В ЧУЖОМ ПИРУ ПОХМЕЛЬЕ

В ЧУЖОМ ПИРУ ПОХМЕЛЬЕ

Ушел Волошин, и вся «проолигархическая» пресса устроила «вселенский плач». Конец эры Ельцина. Выходит, что до сих пор они считали: эта эпоха продолжается. Отчасти, так многим казалось. Никаких противовесов Путин создать не мог. Он получил в наследство пул, состоящий из Семьи, олигархов и верных им крупных чиновников. Его величество Случай руководил Путиным. Так же, как в свое время Ельциным. Ельцин оказался во главе демократического движения случайно, по стечению обстоятельств. Путин в качестве преемника Ельцина тоже выскочил как черт из табакерки. Какая уж тут команда, если беседа о будущем президентстве для самого Путина, по его же собственному признанию, стала полной неожиданностью. Не предполагал, не знал, не чувствовал.

Дело не в противовесах. И, чтобы понять всю логику происходящего, стоит бросить взгляд в недалекое прошлое.

У Владимира Путина не было альтернативы Михаилу Касьянову в качестве главы правительства.

Да и Касьянов сменил не кого-нибудь, а его, Путина. Вряд ли это был выбор подполковника советского КГБ, неожиданно даже для самого себя пробившегося на самую вершину власти в огромной стране. Наверно, ему сказали: «Вы думайте о будущем президентстве, а премьера мы вам подберем». Скорее всего, в Семье это считалось условием его прихода к власти, которое он обязан был принять. Ему как бы дали понять: занимайтесь чем угодно, только не лезьте в экономику, здесь все «схвачено». И это была правда, которую не мог не знать и сам Путин.

К моменту его президентства в экономике уже было «все схвачено» и поделено. Как я уже говорил, те силы, которые одобрили выбор Ельцина, рассчитывали на осторожность, свойственную ментальности Путина как разведчика. И природное для чекиста недоверие всему и вся. Ставя на Путина, Семья, очевидно, учитывала и его неопытность, усиленную кратно внезапностью появления на вершине власти. Премьерство Путина было сверхкоротким. И оно не в счет. Для познания экономики ему была нужна своя команда, а ее не было. Та, которая есть, худо-бедно ведет корабль. Бесспорно, нужны были люди, которых он знает в лицо не два, не три года. Это не причуда, а норматив работы разведчика — доверять тем, кого знаешь досконально. А это, как правило, люди твоего мира, мира профессионально-замкнутого. Их надо позвать. И он позвал.

Разведчики — народ непростой, и внешняя дисциплинированная обаятельность показалась достаточным гарантом. И то верно. Для сочинителей «наследника» все могло оказаться гораздо более драматичным, нежели то, что случилось наяву.

Три с лишним года он терпел, и вдруг процесс пошел. Можно ли считать отставку А. С. Волошина победой «силовиков» в окружении Путина? И да, и нет. То, что свой пост оставил человек, который воплощал интересы ельцинской семьи, факт. Подобное обстоятельство не давало покоя «чекистам». Но «своего» человека из «конторы» на ключевой пост во власти «силовики» тоже не решились назначить. Перед выборами это могло взорвать либеральное крыло России.

Двигали на должность главы администрации президента штатского, для этой должности достаточно молодого — всего 38 лет. О деловых качествах сказать что-либо трудно. Работая в Кремле, излишне не выделялся, ни в каких радикальных действиях замечен не был, на поле внутренних интриг особой ак-тивности не проявлял, по распределению обязанностей занимался административной реформой. Так на закате 2003 года состоялись перестановки в администрации президента. Дмитрий Медведев сменил Александра Волошина, Дмитрий Козак обрел статус первого заместителя главы администрации, в реестре заместителей появилась еще одна фамилия — Игорь Шувалов.

И только Владислав Сурков и его круг обязанностей сохранились так, будто ничего и не произошло. Что и понятно: выборы, отношения с Думой, Советом Федерации, губернаторами и прессой. Найти человека вне опыта, который уже обрел Сурков, практически невозможно, поэтому раз есть, пусть будет. Вопрос, надолго ли?

А пока попытаемся понять: зачем надо было арестовывать Михаила Ходорковского? Более того, в столь неординарных обстоятельствах, на взлетно-посадочной полосе в аэропорту Новосибирска, по пути на Дальний Восток. Или конечный пункт пути был значительно дальше? И Кремль об этом узнал? Заметим, что уже после ареста Платона Лебедева Михаил Ходорковский спокойно слетал в Америку. Что это, демонстрация уверенности? «Они защитят меня». Вызов прокуратуре? Вызов президенту? «Ваша власть имеет пределы!» Раскрыть глаза Западу на суть режима? «Россия превращается в полицейское государство». Собственная презентация, кто будет премьером России? «Очень скоро вы будете иметь дело с нами и только с нами». Наверное, всего понемногу.

Ходорковский в США был принят и обласкан. Он просветил американцев и вернулся в Россию. Он полагал, что после этой поездки события вокруг ЮКОСа не получат развития. Да и факт возможных экономических потерь отрезвит. Не отрезвил! Ошибся Ходорковский. С кем не бывает?! Впрочем, именно после ареста олигарха курс акций российских сырьевых и металлургических компаний на мировых биржах стремительно пошел вниз.

Вопли об оттоке капитала стали повседневно обрастать миллиардными цифрами. Можно было предположить, что после всего этого прокуратура и президент, натолкнувшись на твердый кулак международного капитала, перестроит свою тактику, под давлением бизнес-элиты страны изберут диалог, откажутся от полицейских мер. Не произошло. События вокруг ЮКОСа продолжали развиваться по прежней спирали: снизу-вверх.

Мне кажется, что я понял, угадал мотивы, побудившие прокуратуру к аресту Ходорковского в Сибири, у трапа личного самолета. В бытность работы главой телекомпании ТВ Центр, в сво-ем кабинете я повесил внушительных размеров карту России. На ней флажками отмечал регионы, которые принимают сигнал нашего телеканала. В один из тех памятных дней я рассматривал карту и как-то случайно обратил внимание на маршрут поездки Ходорковского по стране. Рискну предположить, что с не меньшим вниманием аналогичную карту разглядывал прокурор. И не поворот в общественном мнении, которого, возможно, добился бы Михаил Ходорковский в результате своих встреч и выступлений, испугал, смутил стражей закона.

Совсем другое, так вот, разглядывая карту, тогдашний Генеральный прокурор РФ Владимир Устинов вдруг понял, что Ходорковский стремительно удаляется от Москвы. И, достигнув самой отдаленной точки, допустим, Владивостока, вместо билета на Москву улетит в Токио, а оттуда самолетом British Airways еще дальше. Но не в Москву. И, допусти такое, с берегов Темзы Ходорковского Генпрокуратуре никогда не отдадут. Как не отдали Березовского. Но это всего лишь предположение.