Соотношение экономики и нравственности

Соотношение экономики и нравственности

В среде экономистов либерального толка бытует мнение о необходимости придерживаться при принятии управленческих решений объективных, независимых от воли человека экономических теорий и закономерностей, которые не связаны с понятиями нравственности, справедливости, добра и зла. В действительности экономика и нравственность – жестко связанные между собой категории. Эта связь очевидна для всех, кто понимает смысл процесса управления в социальной сфере по полной функции, в условиях когда субъект управления является сувереном, а не марионеткой. В свое время А. С. Пушкин отмечал: «Вам объяснять правления начала излишним было б для меня трудом». Начала суверенного правления – это не что иное, как постановка однозначно сформулированных целей управления. И только после этого можно перейти к следующему этапу управления – к разработке Концепции, как способа достижения этих целей. Только в рамках принятой Концепции можно осмысленно сформировать структуру управления, произвести расстановку управленческих кадров, понимающих и разделяющих представления о целях управления. Ситуация, в которой управленцы в условиях концептуально не определенного управления не поднимаются выше чехарды структурных и кадровых перемен, свидетельствует о замкнутости государства на иную, возможно чуждую ему Концепцию. Узловым моментом наших рассуждений является то обстоятельство, что исходный обязательный этап социального управления, выбор цели, является не предметом науки, а предметом нравственности. Россия – наш Дом или общеевропейский Газпром? Что для нас приоритетно: как вырастить сотню миллиардеров или «как государство богатеет», ростовщические доходы банков и финансовых рынков или создание рабочих мест и модернизация реального сектора экономики? Требования к содержанию экономической теории будут, в зависимости от того или иного нравственного выбора, принципиально разными. Если жизнь общества организована по-божески, то мы будем иметь дело с экономикой реализации Божьего Промысла и сопряженной с ним праведности, правды, справедливости. При этом вопрос о ее рыночности или плановости отпадет сам собой. Ибо план – это цель, а рынок – способ достижения этой цели. В рамках принятой Концепции формируется вытекающая из нее культура, включая правовую культуру и соответствующее ей законодательство, в том числе экономические законы. То, что является нормой и поощряется в одной культуре, может считаться нравственно порочным и пресекаться законодательно в другой культуре. Что касается экономики, то ее нравственная обусловленность очевидна, здесь за примером далеко ходить не надо. Предоставление денег под процент, ростовщичество рассматривается у нас как общепринятая норма, а в Коране и у Аристотеля – как самый тяжкий воровской грех, который карался в истории человечества вплоть до смертной казни. В беспроцентной безинфляционной финансовой атмосфере автоматически разрешаются, к примеру, вопросы достойного пенсионного обеспечения, поскольку покупательная способность отложенных в Пенсионный фонд денег к моменту выхода на пенсию существенно возрастает, а не превращается в пыль как сегодня. Кстати, с 1795 по 1895 год покупательная способность рубля выросла в 1,7 раза. В беспроцентной атмосфере открывается возможность для инвестирования в модернизационные долгосрочные проекты на принципах участия банков в будущей прибыли. Государство – это мы. От степени понимания нравственных начал экономики бизнесом, предпринимательской средой существенным образом зависят возможности нашего влияния на происходящее, наше собственное благополучие, да и будущее нашей государственности.