ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. КИТАЙСКАЯ ПРЕДПРИИМЧИВОСТЬ

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. КИТАЙСКАЯ ПРЕДПРИИМЧИВОСТЬ

Кому: Владимир Крашенинников

«vkr777@krambbler.ru»

От кого: Денис Никитин «denisn@posttmail.ru»

Тема: Торг.

Здравствуй, друг мой Вовка!

Людям экономным и рачительным положено торговаться. Данный процесс входит в их жизнь чуть ли не с «младых ногтей».

Быстрая реакция, твердость духа, умение находить нужные слова, знание людей, актерские способности – все эти качества помогают сбить или удержать цену.

Ту самую цену, по поводу которой сейчас идет торг.

Шумный, бурный, беспощадный и бессмысленный, почти как русский бунт.

Бессмысленный потому, что в большинстве случаев продавец заранее знает, за сколько он продаст, а покупателю заранее известно, почем он купит. Тогда спрашивается – зачем все это? Зачем терять время и силы на процесс торга? Зачем впустую «сотрясать Небо и Землю»?

Как зачем, – а ритуал? Предки наши торговались и нам велели.

И не надо забывать про удачу – быть может, именно сегодня солнце так напечет голову госпоже Линь, что она заплатит за сома пятьдесят юаней, а не восемь, как обычно? «Кто не испытывает свою удачу, тому не видать счастья», – гласит старая китайская пословица.

Плох тот солдат, который не мечтает о дембеле, и плох тот торговец, который не жаждет продать что-либо ну хотя бы в два раза дороже.

« – Надежда умирает последней, – сказала Вера, придушив Любовь», – частенько повторяет моя начальница Маргарита. Тоже мастер содрать лишку с заказчика!

Итак, наберись терпения, убедись в собственной безжалостности и спокойно сбивай цену втрое, если не вчетверо, от названной.

Подхожу к торговцу, спрашиваю: «Сколько стоит это?» на китайском – и чувствую, как в его голове начинается круговорот мыслей:

«Иностранец?»

«Интересно – знает ли он настоящую цену?»

«Как быть – не спугну ли его “большой” ценой?»

«Эх, была не была!»

И мне называют цену. Цену всего лотка с товаром и одеждой продавца в придачу.

Я, добросовестно имитируя возмущение, называю как минимум впятеро меньшую цену, и – торг начинается!

Я не понимаю, что мне пытается втолковать торговец, да мне это и ни к чему – цену мне покажут на пальцах или на калькуляторе.

Если торг затягивается, я по-русски говорю: «Ну и хрен с тобой!» – и ухожу.

Делаю два шага и слышу за спиной вопль...

Еще шаг…

Торговец выскочил из-за прилавка и на трясущихся от возмущения пальцах показывает мне новую цену…

Мягко отодвигаю его рукой в сторону и делаю еще шаг…

Очередной вопль, пальцы, заламываясь в страданиях, показывают еще меньшую цену…

Отрицательно качаю головой и словно нехотя позволяю торговцу увлечь себя обратно к прилавку…

И тут мне наконец называют настоящую цену. Ту, что я ожидал, или даже меньше. На это я шевелю бровями, сокрушенно вздыхаю и… покупаю. К нашей обоюдной радости – моей и торговца.

Ритуал соблюден. Пора переходить к следующему лотку.

Вот так и проходят мои дни в Китае. В тяжелом, можно даже сказать – изнурительном, труде.

Пока,

Денис

P.S. «Учитель сказал:

– Благородный муж держит себя строго, но не устраивает споров с людьми, он умеет быть в согласии со всеми, но не вступает ни с кем в сговор»[24].

Кому: Елизавета Кузьмичева «llizzyk@posttmail.ru»

От кого: Денис Никитин «denisn@posttmail.ru»

Тема: Китайские притчи для Лизы.

Здравствуй, дорогая сестренка!

Чтобы ты не завидовала Алиске, посылаю и тебе китайские сказки, вернее, притчи (ты ведь уже взрослая) из «Чжуан-цзы».

Это моя «любимая пятерка».

Наслаждайся!

«Однажды я, Чжуан Чжоу, увидел себя во сне бабочкой – счастливой бабочкой, которая порхала среди цветков в свое удовольствие и вовсе не знала, что она – Чжуан Чжоу. Внезапно я проснулся и увидел, что я – Чжуан Чжоу. И я не знал, то ли я Чжуан Чжоу, которому приснилось, что он – бабочка, то ли бабочка, которой приснилось, что она – Чжуан Чжоу. А ведь между Чжуан Чжоу и бабочкой, несомненно, есть различие. Вот что такое превращение вещей!»

«Наша жизнь имеет предел, а знанию предела нет. Имея предел, гнаться за беспредельным гибельно. А пытаться употребить в таких обстоятельствах знание – верная гибель.

Делая добро, избегай славы; делая зло, избегай наказания. Идя срединным путем, можно себя уберечь, благополучно прожить свои годы, вскормить родных людей, исчерпать свой земной срок».

«Янь Хой сказал: “Я кое-чего достиг”.

– Чего именно? – спросил Конфуций.

– Я забыл о ритуалах и музыке.

– Это хорошо, но ты еще далек от совершенства.

На другой день Янь Хой снова повстречался с Конфуцием.

– Я снова кое-чего достиг, – сказал Янь Хой.

– Чего же? – спросил Конфуций.

– Я забыл о человечности и справедливости.

– Это хорошо, но все еще недостаточно.

В другой день Янь Хой и Конфуций снова встретились.

– Я опять кое-чего достиг, – сказал Янь Хой.

– А чего ты достиг на этот раз?

– Я просто сижу в забытьи.

Конфуций изумился и спросил:

– Что ты хочешь сказать: “сижу в забытьи”?

– Мое тело будто отпало от меня, а разум как бы угас. Я словно вышел из своей бренной оболочки, отринул знание и уподобился Всепроницающему. Вот что значит “сидеть в забытьи”.

– Если ты един со всем сущим, значит, у тебя нет пристрастий. Если ты живешь превращениями, ты не стесняешь себя правилами. Видно, ты и вправду мудрее меня! Я, Конфуций, прошу дозволения следовать за тобой!»

«Конфуций пришел к Лао Даню и стал рассказывать ему о человечности и долге.

Лао Дань сказал: “Когда мякина на току залепляет глаза, земля и небо и все стороны света оказываются не на своих местах. Когда комары и оводы впиваются в наше тело, мы не можем сомкнуть глаз ночь напролет. Человечность и долг терзают наши сердца и не дают нам покоя – нет напасти страшнее! Если вы хотите, чтобы Поднебесный мир не утратил своей изначальной безыскусности, странствуйте по свету привольно, как ветер, и будьте таким, каким делает вас природная сила жизни. К чему эта суета с человечностью и долгом? Вы уподобляетесь человеку, который искал своего беглого сына, стуча в барабан. Лебедю не нужно купаться каждый день, чтобы быть белым. Ворона не нужно мазать грязью, чтобы он был черным. О естественных свойствах белизны или черноты нет нужды спорить. Когда из пруда выпускают воду и складывают рыбу на берегу, рыбы теснее прижимаются друг к другу, увлажняя друг друга своими жабрами. Но они с радостью забудут друг о друге, если снова окажутся в большом озере или реке”».

«Чжуан-цзы удил рыбу в реке Пушуй, а правитель Чу прислал к нему двух своих сановников с посланием, и в том послании говорилось: “Желаю возложить на Вас бремя государственных дел”.

Чжуан-цзы даже удочки из рук не выпустил и головы не повернул, а только сказал в ответ: “Я слыхал, что в Чу есть священная черепаха, которая умерла три тысячи лет назад. Правитель завернул ее в тонкий шелк, спрятал в ларец, а ларец тот поставил в своем храме предков. Что бы предпочла эта черепаха: быть мертвой, но чтобы поклонялись ее костям, или быть живой, даже если ей пришлось бы волочить свой хвост по грязи?”

Оба сановника ответили: “Конечно, она предпочла бы быть живой, даже если ей пришлось бы волочить свой хвост по грязи”.

– Уходите прочь! – воскликнул Чжуан-цзы. – Я тоже буду волочить хвост по грязи!»[25]