3. Политический спектр России

3. Политический спектр России

В “Обзоре— 95” было высказано утверждение, которое по существу конкретизирует только что сказанное о концепции, поддерживаемой Свыше, по отношению к России:

«При условии сохранения мирных отношений со странами-членами НАТО и сопредельными государствами, в России — региональной цивилизации многих народов — будет устойчиво протекать процесс очищения спектра частных концепций общественного устройства от изживших себя частных концепций, оставшихся в качестве наследия прошлого, и от беспочвенных фантазий в отношении будущего».

Это утверждение продолжает быть актуальным и ныне, тем более, что за прошедшие 10 лет угроза военного столкновения России и НАТО стала меньше. Это касается как угрозы военного столкновения, санкционировано выражающего ту или иную политическую волю, так и спонтанно бессмысленного, возможного вследствие ошибок командования при неблагоприятном стечении обстоятельств и предубеждений в отношении заведомо агрессивных действий второй стороны [11].

Ещё раз следует вспомнить ситуацию и тенденции (направленности) её развития, сложившиеся к августу 1991 г., которые были искусственно заблокированы теми, кто возбудил участников ГКЧП на действия.

«К этому времени шёл к завершению процесс размежевания руководства КПСС и “партийной массы” — тех многих миллионов людей, которые убеждены, что при всех извращениях, имевших место в СССР, общественные отношения в нём сложившиеся в результате государственного переворота, названного Великой Октябрьской Социалистической революцией, лучше, человечнее, справедливее, чем капитализм в его западной или восточно-азиатской модификации. Кроме того, и вне КПСС было достаточно много людей, которые убеждены, что более одной реально правящей партии ни один народ прокормить не может, и потому порядок (т.е. концептуальную определённость и концептуальную дисциплину правления) следует устанавливать в одной правящей партии, дабы эта партия правила так, чтобы тем, кто добросовестно трудится, жилось легче, свободнее и спокойнее, чем тем, кто специализируется на извлечении нетрудовых доходов и использовании своего положения в органах партийной, государственной и хозяйственной власти в целях обогащения и “продвижения по службе” своих многочисленных родственников и приятелей (часто просто собутыльников), чем и угнетает жизнь тружеников. (…)

Четыре года, прошедшие после ГКЧП и роспуска СССР региональными “элитами”, достаточно большой срок, чтобы продемонстрировать неоспоримое превосходство концепции ростовщической псевдодемократии западного образца в России. Причём в начале этого периода общественные условия были благоприятны для псевдодемократов, поскольку подавляющее большинство населения уже устало от пустословия партийных пропагандистов и перестроечной болтовни. Псевдодемократам требовалось только поддержать производство, как минимум на прежнем уровне и сохранить социальную защищённость большей части населения на время становления нового государственного режима, потому что подавляющее большинство населения оценивает власть по покупательной способности своей зарплаты, а в корпоративные споры историков и идеологов между собой и в их взаимные обвинения большинство не имеет времени вникать» (“Обзор-95”).