии) и Кайенну (город во Французской Гвиане в Южной Америке), отличавшиеся изнурительным тропическим климатом, Наполеон III ссылал политических противников.

Стр. 171…издали может показаться, что в массах таится неистощимый источник всевозможных дисциплин. — В ОЗ эти весьма важные строки имели более развернутую редакцию, передающую полнее отдельные звенья и нюансы в горьких, но отнюдь не безнадежных размышлениях Салтыкова о возможностях пробуждения в массах гражданского самосознания:

Одна из таких истинно замечательных в истории человечества минут наступила теперь. — Речь идет о трагической для Франции «развязке» франко-прусской войны (катастрофа при Седане), послужившей толчком к провозглашению республики во Франции 4 сентября 1870 г., а впоследствии и к событиям Парижской коммуны. Такого рода глубокие общенациональные кризисы, по мысли Салтыкова, могут резко поднимать уровень политического сознания массы общества и народа.

…восторги публицистов, повествующие о немцах-пастухах, читающих в подлиннике Еврипида, и о немцах-офицерах, пишущих с театра войны родным грамотки на санскритском языке… — Суворин в упомянутой выше статье рассказывал о встрече с немецким пастухом-солдатом, читавшим книгу «на греческом диалекте» и оказавшимся доцентом одного из прусских университетов (цит. статья, стр. 315). Интеллигентность прусских вояк превозносил Боборыкин в своих корреспонденциях с Рейна (СПб. вед., 1870, № 217, 9 августа, стр. 2).

Стр. 172. «Как до звезды небесной далеко» — из стихотворения «Утешение в слезах» Жуковского.

Бунтуют поляки, а его ушлют задавать страх уездному городу Соликамску. — Намек на использование кризисных ситуаций на «окраинах» империи для устрашения сил внутреннего сопротивления. В период польского восстания 1863 г. большие войсковые соединения были сосредоточены в Поволжье и на Урале, в связи с ожидавшимися крестьянскими волнениями.

…Бендеры <…>, Свенцяны <…> Таммерфорс, Лодзь, Ахалцых, Ахалкалаки, Вольмар <…> вот сколько неизвестных величин он обязан любить. — Названные города находились на угнетенных национальных «окраинах» Российской империи — в Бессарабии, Литве, Финляндии, Польше, Закавказье, Латвии.

Стр. 173. Бывают минуты, когда борьба против ложного общественного настроения считается признаком высшего и безукоризнейшего патриотизма… — В частности, намек на борьбу русской революционной демократии с шовинистическим угаром, раздутым официальной пропагандой в связи с польским восстанием 1863 г.

Стр. 174. Представьте себе такое положение: Франция обратилась в Испанию, Париж — в Мадрид <…> живите без наук и литературы, как живут жители уездного города Пудожа! — Страна абсолютистско-католической реакции и застоя Испания и ее столица Мадрид — здесь — эзоповское обозначение царской России. На смысл иносказания намекает упоминание русского города Пудожа.

Стр. 175. Расходы взимания — расходы по содержанию огромной администрации и полиции, обеспечивавших регулярность поступления или принудительного взыскания налогов и всевозможных сборов с населения.

Стр. 178. Административная централизация — система управления, при которой местное управление по всем вопросам подчинено центральным учреждениям и действует по указаниям последних. Салтыков был противником административной централизации как системы, сковывающей развитие общественно-политического самосознания и активности масс (см. также в наст. томе седьмое из «Писем о провинции»).

Стр. 180…применять его только, так сказать, в табельные дни. — То есть в исключительных случаях: табельные дни — дни церковных праздников и «царские дни», помеченные в календаре неприсутственными, нерабочими.

…теоретиков молчания <…> только свидетельство истории (и то в таких примерах, как Иоанна д’Арк, но отнюдь не в таких, как Вильгельм Телль) заставляет <…> признать <…> небесполезные свойства <патриотизма>. — Салтыков имеет в виду попытки проводников авторитарной идеологии (теоретиков молчания) в Европе и России вычеркнуть из мировой истории страницы, отмеченные самостоятельным историческим творчеством социальных низов, или фальсифицировать их. В этом смысл противопоставления Салтыковым имен Жанны д’Арк и Вильгельма Телля. «Реабилитация» французской аристократией и духовенством Жанны д’Арк (1456), ранее объявленной еретичкой, колдуньей и сожженной на костре, превратила ее из народной героини в мученицу за веру и короля. Имя же Вильгельма Телля как вожака восставших швейцарцев (XIV в.) было нежелательным для царской власти и изымалось ею из публичного обращения (см. прим. к стр. 253 в т. I наст. изд.).

Стр. 181…паразит из смиренных <…> охотнее назовет себя курицыным сыном, нежели признает свою национальность. — Такой эпизод см. в очерке «Русские «гулящие люди» за границей».

Стр. 182…в руках наезжих людей. — Став императором Франции, Наполеон III вернул из эмиграции и поставил у власти ряд своих друзей по изгнанию, в котором он находился до 1848 г., ведя жизнь политического авантюриста.

Сегодня сжигают живьем человека и чуть-чуть не вздергивают на виселицу представителя страны за то, что он высказывает свободное мнение, завтра — уходят с арены военных действий толпы гард-мобилей… — Французская печать сообщала о «сожжении крестьянами в Дордони землевладельца за то, что он не хотел крикнуть «Vive l’Empereur!», Об этом рассказывалось также в корреспонденции Боборыкина (СПб. вед., 1870, № 228, 20 августа, стр. 2) и в «Иностр. обозрении» «Вестн. Европы» (№ 9, стр. 395). Там также описывался случай в Сомском департаменте: «Когда представитель его в Законодательном корпусе, граф д’Эстурмель, объявил крестьянам, что он считает нужным низложить императора, толпа <…> бросилась на него и хотела его повесить…» Гард-мобили — солдаты «подвижной гвардии» (франц. garde mobile), то есть гражданской милиции, которая была создана в 1848 г. из буржуа и люмпенов, использовалась для подавления революции, затем была распущена Наполеоном III и вновь учреждена в 1868 г. в качестве армейского резерва. К началу франко-прусской войны ее не успели обучить и вооружить, и она оказалась небоеспособной.

Массы так мало чувствительны для разложения, что издали может казаться, что в них таится неистощимый источник всевозможных дисциплин. Опровержение такого мнения почти всегда является внезапно, в форме откровения. (О значении термина «разложение» см. в прим. к стр. 473 наст. тома.)