Кадровой преемственности больше, чем ожидалось

Кадровой преемственности больше, чем ожидалось

Изначально команда Владимира Путина состояла из трех трудно сводимых вместе частей — фигур из прежнего ельцинского окружения, либерал-реформаторов гайдаровского разлива и новых пришельцев из Питера и ФСБ.

Прогнозы, как правило, сводились к тому, что очень скоро питерцы и чекисты потеснят и реформаторов, и ставленников ельцинской семьи и безраздельно воцарятся в Кремле и в правительстве. Именно такого развития событий с ужасом ждали ведущие российские либералы, олигархи и демократы.

На самом деле произошло совсем другое. Да, чекисты, питерцы и бывшие военные заняли ряд ключевых силовых позиций — Минобороны, МВД, возглавили пять из семи новых федеральных округов. Они также прочно вросли в администрацию президента (Виктор Иванов, Козак, Дмитрий Медведев) и в лице Алексея Миллера, поставленного во главе «Газпрома», потеснили традиционных олигархов. Но этим все и ограничилось. Влияние чекистов на экономическую и социальную политику близко к нулю.

Там всем заправляют Касьянов, Греф, Кудрин, Чубайс да Гайдар, а на специфически важных направлениях, типа таможенного или пенсионного, — все те же ельцинские Ванин да Зурабов. Из ключевых ельцинских кадров заменили лишь одного Рушайло, да и то переместив его на пост секретаря Совбеза, да поговаривают о возможной отставке Устинова. Позиции Волошина чисто внешне сильны, как никогда. Правда, размежевание началось внутри ельцинского фланга, где каждый во многом играет уже свою игру, например, Владислав Сурков, все менее отождествляемый с Волошиным.

Но при всех нюансах уже ясно, что кадровой преемственности больше, чем ожидалось. Правда, есть важное отличие от ельцинского времени: если при больном Ельцине свита играла президента, при Путине все же свита играет на президента. Или, по крайней мере, хочет убедить его в этом.

5. 07. 2001