Грызня и любовь

Грызня и любовь

Демократическое единство направлено против своей собственной страны, поэтому грызня в стане “демократов” всегда на пользу России. Послемятежные годы состоят сплошь из этой грызни.

Почему, казалось бы, глотки друг другу рвать? А вот в чем дело — несмотря на замыслы “демократов”, Россия упирается, не желает вымирать. Вот “демократы” и валят друг на друга вину за не слишком выдающиеся успехи в развале государственности, страшась кары от этой самой государственности.

Единство “демократов” уже к 1994 году проявляется лишь в одном — в чувстве удовлетворения от расстрела российского парламента. Пальму первенства в антигосударственной деятельности у них перехватили “чернорыбкины” и “рыбкомордины”, а потом клан “Чубче” (Чубайс-Черномырдин). За преступную деятельность полагалось теперь получать деньги из государственного кармана. (Что не исключало обильных поступлений из других источников, но было как бы признанием больших заслуг по части изобретения всяческих мерзостей.) До этого “демократов первого призыва” не допускали — знайте, мол, свое место! “Демократы” лишь огрызались по мелочи, не забывая вовремя тереться о номенклатурные ботинки.

В конце 1995 года нам в руки попалась книга “Реванш” (Реванш. Недопереворот. М.: “Литература и политика”, 1994), изданная центром РФ-политика. Эта была малоизвестная и редкостная коллекция яростных антиноменктаурных текстов — любопытный образчик демократической шизофрении. Только полным сумасшествием можно объяснить утверждения о том, что расстрел парламента в 1993 г., предпринятый Ельциным, был в полном соответствии с волей народа. Это бред воспаленного мозга, утратившего рассудок. Еще одно проявление бреда в том же источнике — объявление Ельцина единственным демократов в России, который, якобы, со всех сторон обложен номенклатурными заговорщиками разнообразных типов.

В этом кромешном бреду радикал-демократы действительно едины. В остальном же “демократы” приобрели стойкую привычку грызть друг друга, а не посылать проклятия безадресной номенклатуре.

Так, первый демократический экс-мент Москвы А.Мурашев обозвал своего коллегу толстого адвоката А.Макарова “человеком нечистоплотным”. Соратник “демократов” Ю.Гусман определил К.Борового “заведомым предателем, который нас сто раз обманывал”, а также высказал нарекания в адрес “Вовы Боксера”, продолжавшего свою практику швондеровского манипулирования демократическими старушками (“Партинформ” № 34, 30.08.95).

Старый наш знакомец Мурашев попался еще в одной истории. В феврале 1997 годы максимальная концентрация всей этой мрази образовалась в сгусток, назвавший себя кретинически-вычурно “Анти-АнтиНАТО” (“Партинформ”, № 7, 1997). На пресс-конференции этой организации давний “деморос” А.Мурашев сказал: “Для демократических сил России НАТО никогда не было враждебной организацией.” Фразу министра иностранных дел Примакова “Мы проиграли холодную войну” прокомментировал другой инициатор демтусовки К.Боровой: “Нет, мы ее не проиграли, мы ее выиграли вместе со странами Запада.” С.Ковалев тоже брякнул в том же духе: “угрозы со стороны НАТО не существует”, “история существования этого объединения не обнаруживает ни одного примера экспансии”.

За пять лет блуда “демократы” совсем потеряли осторожность. Ну нельзя же так откровенно! Прямо гордятся пособничеством НАТО и готовностью способствовать подрыву независимости России!

А вот и Боровой с Новодворской нашли друг друга на другом поприще — вдвоем оказалось куда как удобнее плеваться желчью во все стороны. Первый стал защищать вторую от демократии на смехотворном процессе о “разжигании межнациональной розни”. Оба просто слюной изошли, так обрадовались дури правоохранителей ельцинского режима. Десятки благосклонных интервью были им обеспечены. Восторг блестел в глазах. Потом тот же восторг воспроизводился на выборах, когда Боровой с Новодворской вытанцовывали кренделя на глазах базарной пьяни и распевали матерные частушки. Все это паскудное “общественное телевидение” тиражировало в качестве рекламных роликов избирательной кампании.

Чего только не рассказывают о популярной политической персоне Новодворской! Один постоянный слушатель радио сказал, что Новодворская потрясла его обещанием въехать в Госдуму в голом виде на гинекологическом кресле, если ее изберут в депутатки. Избиратели, по всей видимости, были так испуганы предполагаемой картиной, что решили повременить предоставлять Новодворской такой шанс.

Зато у Борового сбылась “мечта идиота”. Он доконал нестойких московских избирателей своей настойчивостью. Да, впрочем, они за последнее десятилетие уже привыкли голосовать за всякую шелупонь, с восторгом говорящую всякие скабрезности.

Тот же блудливый восторг светился в глазах Г.Якунина во время бесстыдной сцены в Государственной Думе, когда один из депутатов (Н.Лысенко), доведенный до кипения постоянным мельтешением не по чину одетой рясы, содрал с псевдосвященника увесистый крест и огрел им “святого отца” поперек спины. Якунин с бесовской ловкостью вцепился ноготками в физиономию своего оскорбителя. Телекамеры навечно запечатлели это братание и вечный позор российской “демократии”.

Гнев депутата не удивителен. Ведь Якунин всюду совался со своей оппозицией Московской Патриархии. Он выступил даже на митинге украинских нацистов, объявив Московскую Патриархию “сатанинской сектой”. Рясу-маскхалат “ретивый Глеб” так и не снял. Может быть, бить надо было на крестной цепью, а велосипедной?

А вот другой пример бесстыдства в блудливой любви одних нравственных калек к другим. В 1995 году прославился Жириновский, получив от Грачева погоны подполковника. Почти день в день подполковничьи погоны получил и Ю.Лужков. Они таким образом выражали любовь друг к другу, продолжая позор русской армии.

Если готовящийся в отброс Грачев наградил Лужкова званием, то политические отбросы демократии наградили его бранью — вполне в духе междумократической грызни. 26 июня 1997 г. состоялась пресс-конференция правозащитников (“Хельсинская группа” в лице Л.Пономарева, “Мемориал”, центр им. Сахарова и пр.), где Лужкова обвинили в том, что он ведет “антиконституционную, шовинистическую кампанию, направленную против беженцев”, что “в Москве создана обстановка ксенофобии и нетерпимости, которую, пользуясь средствами массовой информации, постоянно поддерживает мэр Юрий Михайлович Лужков”, что “в публичных выступлениях Юрий Лужков допускает бездоказательные обвинения в адрес людей, бежавших в поисках убежища в Россию” (“Партинформ”, № 28, 1997).

С чего бы так разбушевались правозащитники, до сих пор души не чаявшие в московском мэре? Да просто в это время в банке пауков началась настоящая война — клан Чубайса-Немцова начал давить клан Черномырдина-Лужкова (плюс Гусинский с Березовским). Вот и потребовались услужливые правозащитники, готовые нагадить одним врагам России, чтобы удовлетворить других ее врагов и заработать на этом свои грязные сребреники.

Впрочем, с Лужковым не только собачились, но и торговались. Грызущиеся между собой “объединенные демократы” печалились, что мэрия пытается отобрать у них на московских выборах 15 мандатов из якобы принадлежащих им по праву 31-го. Это обсуждалось на заседании секретариата политсовета гайдаровский партии накануне голосования.

А кроме того оказалось, что из среды “яблочников” вырвались слова о том, что они, дескать “всегда осуждали партию Гайдара-Чубайса за бесчеловечные и безграмотные реформы”, что главный московский НДР-овец обрушился на “яблочников” и призвал не голосовать за А.Мурашева, что газеты оказались в руках финансовых воротил, отказывающихся сотрудничать с ДВР, зато выплачивают И.Голембиовскому 30.000$, а О.Лацису — 20.000 $ зарплаты, а также переманивают сотрудников из партийного журнала “Новая политика”, положив им по $1,5–2 тыс. ДВР-овцы этого делать не могут, поскольку не способны подобно Явлинскому выплачивать по 20.000 $ за радиоэфир. (Информационный бюллетень общественно-политической жизни, Вып. I, декабрь 1997, Управление президента РФ по вопросам внутренней политики.)

В реальности все эти обиды были связан с тем, что финансовые потоки стали обходить “демократов” стороной, а после “книжного дела”, в которое вляпался Чубайс и три его дружка, из ДВР побежали даже проверенные временем активисты.

Не только на Лужкова обижались. Обижался и сам Лужков — да еще как! В условиях надвигающейся избирательной кампании 1996 года Лужкова сильно обидел мэр Санкт-Петербурга, заявив, что только он, Собчак избран вполне демократическим путем. Что до Лужкова, то, по словам Собчака, тот был назначен Ельциным после отставки Г.Попова с поста мэра, а не избран (НГ 07.02.96). Лужков выступил с опровержением (НГ 16.02.96), заявив, что приступил к обязанностям в силу правил, которые вынуждали его к этому. Согласно этих правил, якобы, вице-мэр выполняет обязанности мэра, если последний по каким-либо причинам не может выполнять своих обязанностей. За такие причины Лужков выдал добровольную отставку Попова. Но это явная ложь. Лужков предпочел забыть баталии вокруг своего назначения (см. “Мятеж номенклатуры”), да и доводы рассудка — ведь Лужков до 1996 мэром Москвы не избирался!

Как бы там ни было, Лужков отправил в Питер своих “технологов”, которые начали валить Собчака, играя в пользу обалдевшего от такого оборота дел В.Яковлева. Самому Собчаку не помогли подметные письма, ни политическая цензура в СМИ, ни полемический напор.

Расплата для негодяев, как мы видим, наступала постепенно. “Тюрьма и сума” маячили где-то впереди, следствие уже шло. Поэтому-то Собчак предпочел ретироваться в Лондон и даже ради празднования своего 60-летия не рискнул посетить проклятую им родину.

А потом Собчак вдруг умер, не успев в новую эпоху поруководить в Администрации президента — от, как говорили, четвертого инфаркта. Чубайс тут же обвинил в смерти Собчака от сердечного приступа бывшего генпрокурора Скуратова и бывшего ельцинского охранника Коржакова, а также питерского губернатора Яковлева и бывшего пресс-секртаря Ельцина Вощанова. Вот такая любовь среди демократов, которую потом называли “травля”. Действительные причины смерти кончено же к “травле” отношения не имеют. Переживал Собчак опасность оказаться за решеткой — это точно. Только инфаркты у него было все сплошь симуляциями. Об этом написала калининградская газета “Новые колеса” и перепечатала питерская “За русское дело” (№ 6, 2000). На этот счет приведены свидетельства паталогоанатомов. Кроме того, сообщены были и действительные обстоятельства смерти “отца российской демократии” — традиционная для такого рода деятелей баня с “русалками”. Так что, не мог Собчака травить Скуратов. Того тоже застукали без штанов. Только, в отличие от бывшего адвоката Собчака, прокурор выжил и даже попытался быть политиком — как и бывший бесштанный министр юстиции Ковалев. И них, у юристов, вероятно, так принято — по достижении определенных должностных высот оказываться на публике без штанов.

Понятно почему грызня в демократическом лагере шла непрерывно. Дело в том, что “демократов” просто перестали замечать, настолько жалки они стали. В 1997 г. отметить годовщину “августовского путча” пришли к Белому Дому несколько десятков человек. Телевидение искало хоть кого-нибудь из тех, кто прибыл сюда именно как на праздник, а не на тусовку “боевых друзей”. И нашло. Им оказался “ни к чему непричастный” Шабад, которого даже пронырливые тележурналисты перестали узнавать в лицо, а потому и сунули в эфир.

В марте 1999 состоялся съезд партии “Демократическая Россия” — жалкое посмешище для “демшизы”, о котором бывший соратник демократов В.Выжутович опубликовал уничижительный материал в “Известиях” (10.03.99). Оказалось, что на лидерство в этой организации претендовали политические трупы Собчак и Станкевич (последний даже предложил открыть зарубежное представительство для деморосов), направляя своим соратникам “письма издалека” — из загранки, где они скрываются от российского правосудия. Но в результате почетным председателем посмертно была избрана Галина Старовойтова, что само по себе говорит о глубине маразма, в котором находилась “Демроссия”, контролировавшей некогда треть российского парламента и две трети Моссовета. Сопредседатель движения Л.Пономарев сам оценил собственные перспективы: “Дело дохлое…”.

Дело не только дохлое, но и тухлое. И в этой тухлятине начинают копаться следственные органы, выворачивая на свет Божий всяческую пакость, долженствующую доказать отныне и до веку: “демократы” в России — это скопище лжецов и прохвостов.

Например, добралась прокуратура до одного из первых героев эпохи ельцинизма — до Тельмана Гдляна и его “альтер эго” экс-следователя Иванова. Они оказались замешанными в мазутном деле бывшего владивостокского мэра Черепкова, который из бюджета города перечислил по рекомендации соратников Чубайса в никому не ведомую фирму “Грант-Н” 2,85 млн. деноминированных рублей. Из этой суммы 450 тыс. оказались во Всероссийском фонде прогресса, защиты прав человека и милосердия, соучредителями которого были Гдлян и Иванов. Кстати, выяснилось, что г-н Иванов получал в качестве помощника мэра Владивостока 1200 долл. в месяц. Но даже эти деньги не были отработаны. Мазута города не получил. Зато Черепков, взбаламутив все Приморье своим нежеланием оставлять кресло мэра, исчез в неведомом направлении прямо с больничной койки (по методу Собчака) (МК 05.05.99).

Надо сказать, что Гдлян в свое время демонстрировал те качества демократического порядка, которые на заре перестройки еще не были ясны. За 6 лет работы по “хлопковому делу” в Узбекистане его группой было арестовано около 200 человек. Но ни одно дело так и не было направлено в суд. Позднее, пользуясь депутатской неприкосновенностью, Гдлян и Иванов отказались помогать следствию и не явились ни на один допрос. А 30 августа 1991 — сразу после “путча” — Генпрокурор СССР незаконно закрыл “хлопковое дело”. Не туда ли было списано “золото партии” при участии Гдляна с Ивановым? А может быть это “золото” было использовано в качестве первоначального капитала номенклатурного бизнеса последующих лет?

Другой пример из той же корзины с набором из криминала и властолюбия. Бывший главный московский контролер В.П.Миронов накануне парламентских выборов 1999 года вдруг вспомнил, что один из политических холуев Лужкова на прошлых вбыорах был его конкурентом и устроил массовую подделку подписных листов. Он утверждал, что нынешний начальник избирательного штаба по фамилии Боос в 1995 году подделал более 80 % подписей. Кроме того, В.П.Миронов обвинил в сговоре изготовителей фальшивых листов для голосования с судом и прокурором. В общем, обидели отставного демократа до такой степени, что не стерпел он, возопил после четырех лет душевных мук. Теперь требовал справедливости и надеялся на нее, внимая процессу политического изничтожения Лужкова и его команды по центральным телеканалам.

Мы уверены, что всех этих собчаков рано или поздно выведут на чистую воду, чтобы без всякого усилия даже самый простецкий житель нашей страны воочию убедился, что разговоры о борьбе за демократию и воровство друг без друга просто немыслимы. Если человека можно назвать “демократом”, то одновременно надо иметь в виду, что очень скоро можно будет назвать и “вором”.

* * *

И снова о демократическом единстве. Будучи уязвленным упреками со стороны своих хозяев, “московский комсомолец” П.Гусев ни с того ни с сего начал униженно извиняться перед министром обороны П.Грачевым, которого газета оскорбила заголовком “Вор должен сидеть в тюрьме, а не быть министром обороны”, а также наименованием “Пашка-мерседес”. И вот, Гусев в телепередаче в прямом эфире рассыпался в извинениях перед генералом как раз накануне суда над журналистом, опубликовавшим “оскорбительную” статью (если можно оскорбить правдой, столь редкой для МК). Через несколько дней после абсурдного приговора суда (осуждение на год лишения свободы и одновременная амнистия в связи с 50-летием Победы), МК опубликовал статью с другим издевательским заголовком: “Павел Сергеевич — мерседес” и подзаголовком “Вор должен сидеть в тюрьме (Г.Жеглов)… а не быть министром обороны”. Зачем же тогда нужно было так унижаться? Ответ прост: Гусеву унижаться не привыкать. А что до ненужности, с кем не бывает, — перебдел. Но спина уже привыкла прогибаться, и болевых ощущений Гусев не обнаружил.

Убогий редактор “любимой газеты президента” долго пытался отмыться от последствий невнятной фразы совершенно выжившего из ума Ельцина: “…рупор коммунистов “Московский комсомолец””. Вместо того, чтобы просто посмеяться над склеротическим президентом, Гусев решил покритиковать его помощников, заявив, что те неправильно определяют для президента характер тех или иных изданий.

Павел Гусев в тот период действительно прикинул, как бы это снова пересесть с одного паровоза на другой — теперь на патриотический. Ему довелось вести пресс-конференцию Конгресса русских общин. Но после конференции П.Гусеву поступило столько упреков в неверности (может быть, доходило и до угроз), что пришлось опровержения публиковать. Но об этом мы расскажем ниже.

Особенно решительно “демократы” поливали друг друга помоями по поводу умиротворения в Чечне. Здесь отличился газетный погромщик А.Нуйкин, полоскавший по чем зря “партию мира” (подборка статей в брошюрке “Испытание Чечней” без выходных данных, но с явной нацеленностью на выборы-96 — неприкрытой апологетикой Ельцина и соответствующим тиражом). Именно Нуйкин констатировал: “Демократическая Россия” в итоге оголтелой антиельцинской, продудаевской позиции ее вождей вообще бесславно сошла со сцены. Льву Пономареву пришлось переквалифицироваться в управдомы (на эту роль его взяла к себе “Хельсинская группа” правозащитников из дома Сахарова), так и не добившись, чтобы Президент начал исполнять его ультиматумы. А вот Г.Старовойтову крах ее любимого движения чрезмерно не расстроил, ибо на его костях она все же сумела прошмыгнуть в депутаты и, весьма довольная собой, чуть ни каждый день начала объяснять с телеэкрана как нам жить дальше.

На “истратившего сто чернильниц во славу демократии” в ответ сыпались тоже нелестные характеристики. Мистер Боксер даже сказал, что Нуйкин стал писать как Нина Андреева. Ошибся Боксер. Нуйкина сравнивать с Андреевой смешно! Лучше со сталинским прокурором Вышинским. Да и не “стал”, а всегда так и писал. Только раньше это было выгодно Боксеру, а теперь — не очень.

Сам Нуйкин, правда, тоже сильно заблуждается на счет своих оппонентов. Он вопрошает: “Откуда взялось у моих друзей-”миротворцев” при оценке неимоверно сложной противоречивой ситуации столько несгибаемой самоуверенности, безапелляционности, нетерпимости, даже враждебности к любой другой позиции, доходящие не просто до нежелания слышать, спорить, опровергать, но даже до нежелания самим думать о том, за что они, вроде бы, голову готовы положить на плаху? И это при том, что в их рядах интеллектуал сидит на интеллектуале, аналитик на теоретике!”

Нуйкин так утомился в боях за “демократию”, что своих не узнал — тех, с кем его связывает общая интеллектуальная убогость, общая безнравственность и общее преступление — измена.

Милые бранятся — только тешатся. Накануне президентских выборов Ельцин про “демократов” сказал: “Никуда они не денутся”. И даже не стал обсуждать с ними каких-либо условий поддержки своей кандидатуры. “Демократы” действительно никуда не делись и пошли, кривляясь и оправдываясь, голосовать за Ельцина.

“Демократы” не послушались своего “духовного отца” С.Ковалева (получившего такой статус за десятилетнее сидение в тюрьме), который на съезде гайдаровской партии по поводу Ельцина сказал прямо: “Давайте называть вещи своими именами: мы сейчас ответственно принимаем решение поддерживать лжеца и убийцу. Ну, пускай, вынужденного убийцу, пускай не очень успешного лжеца.”

Неплохая характеристика для персоны, с которой связали свою судьбу так называемые “россияне” (не русские, конечно!).

Именно эти пассажи взял на вооружение во время выборов Г.Явлинский, сочетая их с рассуждениями о том, что Ельцин не пошел на компромиссы. Действительно, как это так — убийца и лжец не идет на компромиссы! Непорядок!

А вот теоретический пассаж, который автоматически ведет “демократов” к роли половой тряпки или помойного ведра. Этот теоретический пассаж мы снова берем из сочинений Нуйкина — “мощный старик, отец русской демократии” утверждает, что сотворять себе кумира из нравственности не стоит. А все потому, что кумира нельзя сотворять “ни из чего”, а математические и экономические решения не могут быть нравственными или безнравственными.

Точнее проявить симптом душевного расстройства “демократии” трудно. Путая Божий дар с яичницей, “демократы” всегда либо погружаются в безголовое морализаторство, либо безбожно упрощают стоящие перед ними задачи и демонстрируют приверженность к холодным цифрам. Оттого то у них фракция “идеалистов” выглядит дураками, фракция “реалистов” — негодяями. Если же глядеть на все это безобразие со стороны, то идиотизм и негодяйство одинаково присущи и той, и другой фракции. Дерутся только за место у корыта.

Итог всей этой демократической непристойности можно подвести словами еще одного любителя чернильниц — Л.Радзиховского. Этот экземпляр “демократа” отличается тем, что не может не ужалить в самое больное место даже своего братца по борьбе с Россией.

Радзиховский пишет: “Почти все демократические партии в 1996 году дошли до состояния политических маргиналов. Их жалкая позиция во время выборов Президента полностью сводилась к увесистой формуле Ельцина: “Да куда они денутся!” Точно, никуда не делись. Говорили-говорили, а как дошло до дела, то (по известной формуле из кремлевских предшественников Ельцина) — “прибежали как миленькие”. Этот подвиг благонамеренности, при всей его иррациональной оправданности (только б не было Зюганова!), не увеличил доверие и симпатии избирателей, хотя и они никакой другой стратегии предложить не могли. предложить не моли, но и “это” кушать — тоже не хочется” (“Правозащитник” № 2, 1996).

Не хочется, а нажрались до икоты, — продолжим брезгливую мысль Радзиховского, вполне обоснованно испытывающего отвращение к режиму Ельцина, опирающемуся на страх и беззаконие. Только этот чистоплюйчик не стесняется говорить о том, что Россия “стала свободной страной”. Если уж стала Россия свободной — то уж только для всяческой сволочи.

Тут стоит привести откровение уральского губернатора Э.Росселя, быстро сменившего маску оппозиционера на подобострастную ухмылочку “нового русского” с ельцинистским душком. Россель довел до сведения общественности, что если разбираться в источниках материальных поступлений российских граждан, то надо пересажать половину страны. Лучше всех простить — предложил губернатор, бессовестно соврав. (Точно также соврал и А.Лебедь на губернаторских выборах в Красноярском крае в 1998).

По нашему мнению не просто посадить, а физически уничтожить требуется чрезвычайно узкий слой предельно наглых и безнравственных субъектов. Публичной казни достойны, может быть, один — два. Остальные пять-шесть тысяч — на лесоповал. Если не успеют друг другу перегрызть глотки. Например, по поводу кампании “Сибнефть”, вокруг которой в 1997 г. хлестались прочубайсовские ОНЭКСИМбанк и “Альфа-групп” против структур Березовского, или по поводу газет “Известия” и “Комсомольская правда”, отбитые чубайсовскими структурами у черномырдинских.

Что касается тех, кто хочет приобщить всю страну к своим пакостям, они и затаиться-то не в состоянии — саморазоблачаются на глазах у публики. Их и судить-то смешно — уж больно убоги! Они-то надеются, что в случае чего “заграница нам поможет”, и можно будет войти в историю мучениками… А их просто в шею или пинком под зад отправят восвояси.