Партнерство с НАТО оказалось пшиком

Партнерство с НАТО оказалось пшиком

^{Источник: «Время новостей». 27.08. 2008.}

— Дмитрий Олеговичу существует ли опасность вооруженного конфликта на Кавказе с участием сил НАТО?

— Если НАТО вдруг предпримет военные действия против Абхазии и Южной Осетии, выступая однозначно на стороне Тбилиси, это будет означать объявление войны России. Я в это не верю и думаю, что это просто абсурд.

— Грозит ли Москве признание Сухума и Цхинвала международной изоляцией?

— Страны Евросоюза и НАТО в массе своей признали независимость Косово, после этого у них нет морального права критиковать Россию за абсолютно обоснованные действия в отношении Абхазии и Южной Осетии. У нас не было иного варианта, кроме как признать их независимость. И показать спекулянтам, утверждающим, что Россия собирается аннексировать эти территории, что мы не собираемся никого аннексировать, а лишь думаем об обеспечении безопасности этих двух республик и их населения. Тем более что в массе своей это россияне.

— В понедельник вы представили президенту Медведеву предложения по изменению объема и качества сотрудничества России и НАТО. Они сохраняют силу после признания независимости Абхазии и Южной Осетии?

— Меры в отношении НАТО прагматичны и сохраняют перспективу восстановления отношений. Сохранено сотрудничество по стратегическим вопросам, например в борьбе с талибами в Афганистане, с терроризмом, с невоенными вызовами. Предложенные меры согласованы с политическим руководством России и никоим образом не вызваны конъюнктурой. Они затрагивают отношения между Россией и НАТО, а вовсе не отношения между Абхазией и НАТО или Южной Осетией и НАТО.

— Будут ли по вашим предложениям приняты официальные меры?

— Считайте, что они уже приняты. Речь идет о согласованной позиции политического руководства, принявшего во внимание предложения российского постпреда при НАТО.

— Нужно ли России восстановление партнерских отношений с НАТО?

— Это больше НАТО нужно. Но нам это тоже нужно. Зачем иметь какое-то напряжение в отношениях с нашими партнерами?

— На каком уровне и в каком формате теперь будет проходить политический диалог Россия — НАТО?

— Диалог будет поддерживать наше постпредство в Бельгии. Я буду поддерживать его на уровне двусторонних контактов с послами стран — членов НАТО. Контакты будут идти и в рамках рабочих групп по тем вопросам, которые не вызывают у нас сомнений.

Что же касается вопросов, в которых заинтересован альянс и которые известны под кличкой «партнерство», то на деле они оказались пшиком, ибо НАТО отказалось морально-политически поддержать Россию в борьбе с агрессией. Эти вопросы будут заморожены. Мы оставляем то, что, безусловно, крайне важно для обеих сторон, чем не собираются рисковать ни НАТО, ни Россия. Это вопросы борьбы с общими угрозами. Что же касается второстепенных тем, по которым мы не считаем возможным поддерживать сотрудничество в прежнем формате, считайте, что они уже остались в прошлом.

— Будет ли Россия выполнять «шесть принципов», сформулированных Дмитрием Медведевым и президентом Франции Николя Саркози?

— «Шесть принципов» — это живой аргумент в пользу мира. И сегодня Россия фактически поступила в рамках шестого принципа: она нашла свои решения по обеспечению безопасности Абхазии и Южной Осетии. Мы призываем наших западных партнеров сделать то же самое — признать объективную реальность, сложившуюся благодаря г-ну Саакашвили и его идиотизму.

Что касается «интернационализации» миротворчества, то теперь этот вопрос для Абхазии и Южной Осетии не стоит. Эти, с нашей точки зрения, суверенные государства вправе самостоятельно определять, кто является их военным союзником, с кем они хотят заключить соглашение о коллективной безопасности, чьи базы они хотят видеть на своей территории для защиты безопасности и суверенитета. Думаю, что речь пойдет именно о России. Никаких иностранных миротворцев на территории Абхазии и Южной Осетии без согласия этих государств быть не может — это раз. Во-вторых, теперь это будет касаться взаимоотношений Абхазии, Южной Осетии и России, ибо мы имеем дело с самостоятельными государственными образованиями. Так что теперь это и наш вопрос. И мы не видим никого, кто мог бы рисковать своими собственными солдатами для защиты гражданского населения Абхазии и Южной Осетии. Было испытание, которое страны НАТО не выдержали, а мы выдержали в полной мере.

— Как понимать ваше заявление о полугодовом замораживании миротворческого сотрудничества с НАТО? Россия заблокирует миротворческие мандаты НАТО в Совбезе ООН?

— Конечно, нет. До сих пор мы отрабатывали совместимость России и государств НАТО при проведении миротворческих операций, в том числе было ратифицировано соглашение о статусе сил в рамках «Партнерства ради мира». Оно стало правовой основой для безопасного пребывания военнослужащих одной страны на территории других государств в рамках миротворческих операций.

Сейчас это неактуально, ибо мы не услышали от наших партнеров по НАТО не только слов поддержки, но даже соболезнований по поводу расстрела наших миротворцев. Был нарушен главный моральный принцип. Если гибель наших миротворцев не вызывает сожаления у натовцев, то о каком миротворчестве мы можем говорить?

Полгода — это минимальный срок, на который мы посчитали необходимым взять паузу в наших отношениях.

— Будет ли Россия сотрудничать с НАТО по Афганистану?

— У НАТО есть огромный интерес к такому сотрудничеству. Альтернативы ему в принципе не существует. Мы понимаем, что талибы и подобные им — это наша общая угроза. Поэтому мы пока оставим этот вопрос на закуску. Такое сотрудничество может быть заморожено только в случае совершенно неадекватных действий НАТО после решения президента России о признании Абхазии и Южной Осетии. Рубить сплеча мы не собираемся.

— Сохранятся ли аппарат военпреда России в Брюсселе и военная миссия связи НАТО в Москве? Какова судьба информационного центра НАТО в российской столице?

— Работа информцентра приостанавливается. Миссия военной связи НАТО в России не подлежит сомнению, эти контакты должны быть продолжены. Аппарат главного военпреда России продолжает свою деятельность и участие в совместных рабочих группах Россия — НАТО по таким важным вопросам, как ядерное планирование и контроль над вооружениями. Но мы не видим необходимости направлять сейчас в Брюссель российского четырехзвездного генерала в качестве главного военного представителя в условиях, когда военное сотрудничество с НАТО во многом сворачивается.