9 Edge TV

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

9

Edge TV

«Мне понравилась ваша презентация», – говорит глава голливудской студии представителям TiVo после демонстрации устройства. «А теперь идите и сожгите себя».[9-1]

Не все напуганы тем, что цифровые технологии превращают подгоняемое общество в подгоняющее. Даже несмотря на то что крупные медиа-компании продолжают спускать покорным потребителям контент по односторонним каналам или, точнее, подыскивать рекламодателям зрителей, мы все больше стремимся контролировать медиа-контент. В определенном смысле мы хотим взаимодействовать с медиа-контентом, создать ощущение эксклюзивности. Мы хотим, чтобы медиа-контент подстраивался под наши нужды, превращаясь в частный медиа-контент. Это очень важный сдвиг.

Распространенное мнение гласит, что телевидение – это пассивный опыт, в то время как работа с компьютером – активный. Гостиная – это место, где мы можем укрыться от урагана современной жизни, дать себе передохнуть и позволить другим развлечь себя. По большому счету это остается правдой (неверно это разве что в Японии, где почти половина зрителей смотрит телевизор на компьютерном мониторе), однако появилась тенденция к большему вовлечению зрителей. Мы стали более разборчивы в программах, все громче высказываем свои предпочтения в области развлечений и информации, которые поступают в наши дома, и все с меньшей охотой позволяем какой-то одной теме завладеть нашим вниманием на весь вечер.

Исследование BBC, проведенное в Великобритании, показывает, что людям не просто хочется расслабиться – исследователи удивились, узнав, что люди стремятся «установить контакт со своим телевизором». Фактически, зрители хотят настраивать программы определенным образом. Некоторые люди хотят создавать собственные материалы по заданному шаблону или с использованием инструментов редактирования цифрового контента, которые могут предоставлять телекомпании. Другие жаждут более персонализированных новостей, местных новостей, посвященных в первую очередь жизни небольших сообществ и городов.

«Мне кажется, люди пятьдесят лет оставались пассивными наблюдателями лишь потому, что у них не было выбора, – говорит мне по телефону Эшли Хайфилд, директор подразделения New Media and Technology на BBC. – Не думаю, что людям обязательно нужно лениться вечерами. Индустрия компьютерных игр доказала, что утверждение, будто люди не готовы сидеть перед экраном и что-то делать, – это миф».[9-2]

Если телевидение ожидает новый подъем, мы должны изменить его так, чтобы оно вписывалось в жизни зрителей. Горстка воротил медиа-бизнеса из Нью-Йорка и Лос-Анджелеса больше не будет стражем наших развлечений и новостей.

Провайдеры кабельного телевидения и представить себе не могли такого будущего, когда в 1970-х годах начали экспериментировать с интерактивным медиа-контентом по запросу, что вылилось в неуклюжие попытки создать виртуальные магазины и сетевые сообщества. Более интересным был эксперимент с изменением времени показа передач под названием Your Choice TV, проведенный в 1991 году. Восемь крупнейших кабельных телесетей, игравших роль тестового рынка с двадцатью пятью тысячами подписчиков, сымитировали будущий мир цифровых программ, посвятив двадцать четыре канала одному шоу, идущему двадцать четыре часа в сутки. CBS, ABC, NBC, HBO и ESPN приняли участие в эксперименте, предоставив свои самые популярные шоу. Если вы пропустили передачу, которую хотели посмотреть, например «60 Minutes», «Saturday Night Life» или специальную трансляцию HBO, можете посмотреть повтор на Choice TV в течение следующих трех дней.

«Потребителям это понравилось, так как у них появилась возможность практически получать программы по запросу, – вспоминает Джон С. Хендрикс, председатель Discovery Communications и основатель канала Discovery Channel. – Мы признаем, что влияние видео по запросу на телевидение будет огромным».[9-3]

В итоге судьбу Your Choice TV определили две вещи: медиа-компании не смогли поделить выручку и начали стремительно развиваться цифровые архивы. «В начале 1990-х годов мы и не предполагали, что появится простой способ предоставления доступа к хранящемуся в цифровом формате двухчасовому фильму», – говорит Хендрикс. Технологический прогресс готовит базу для того, что Хендрикс называет третьей волной телевидения.

Первой волной было традиционное телевизионное вещание, когда большая телевизионная тройка[59] показывала зрителям ограниченное количество передач. Второй волной было кабельное телевидение 1970–1980-х годов, обеспечивающее людям выбор программ по жанровым интересам. «Третья телевизионная революция уже на пороге. Она принесет людям телевидение по запросу, – говорит Хендрикс. – Именно этого все ждали три десятилетия назад, когда появилось „кабельное“. Сама идея одновременно привлекательна и проста: телевидение по вашему расписанию».

Четыре достижения цифровых технологий – умные и мощные компьютеры, возможность составлять собственную программу передач, лучшие методы сжатия видео и более быстрые каналы – ускоряют движение к телевидению по запросу. По прогнозам, к концу этого десятилетия персональные видеорекордеры (PVR) всех мастей появятся в 107 миллионах домов, где есть телевизор. (Примерно в 72 миллионах домов есть «кабельное», а в 19 миллионах домов телевизионный сигнал принимают через спутниковую тарелку.) Стоимость создания контента продолжает падать, позволяя создателям видео, документальных фильмов и интернет-передач, вроде тех, которые делает Рейвен, играть на одном поле с большими ребятами. Развитие компрессии позволяет передавать по Сети видеофайлы большого размера без потери качества изображения. У половины американцев есть высокоскоростное соединение с Интернетом.

За точку отсчета третьей волны телевидения, наверное, можно принять 1975 год, когда Sony выпустила Betamax – первый домашний кассетный видеомагнитофон, а основатель Sony Акио Морита высказал идею изменения времени просмотра. Хотя видеомагнитофоны стали предметом первой необходимости в большинстве американских домов, они до сих пор, как сказал один шутник, остаются глупыми бесовскими машинами, которые служат лишь для проигрывания фильмов из Blockbuster. Теперь давайте вернемся в 1999 год, когда был создан первый персональный цифровой видеорекордер (PVR). PVR, который иногда также называют DVR, работает в соответствии с оригинальной идеей Мориты об изменении времени просмотра. По сути, разрушительные цифровые технологии PVR возникли с появлением двух стартапов из Кремниевой долины, TiVo и ReplayTV, не имевших никаких связей с закрытой индустрией развлечений. (Некоторые обозреватели утверждают, что если бы в 1970-х у Sony была своя киностудия, компания никогда не выпустила бы Betamax. В 1989 году Sony приобрела Columbia Pictures, которая сейчас носит имя Sony Pictures.)

Когда я был мальчишкой, изменения времени просмотра еще не было. Я помню, как несся домой с игры Little League, чтобы вовремя успеть на «Бэтмена» или «Смешинки».[60] Это было телевидение по расписанию: если вы пропустили серию, вам приходилось ждать летних повторов шесть месяцев. Как бы нашей семье пригодился PVR!

Невозможно вообразить, какую свободу дает PVR, не увидев его в действии. «Видеомагнитофон на стероидах» – не совсем точное описание. TiVo позволяет всем зрителям создавать собственные частные телеканалы.

TiVo и PVR позволяют зрителю остановить живую трансляцию и посмотреть ее с начала, в то время как запись шоу продолжается; смотреть одно записанное шоу, в то время как идет запись двух других; перемотать «живую» трансляцию, чтобы посмотреть начало шоу (если оно идет на подходящем канале); перемотать шоу ровно на семь секунд назад, чтобы еще раз прослушать невнятно произнесенный диалог; пропустить рекламу; в любой момент найти записанные программы; подготовить свою программу передач на две следующие недели; автоматически записывать все фильмы с Гаррисоном Фордом и создать такую программу передач на целый сезон, которая гарантирует, что вы никогда не пропустите любимое шоу. Более поздние модели позволяют программировать себя через Интернет (а в Японии даже с сотового телефона), смотреть цифровые фотографии и домашнее видео, слушать музыку в формате MP3, построить домашнюю сеть из десяти машин, чтобы смотреть сериал «Клиент всегда мертв» в спальне, даже если он был записан в гостиной.

Неудивительно, что актер Майк Майерс сказал в своем интервью: «TiVo – мой бог». Действующий председатель Федеральной комиссии по связи США Майкл Пауэл заявил: «TiVo – машина господа». Технический обозреватель New York Times Дэвид Пог назвал его «живым телевидением для неудачников». (Откровение охотника за гаджетами: у меня нет TiVo. У меня есть два TiVo.)

Сейчас PVR есть почти в пяти миллионах домов; ожидается, что к 2009 году эта цифра вырастет до тридцати миллионов. Чего не знает большинство покупателей, устанавливая сияющую коробку под телевизор, так это того, что в PVR сердце компьютера. Никакой видеопленки – только жесткий диск, TV-тюнер, модем и программа, которая записывает шоу и каждый день скачивает обновления программы передач. Конвергенция прокралась в наши дома почти незаметно.

Колоссы индустрии развлечений уже давно колонизировали гостиные, однако с вторжением в запретную зону цифровых технологий власть телевизионных сетей и голливудских студий постепенно сменяется властью простых пользователей. TiVo и другие PVR освобождают нас от пятидесятилетней тирании программы телепередач. Поклонники персональных видеорекордеров утверждают, что они окажут большое влияние на общество: у нас будет больше времени, телевидение можно будет подстроить под наши плотные графики (а не наоборот), мы откроем для себя неизвестные телевизионные жемчужины и вернем себе три года, которые бы потратили за свою жизнь на просмотр рекламы. Исследователи, изучавшие TiVo в естественных условиях, говорят: из-за него мы смотрим телевизор больше на пять-шесть часов в неделю. Но только приверженец TiVo скажет вам: дело не в том, что вы больше смотрите телевизор, а в том, что вы смотрите лучшее телевидение. После недолгих тренировок зритель может в ускоренном режиме за сорок минут посмотреть матч бейсбольной лиги, не пропустив ни одной подачи, и пропустить бесконечные тайм-ауты в конце игры Национальной баскетбольной лиги, не обращать внимания на надоедливую светскую львицу Эмили Гилмор из «Девушек семьи Гилмор»[61] и, хладнокровно игнорируя призывы PBS[62] пожертвовать ей свои деньги, смотреть самое интересное.

PVR изменяет нашу культуру, ведь мы приобретаем новые зрительские привычки. Исследования показали, что владельцы PVR не знают, какой канал они смотрят и какая сеть или бренд транслирует шоу. «Выбор телесети будет иметь меньшее значение, так как зрители перестанут ассоциировать свои любимые шоу с сетью, которая их транслирует, – гласит исследование PVR Monitor. – Если эта тенденция сохранится, телесети перестанут быть узнаваемыми потребительскими брендами».[9-4]

Среди членов своей семьи и друзей я вижу другие изменения. Мой младший сын думает, что телевидение – это когда ты садишься и выбираешь программу из списка записанных. Родственники говорят, что PVR – единственный способ собрать семью за столом. У меня есть друзья с PVR, которые с трудом смотрят рекламу и непременные трейлеры перед началом фильма в кинотеатре. PVR испортил и меня. Иногда я замечаю, что, когда слушаю в машине радио, мой палец инстинктивно тянется к несуществующей кнопке повторного воспроизведения. В Сети стали появляться сайты фанатов TiVo. Лукас Карлссон создал веб-сайт, на котором он публикует программу передач своего TiVo, список того, что он уже записал и что его цифровой питомец запишет для него. Другие пользователи TiVo используют RSS-потоки для создания виртуальных «сетей», позволяющих их друзьям и другим блоггерам узнать об их любимых шоу. Здравствуй, телевидение для всех.

«Удивительно, что вокруг всего этого разгорелись практически религиозные страсти, – говорит мне основатель TiVo Рамси со своим фирменным шотландским акцентом.[9-5] – Мы с самого первого дня чувствовали, что совершим революцию в телевидении. Однако до тех пор, пока вы не поймете, что можете сделать, вы не осознаете, что до сих пор были рабом. Если у вас есть пятьсот каналов, по которым нечего смотреть, телевидение, определенно, никуда не годится. Точно так же, как революционное появление ПК и Интернета позволило людям контролировать свою информацию и собственную судьбу, TiVo позволяет людям контролировать свои домашние развлечения. На номерном знаке моей машины написано „TiVo“, так что под дворники мне постоянно подсовывают записки наподобие „TiVo изменил мою жизнь“. Мне кажется, мы нащупали что-то очень важное. Это отражение изменений, которые происходят вокруг нас. Если люди хотят что-то сделать или изменить, они просто берут и делают это. Им не приходится покорно ждать или просить разрешения. Эта социальная тенденция касается и гораздо более глубоких вещей, чем телевидение».

Еще одна дверь, которую открыли такие компании, как TiVo, – это изменение места просмотра. Остроумный и общительный, с аккуратно причесанной порослью седеющих волос, Рамси никогда раньше не слышал такого термина и спрашивает меня, не имею ли я в виду пространственно-временной континуум. Вообще-то нет.

Подобно тому как «изменение времени просмотра» позволило людям смотреть телевидение по собственному расписанию, «изменение места просмотра» позволяет получать в своей квартире доступ к развлечениям (телевидению, фильмам, видео и фото) в любой комнате с любого мобильного устройства. В штаб-квартире TiVo, комплексе белых зданий, расположенном в офисном центре в Сан-Хосе, заполненном когда-то подававшими надежду стартапами, это называют мультикомнатным просмотром: все, что вы смотрите на последней модели TiVo, вы можете посмотреть на другом компьютере.

«Сам вопрос о том, где вы можете смотреть шоу, стал источником противоречий из-за проблем с авторскими правами», – подчеркивает Рамси. Исторически потребители имели право воспроизводить купленный CD или DVD на портативном плейере или ноутбуке и всюду его с собой носить. Но правила для «текучего» цифрового медиа-контента еще не установлены. Индустрии развлечений нужна возможность жестко контролировать телепередачи и фильмы, чтобы ими было невозможно обмениваться в Сети. «В электронном мире ваше право на добросовестное использование становится уже, чем в физическом мире», – говорит Рамси.

TiVo выбрала умеренный подход, позволив покупателям перемещать фильмы в пределах одного домена, например одного дома, не позволяя людям отправлять шоу своим друзьям, родственникам и соседям по Сети. Покупатель может открыть корпус своего TiVo, чтобы «добавить память», однако шифрование «военного класса» не позволит ему скопировать шоу на другое устройство, например на персональный компьютер. Под давлением Голливуда в начале 2003 года TiVo ввела дополнительные ограничения, не позволяющие людям смотреть шоу в одном доме на нескольких компьютерах одновременно.

Но и этого оказалось недостаточно. В середине 2004 года MPAA и Национальная футбольная лига (НФЛ) подали в Федеральную комиссию по связи прошение о запрете выпуска небольшой новой функции под названием TiVoToGo, которую планировала представить TiVo. Компания хотела дать людям возможность смотреть видео на других устройствах, например на ноутбуках или по телевизору в загородном доме, а сверхнадежное шифрование должно было предотвратить утечку фильма в даркнет. Однако Голливуд и НФЛ решили, что клиентам не позволено делиться записью передачи с другом, который, возможно, не смог посмотреть матч. После недолгих колебаний ФКС приняла сторону публики. Однако позже Рамси сказал мне: «Когда знаешь, что нужно идти в ФКС, чтобы получить разрешение, становится страшно».

TiVo потребовалось немало времени, чтобы убедить компании индустрии развлечений, что они могут доверять ей свои материалы. Говард Люк, вице-президент TiVo, отвечающий за ее интерфейс, усаживается в модульное ярко-красное кресло в духе Джетсонов[63] через несколько недель после возвращения из путешествия, в ходе которого он встречался с управляющими Universal, Disney, Fox, Viacom, NBC и Discovery Communications. Он рассказывает: «Я встречался с директорами телекомпаний, которые крепко пожимали мне руку и говорили: „Мне нравится ваш продукт. Он полностью изменил для меня процесс просмотра телепередач“. После этого они принимали свой корпоративный облик и добавляли: „Однако нам с вами нужно обсудить несколько вопросов, связанных с авторскими правами“. В целом индустрия, следуя сложившейся традиции, продолжает сопротивляться изменениям. Мне кажется, сейчас то время, когда они еще не решили, что с нами делать, и наша задача убедить их, что мы их друзья, а не враги и что мы предлагаем им возможность создания нового бизнеса и новые источники дохода».[9-6]

Рамси выражается более резко: «Нет ничего удивительного в том, что многие инновации не стали частью индустрии развлечений. Возьмем Pixar, которая на протяжении многих лет оставалась технологически ориентированной компанией, занимающейся трехмерными спецэффектами. Сейчас эта компания является одним из ведущих создателей анимации. Очень удобно не быть частью индустрии, тянущей за собой исторический багаж. Люди многого не хотят менять – это вы сегодня видите в традиционной индустрии развлечений. И это сопротивление дает аутсайдерам вроде нас возможность творчески подходить к нуждам и желаниям клиентов. Смогут ли цифровые технологии полностью все изменить? Я думаю, что смогут. Свое дело сделают не только цифровые видеомагнитофоны. Переход медиа-мира с аналоговых технологий на цифровые открывает дорогу фундаментальным и удивительным изменениям».

Возможно, самая большая перемена, которая уже не за горами, – то, что инсайдеры индустрии называют файловым телевидением или распределенным телевидением. Думаю, оно заслуживает еще одного, менее технического названия: Edge TV.[64]

Идея Edge TV на удивление проста: нажмите кнопку на пульте управления и закажите практически любое шоу или любой фильм, снятый в настоящем или в прошлом. Допустим, вы хотите посмотреть «Блюз Хилл-стрит»[65] или «Я люблю Люси»[66], но по вашему «кабельному» их не показывают. Тогда вы вводите название на экране вашего телевизора и получаете список десятка мест, откуда вы можете скачать шоу за умеренную плату.

Как это работает? Один из вариантов таков: кабельная сеть хранит шоу в централизованной сети, в которую вы можете получить доступ. Другой вариант: ваш PVR объединяется в сеть с миллионами других таких же устройств, способных не только принимать и хранить программы, но и передавать их. Это будет законно, если ваше устройство, хранящее шоу, авторизовано владельцем авторских прав на передачу шоу за деньги другим клиентам.

В сентябрьском номере Fortune член совета директоров TiVo Стюарт Олсоп в своей колонке, посвященной новым технологиям, написал о файловом телевидении. Олсоп, Рамси и Хендрикс со всех сторон рассматривали эту идею во время мозгового штурма в совете директоров TiVo и дали расширенное представление о предмете в нескольких интервью.

Облегченная версия файлового телевидения, кабельного видео по запросу, уже вышла на рынок. Видео по запросу позволяет подписчикам в любое время получить доступ к сотням часов телешоу. Шоу и фильмы передаются потоком, а не скачиваются, так что зритель может в любой момент приостановить, перемотать назад или вперед, но не пропустить определенные сцены. Почему это продается? Потому, что это все происходит мгновенно, и нет необходимости возвращать фильм в магазин. Однако традиционное видео по запросу скорее вызывает недовольство, так как по нему распространяются самые заурядные фильмы и телевизионные отходы. Крупнейшая из действующих сегодня систем предлагает около 1500 часов материала, и многие эксперты считают, большое увеличение ассортимента проблематично, так как региональные серверы компаний, обычно представляющие собой стойки с гигантскими DVD-плейерами, являются узким местом в сети. Национальная футбольная лига работает над созданием сервиса видео по запросу, который позволит вам смотреть свои лучшие игры. Хендрикс, намекавший, что мечтает однажды открыть канал Discovery-on-Demand, говорит, что объем программ мог бы за несколько лет вырасти до 5000 часов.[9-7]

Но даже 5000 – это лишь капля в море. Телевизионная индустрия и киноиндустрия США только за один год производит более 130 000 часов развлекательных материалов. Поройтесь в архивах шоу за прошедшие годы, возьмите общемировые программы и контент из новых творческих источников, и вы получите много миллионов часов. Видео по запросу от кабельных сетей – расширение их слабых предложений в духе «плата-за-просмотр»: они предоставляют десятки наименований фильмов, вышедших несколько месяцев назад, однако это не очень большой шаг вперед. «Вы можете получить доступ лишь к узкому слою контента, так как только подборщики контента решают, что смогут увидеть зрители», – говорит Олсоп.[9-8]

Edge TV, напротив, работает не на их, а на наших машинах. Место нескольких скромных хранилищ кабельных компаний занимает распределенная система из сотен тысяч или даже миллионов устройств, находящихся в домах пользователей. Такая распределенная сеть позволяет не только хранить больший объем данных, но и избавляет от ограничений дискового пространства и пропускной способности, которые характерны для централизованной сети. Таким образом, можно хранить и передавать миллионы часов видео. Иногда передача будет мгновенной, в других случаях загрузка будет происходить постепенно. В подобной децентрализованной системе наиболее востребованные материалы, вроде свежих выпусков шоу, идущих в прайм-тайм, и новых хитовых фильмов, появятся на множестве тысяч жестких дисков, в то время как невостребованные произведения вроде «Моя мама – машина»[67], по всей видимости, можно будет найти только на нескольких десятках жестких дисков. Все решит рынок. Между Edge TV и моделями, разрабатываемыми Голливудом и кабельными сетями, будет одно очень важное отличие: шоу не будет потоковым видео, которое впоследствии исчезнет. Оно будет постоянно храниться на ваших домашних устройствах.

В статье, написанной в 2001 году для журнала Inside, Том Уотсон и Джейсон Червокас объясняют, как может работать обмен видеофайлами в тысячах соединенных друг с другом персональных сетей: «Вы создаете на своем записывающем видеомагнитофоне следующего поколения или на огромных удаленных дисковых массивах, за поддержку которых платите символические деньги, библиотеку и подключаете его к широкополосному каналу. Посредством усовершенствованной версии Aimster вы в реальном времени обмениваетесь контентом с близкими вам по вкусам людьми: лучшими бейсбольными играми, видео группы Ramones, эпизодами сериала „Новобрачные“ или любительской порнографией».[9-9]

Edge TV, как и Интернет, привлекателен в первую очередь своей демократичностью и бесплатностью. Кто угодно – от домовладельца до голливудской студии – может поместить видео на цифровой диск и пересылать его по запросу. (Именно поэтому мне больше нравится название Edge TV. Термин «файловое телевидение» говорит лишь о способе распространения, в то время как Edge TV предполагает изменение самой природы подбора программ, материалов, которые мы можем получить из любого уголка Сети.)

Больше других могут выиграть люди творческих профессий, чьи работы однажды промелькнули на телевидении или в кинотеатрах, а затем исчезли. Режиссер документальных фильмов и лауреат Emmy Кира Томпсон, автор фильмов «Умереть за историю» (о журналистах, рискующих жизнью в горячих точках), «Солдаты мира» (о группе колумбийских детей, выдвигавшихся на Нобелевскую премию мира) и «Очарованные» (об игре «Spelling Bee»[68]), обращает внимание, что сегодня документальные фильмы транслируют только PBS, HBO и четыре небольших кабельных канала, кроме того, приходится постоянно стремиться сделать свои работы коммерчески успешными. «Умереть за историю» – внушительный труд. На его создание ушло около года и было потрачено 600 000 долларов, но он был показан всего два или три раза, а затем исчез. «Мысль, что твою работу увидит новая аудитория, греет душу», – говорит она, но предупреждает, что в подобном демократичном медиа-источнике «нелегко найти подлинные жемчужины».[9-10]

Говард Люк из TiVo представляет себе последствия, к которым может привести открытие шлюзов видео: «Меня очень привлекает возможность открыть огромные библиотеки контента, в которых можно найти хорошие материалы, созданные в прошлом веке телестудиями и киностудиями, или кем-то из твоих соседей, или человеком из далекого уголка земного шара. Меня ужасно интересует мостостроение и все, что связано с проектированием больших гражданских объектов. Передачи об этом выходят раз в несколько месяцев. А мне хотелось бы иметь возможность сказать: „Найди мне все документальные фильмы о строительстве всех мостов, всех плотин и всех каналов, какие существуют“. Я готов платить доллар за каждую найденную передачу».

Представьте себе другие возможности, которые дает Edge TV: музыкальные фанаты, подобно Deadheads[69], могут следовать за своими кумирами в виртуальном мире. Почему бы не создать U2-TV? Или Puppy Channel[70] (эту идею с 1996 года безуспешно продвигает изготовитель рекламы из Кливленда)? Эта идея прекрасно подойдет для спорта: Lakers[71] TV, Mets[72] TV. Энтузиасты крикета или австралийского футбола смогут посмотреть последние матчи своих любимых команд. Пара, посмотревшая «Сабрину» с Гаррисоном Фордом, может немедленно сравнить ее с оригинальной версией с Хамфри Богартом. Люди, собирающиеся в отпуск, могут найти советы путешественникам, созданные людьми, живущими в далеких краях и знающими их скрытые жемчужины. Новостные наркоманы могут посмотреть, как зарубежная пресса отзывается о президенте США. Сорокалетняя женщина может научиться проводить обследование груди, а домовладельцы, задумавшие собственными руками построить кирпичный домик, найдут обучающий фильм.

Свое место могут найти гражданские движения. Люк вспоминает: «В 2000 году я говорил с человеком, поддерживающим на президентских выборах Ральфа Нэйдера.[73] „Тебе стоит послушать его возвышенные речи. Его никогда не показывают в вечерних новостях. Я могу посмотреть это по TiVo?“ Нет, он не мог, но сможет по файловому телевидению».

Энди Вольф, являющийся техническим директором Sonicblue[9-11] с момента покупки ReplayTV в 2001 году, говорит, что основной задачей образовавшейся компании является создание устройств, позволяющих пользователям взаимодействовать друг с другом и даже организовывать трансляции. «Нам звонили люди из церкви, которые хотели передавать по телевидению воскресные службы. Другие хотели создать систему наблюдения, позволяющую общаться с няней, находясь в гостях у друзей. Люди, стремящиеся сделать что-то новое, проявляют незаурядный энтузиазм».[9-12]

Время и практика покажут, куда нас приведет Edge TV. Разумеется, часть людей захочет посмотреть качественное видео из источников, о существовании которых мы даже не подозревали. Но мы не погрузимся в нирвану видео, так как большинство материалов будут откровенным мусором, однако нас, вероятно, удивят глубина и профессионализм, которые попадаются в любительском видео.

Кроме того, Edge TV разбудит в нас ностальгию, ведь именно в прошлом находятся наши общие культурные корни. Поколение бэби-бума может несколько лет смотреть шоу своей юности: «Соупи Сэйлз», «Капитан Кенгуру», «Лесси», «Вандерама» с Сонни Фоксом, «Клуб Микки Мауса», «Романы Доби Джиллиса» и первые сезоны «Американской эстрады». Мы могли бы стряхнуть пыль с любопытных вещей вроде «Санни и Шер», «Папа всегда прав» и «Счастливые дни» и насладиться китчем «Напряги извилины» и «Хани Вест». Кроме того, подобный сервис стал бы золотой жилой для студентов, изучающих историю культуры. Посмотрите со своими детьми приземление на Луну 1969 года таким, каким вы его помните.

Edge TV привлекает людей с различными хобби и любителей китча. Оно является источником всего удивительного, удачного и выдающегося: Рамси, например, найдет там фильмы своей любимой труппы «Монти Пайтон», а Люк удовлетворит свою страсть к мостостроению.

Вот, теперь мы говорим о волшебном проигрывателе телевидения, о системе, позволяющей пользователям нажать на одну кнопку и получить доступ к огромным видеобиблиотекам, поддерживаемым не мощными компьютерами централизованной сети, а равноценными узлами. Как вы понимаете, остаются некоторые шероховатости. Например, как кто-то может на этом заработать?

Во-первых, материал должен быть как-то защищен. (То, что контент попадает в руки пиратов, неизбежно в любом предприятии, однако недорогой легальный видеосервис в любом случае будет популярней даркнета.) Во-вторых, старые кабельные линии, задумывавшиеся как односторонние широковещательные сети, в конце концов потребуют модернизации, чтобы справляться с двунаправленными интернет-трансляциями. В-третьих, зрителям понадобится простой способ сортировки несчетных наименований видео. Шоу будут содержать такие метаданные, как название, описание сюжета, студия, жанр, режиссер и другие ключевые признаки. Система совместной фильтрации позволит нам записывать десятки шоу, но смотреть только те, которые рекомендовали надежные друзья. Какая-нибудь компания может стать своего рода супер-Гуглом для видео[74], поддерживая локальные каталоги лицензионных шоу, хранящиеся на компьютерах в разных концах страны. Это не слишком отличается от действующей бизнес-модели TiVo, которая предусматривает списки пожеланий и каталог шоу, доступных для записи. В-четвертых, владельцы контента должны будут дать свое разрешение на использование шоу. Часть прибыли от распространения видео получит студия, часть – интернет-провайдер и компания, соединяющая между собой устройства. Модель получения прибыли должна быть пересмотрена. Возможно, она будет представлять собой систему небольших взносов за скачивание или, что более вероятно, подписку на «все-что-ты-можешь-съесть» у кабельного оператора. Свою роль также сыграют перемены на рынке: вы сможете продать свои данные рекламодателю в обмен на просмотр всех шоу, какие вы пожелаете. Помимо всего прочего, необходима «очистка прав». К примеру, на музыку и саунд-треки, которые были лицензированы только для вещательного телевидения, а не для Интернета. Что еще хуже, может оказаться, что ни у кого нет прав на распространение в Интернете старых шоу. Во всем этом очень сложно разобраться, и, вероятно, потребуется вмешательство Конгресса, который предоставит нормативную базу.

Рамси говорит, что технологии для Edge TV существуют уже сегодня: «Технологии – это самое простое. Камень преткновения – это управление правами. Что произойдет с телестанцией или кабельной сетью, которая транслирует шоу и зарабатывает на этом деньги? Что произойдет с рынком DVD? Они не хотят меняться. Так что изменения будут происходить постепенно. На это может понадобиться от пяти до десяти лет, но вы этого дождетесь».

Хендрикс, будучи исполнительным директором экспериментального кабельного канала, тоже считает, что появление Edge TV неизбежно: «Некоторые мои коллеги по бизнесу не хотят, чтобы оно появилось. Но их нежелание его не остановит. Мне оно кажется достаточно сильным. Discovery, TNT и кабельные каналы, основанные на традиционной экономике, никуда не денутся. Однако появятся совершенно новые области бизнеса, базирующиеся в мире файлового телевидения по запросу».

С ним согласен и Олсоп: «С чем действительно придется бороться, так это с традиционным образом мышления и привычной точкой зрения. Сама идея файлового телевидения приводит корпорации в ужас. Если бы я был медиа-компанией и занимался продажей охраняемых авторским правом материалов, мне нужно было бы полностью контролировать их, и я должен быть абсолютно уверен, что каждая копия, которую я продаю, не может быть повторно скопирована и что авторские права не обесценятся. Именно поэтому компании с подобным образом мышления предпочитают централизованный подход. Это не техническая проблема – это проблема культуры и бизнес-модели. Грубо говоря, кинокомпании и телекомпании не должны бояться того, что их драгоценные материалы лежат на жестком диске в вашей гостиной, где они не могут контролировать то, на чем делают деньги».

Я обсудил идею Edge TV с Мартином Дж. Юдковицем, одним из наиболее прогрессивно мыслящих директоров с телевидения, каких мне довелось встречать, незадолго до того, как он покинул пост президента NBC Digital, чтобы занять кресло президента TiVo: «Вы не должны забывать о существовании прибыльного рынка телешоу, транслируемых традиционным способом. Он приносит кучу денег владельцам авторских прав, продавцам телешоу и транслирующим их телестанциям и кабельным сетям. (Перепродажа сериала „Сайнфельда“ принесла около 3 миллиардов долларов, синдикация „Симпсонов“ – около миллиона.) Голливуд не станет резать своего золотого гуся, пока не будет знать наверняка, какие экономические последствия это повлечет. А до тех пор они будут сдерживать развитие рынка».[9-13]

Как предсказывал Уоррен Либерфарб, движущая сила придет с периферии.

Внезапно все наши представления о телевидении переворачиваются с ног на голову: на каких устройствах мы будем его смотреть? Кто будет создавать визуальный медиа-контент? Как платить за программы? Должно ли правительство регулировать интернет-телевидение? Что произойдет, когда зрители сами начнут выбирать, какие программы смотреть?

И еще один вопрос: выживут ли телесети?

Председатель Федеральной комиссии по связи Майкл Пауэл сказал в интервью Chicago Tribune в 2003 году: «Думаю, бесплатное, передаваемое по воздуху телевидение умирает… Через десять лет бесплатное телевидение исчезнет совсем».[9-14]

Давайте на минутку забудем о разрушительном эффекте зарождающегося Edge TV. Технологии доставки контента по запросу, уже появившиеся на рынке, могут в скором времени похоронить традиционные осенние премьеры новых шоу. Вхождение в обиход PVR практически наверняка положит конец рейтингам (слава богу) и сверхпопулярным передачам по четвергам.[75] В конце концов мы избавимся от управления предпочтениями, заставок программ – от всего сложного механизма, посредством которого шестидесятимиллиардная телевизионная индустрия создает новые хитовые шоу.

Вольф, бывший управляющий Sonicblue, которому пришлось много общаться с большими шишками индустрии развлечений во время переговоров о технологии Replay TV, говорит: «У людей с телевидения проблемы с антенной. Их пятьдесят лет учили, что их конек – это подбор программ, а подбор программ – это искусство решать, какие шоу и когда будут смотреть зрители. Когда начинаешь общаться с директорами с телевидения, понимаешь, что именно это они считают своим главным умением. Не создание качественного телевидения. Но кто-то может думать иначе. Их искусство в подборе программ, и оно отживает свое. А они не научились приспосабливаться».

Хендрикс утверждает, что третья волна телевидения не подразумевает исчезновения подбора программ телесетями и самих телесетей, так же как появление кабельного телевидения не вытеснило вещательного. «Когда этот этап эволюции наступит, он не приведет к отмене предыдущего этапа, а лишь позволит потребителям выбирать», – говорит он. И все же массовое использование технологий доставки контента по запросу будет иметь ощутимый эффект на индустрию.

С наступлением новой эры королем станет создатель контента, а распространяющая его сеть будет играть второстепенную роль. (Большинство шоу, которые сегодня транслируются по традиционному и кабельному телевидению, созданы такими голливудскими студиями, как Paramount, Warner Bros., Universal и Columbia TriStar.) Однако создатель контента не обязательно будет крупной голливудской студией. Хиты будут определяться качеством программы, коллективным обсуждением и сетевыми технологиями рекомендаций, а не искусством составления программы передач и маркетинговым бюджетом.[9-15]

Тридцатисекундные рекламные блоки уступят место новым формам рекламы и новым схемам оплаты. Программы, для которых критично время показа, такие как новости и спортивные события, а также церемонии вроде «Оскара» и «Эмми» станут более важными для продавцов рекламы с учетом открывшихся возможностей изменения времени просмотра и быстрой перемотки вперед. Появятся новые виды критики и электронных гидов, которые помогут нам найти по-настоящему интересные вещи. По сети будут разгуливать боты, занимающиеся поиском материалов, соответствующих нашим вкусам. (Подобная технология коллективной фильтрации еще нуждается в проработке. Один пользователь TiVo пожаловался Wall Street Journal: «Мой TiVo думает, что я гей!»)

Неудивительно, что Голливуд видит ваше телевизионное будущее по-другому. В его версии будущего PVR, альтернативные подборки программ в Интернете и другие пользовательские инструменты не играют большой роли. Исполнительный директор Turner Broadcasting Systems Джейми Келлнер пролил свет на позицию индустрии, когда сказал репортеру: «Каждый раз, когда вы пропускаете рекламу… вы крадете программу». Позже он внес предложение: пользователи PVR должны платить как минимум 250 долларов в месяц за пользование телевидением без рекламы. (И это невзирая на то, что исследование, проведенное в 2004 году Yankelovich Partners, показало: 69 % потребителей интересуют продукты, которые позволят им блокировать, пропускать или игнорировать массовый маркетинг.)

Вместо того чтобы принять новые технологии, студии и телесети решили нанести ответный удар. Они начали действовать согласно сложной стратегии, направленной на снижение спроса на PVR прежде, чем они обретут популярность.

Первым делом они усвоили сицилийскую пословицу «держи своих друзей близко, а врагов – еще ближе». Viacom, NBC, the Walt Disney Co. и DirecTV вложили деньги в TiVo в надежде, что это отпугнет пионеров PVR от самых вредных инноваций, продвигаемых более агрессивным «злым братом» TiVo – ReplayTV. Time Warren, Disney и NBC первыми вложили деньги в ReplayTV, пытаясь получить инсайдерскую информацию и влияние.

Вторым шагом стало законодательное регулирование. К примеру, студии и сети лоббировали лидеров Конгресса, чтобы быть уверенными, что ФКС разрешит использование флага вещания.[76] ФКС с радостью пошла на уступки.

Шаг три: реинжиниринг PVR, позволяющий уменьшить угрозу. Технологии PVR появятся в домах миллионов покупателей только тогда, когда станут почти незаметными, будут использоваться в устройствах следующего поколения от спутниковых и кабельных компаний, чья внушительная клиентская база по умолчанию дает им преимущество перед стартапами вроде TiVo. (Действительно, TiVo хочет выйти из бизнеса продажи устройств и продать лицензию на технологию спутниковым и кабельным операторам.)

Mystro TV, принадлежащая Time Warner, объявила о своих планах к концу этого года запустить сервис со схожей с PVR функциональностью. Но загляните внутрь этого троянского коня, и вы увидите несколько коренных различий. Так как программы сервиса хранятся на компьютерах централизованной сети, а не на машинах клиентов, Mystro TV может держать под неусыпным контролем контент и клиентов, отключив функцию перемотки вперед во время рекламы и не позволяя записывать некоторые программы. Крупнейший кабельный провайдер страны Comcast уже запустил похожий сервис, с помощью которого надеется помешать сервисам по запросу препятствовать функционированию их основанной на контроле бизнес-модели.[9-16] Если им это удастся, следующим шагом гигантов развлечений будет отказ от кнопки перемотки вперед. Вот почему так важны новички вроде TiVo. Если мастодонты индустрии развлечений будут контролировать технологии, дружественные клиенту функции, такие как перемотка рекламы и сохранение фильма на своей машине на месяцы или годы, исчезнут.

Четвертым и последним пунктом стратегического плана компаний индустрии развлечений является мощный и беспощадный удар на правовом фронте. В 2001 году Paramount Pictures и еще двадцать семь киностудий и телеканалов начали важное судебное разбирательство, обвинив ReplayTV, принадлежащую Sonicblue, в подстрекательстве к нарушению закона об авторском праве. Иск также ставил под сомнение основы PVR, включая возможность пользователей создавать частные видеобиблиотеки, позволяющие многократно смотреть шоу. MGM, Fox, Universal Studious и Orion Pictures обвинили создателя PVR в нарушении закона об авторских правах, так как он позволял записывать и хранить шоу в зависимости от жанра, актера, режиссера и описания программы.

«Если клиент ReplayTV сможет просто ввести запрос „Секретные материалы“ или „Джеймс Бонд“ и получить все серии „Секретных материалов“ и все фильмы о Джеймсе Бонде и сохранить их на жестком диске своего ReplayTV 4000, это нанесет значительный вред рынку DVD, видеокассет и других носителей, на которых продаются копии этих фильмов», – сказано в иске.

В сущности, Голливуд снова попытался нанести удар по постановлению Верховного суда 1984 года о Betamax, которое, к бесконечному разочарованию Голливуда, легализовало изменение времени просмотра и VCR.

Общество ничего не знало о тайных переговорах между компаниями индустрии развлечений и управляющими Sonicblue – Вольф впервые согласился раскрыть детали. Вольф рассказал мне, что вещательные компании и студии нацеливались на полный контроль над домашними развлечениями. Внимание прессы было приковано к недовольству развлекательных компаний функцией устройства ReplayTV 4000, позволяющей даже не перематывать, а полностью пропускать целые рекламные блоки, а также другой функцией, позволяющей зрителям делиться шоу с пятнадцатью друзьями и родственниками, у которых тоже есть ReplayTV. Вы могли послать шоу своей бабушке, а вот она никому не могла его переслать. В любом случае, средний пользователь ReplayTV посылал другому человеку лишь одно защищенное от копирования шоу.

Но вот что Вольф говорит о конфликте вокруг отказа от рекламы и функции обмена шоу: «Это был отвлекающий маневр. В отношении этого можно было прийти к компромиссу». У Голливуда, по его словам, были более масштабные планы: «Они хотели безраздельно контролировать то, что человек записывает с телевизора. Им нужно было исключительное право определять, как долго вы храните шоу, которое записали. Они хотели запретить кнопки, позволяющие пропустить тридцать секунд шоу, чтобы перемотка вперед не превосходила определенной скорости. Об этом и речи быть не могло. Никто не станет создавать потребительское устройство, позволяющее записывать „Симпсонов“ только один раз в неделю. Мы просто не хотели заниматься регулированием действий клиента, и не думали, что существует закон, удовлетворяющий их нужды».

Студии и телесети также предложили любопытное ограничение, не позволяющее производителю PVR ReplayTV создавать жесткие диски, превышающие определенный объем. «Они хотели ограничить количество материалов, которые вы можете записать, – объясняет Вольф. – Они придумали число, но не смогли его обосновать».

«Вы уже превысили лимит, на котором настаивают студии?» – спрашиваю я.

«На моем ноутбуке», – отвечает Вольф с легким раздражением.

Вольф, сейчас пытающийся найти деньги на создание нового стартапа, дает оценку различным группировкам индустрии развлечений: «Людей из Нью-Йорка всегда интересовали новые модели, а те, кто живет в Лос-Анджелесе, всегда стремились от них избавиться. Вы ждете от ньюйоркцев высокомерия, однако люди из сравнительно молодых компаний, таких как HBO, Chowtime и MTV, с которыми мы общались, всегда готовы вас выслушать. А люди из Лос-Анджелеса, представители Disney и MGM, полагающиеся на бизнес-модель, созданную более пятидесяти лет назад, в конце концов заявили: „Вы не разбираетесь в нашем бизнесе, вы – угроза нашему бизнесу“ – и собрались уничтожить нас».

Адвокаты студий отказались давать комментарии, сославшись на конфиденциальность переговоров. Да в общем-то, комментарии и не нужны. Еще до суда Sonicblue объявила о банкротстве и продала свое подразделение ReplayTV японскому производителю электроники. В июне 2003 года новый владелец начал восстанавливать отношения с Голливудом, отказавшись от функций, позволяющих пропускать рекламу и пересылать шоу (хотя независимый сайт Poopli позволяет владельцам старых версий ReplayTV обмениваться шоу). Сейчас у ReplayTV меньше функций, чем прежде.

Даже TiVo не удалось полностью укрыться от цифровых войн. Незадолго до своего ухода с поста президента в 2003 году Морган Гюнтер рассказал мне, что у компании есть технология, позволяющая пользователям создавать свои собственные телеканалы, например католический канал, канал о животных или канал о гольфе, подбирая и склеивая различные программы, транслируемые в Интернете. Однако медиа-компании выступили против того, чтобы перемешивать программы различных сетей и создавать новые «каналы», даже если они существуют только в вашей комнате. «Индустрия развлечений будет с пеной у рта утверждать, что это незаконно, – говорит он. – Пока что это ничья территория».

Разрушения, вызванные технологиями «по запросу» и выбором программы передач Edge TV, происходят на фоне перехода страны на цифровое телевидение. И это приводит к определенным противоречиям.