«Санька-облигация» (А. С. Волошин, руководитель Администрации Президента РФ)

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

«Санька-облигация»

(А. С. Волошин, руководитель Администрации Президента РФ)

О криминальном прошлом бывшего шефа президентской администрации Александра Волошина сложено немало легенд. Его называли «кошельком» «кошелька» президентской «Семьи» Бориса Березовского, близкой связью Япончика, пособником чеченских боевиков, с которыми он якобы тайно встречался на Лазурном Берегу Франции аккурат перед басаевским вторжением в Дагестан. «Компромат» опубликовал документы, отчасти подтверждающие справедливость некоторых обвинений СМИ.

Зачинатель русского «отката»

В детстве Саня Волошин никакими особыми талантами не блистал, зато с удовольствием прогуливал уроки и слыл отпетым хулиганом. Однажды кому-то из его друзей родители привезли импортную кинокамеру. Ребята тут же начали снимать любительские фильмы. В этих короткометражках Волошин неизменно играл шепелявых старушек. Но этого ему было мало. Вырядившись старушенцией, если верить журналу «Профиль», он ходил по московским улицам, спрашивая у прохожих и постовых милиционеров: «Который час?»

Как-то комсомолец Волошин поспорил с приятелями, что проедет в метро от станции «Беляево» до «Площади Ногина» босым. Это в брежневские-то времена, когда хиппи считались исчадием западной антисоветской пропаганды. Рисковал Саня. В Мордовию вряд ли сослали бы, а вот в психушку загреметь мог надолго. Но спор выиграл. Всю дорогу просидел в вагоне, демонстративно положив ногу на ногу. Пассажиры крутили пальцем у виска, но милицейский наряд никто не вызвал, а то неизвестно, как сложилась бы судьба одного из сегодняшних серых кремлевских кардиналов.

Едва отпраздновав 18-летие, Саня женился на своей сверстнице. Денег молодоженам катастрофически не хватало. Студент Московского института инженеров транспорта Волошин снимал комнату в коммуналке. Институтские кореша Сани вспоминают, как он однажды сокрушался, по ошибке опустив в разменный автомат в метро полтинник вместо двадцати копеек. А, как известно, беспросветная нищета делает людей циничными и толкает на такие поступки, о которых интеллигентный человек (а Волошин воспитывался в приличной московской семье, его мама, Инна Львовна, считалась одним из самых сильных в столице преподавателей английского языка, работала в Дипакадемии) и помыслить не может.

Волошин числился, но ни дня не работал помощником машиниста тепловоза. Был секретарем ВЛКСМ станции «Москва-Сортировочная», начальником лаборатории научной организации труда на Московской железной дороге.

Окончив курсы Всесоюзной академии внешней торговли, с 1986 по 1992 г. Александр Стальевич работает (помогли связи мамы) во Всесоюзном научно-исследовательском конъюнктурном институте (ВНИКИ) при Министерстве внешней торговли СССР. Старший научный сотрудник, заведующий сектором, заместитель заведующего отделом исследований текущей конъюнктуры (подготовка издания бюллетеня иностранной коммерческой информации). Скорее всего, Волошин, как и все молодые внешторговцы, мечтал попасть в длительную загранкомандировку, но его так никуда и не послали. Хорошего блата не было, да и происхождением не вышел. Безденежье продолжало душить все сильнее.

И в начале 90-х Волошин от теории решил перейти к практике. Он и до этого подхалтуривал тем, что помогал друзьям регистрировать кооперативы, оформлял им нужные финансовые и юридические документы. Разбогатевшие друзья-кооператоры потом посмеивались над Саней и в долю не брали. Кстати, Волошин за гроши оказывал различным организациям информационное содействие и в экспорте «Жигулей», сошелся с безвестным тогда Березовским, который тогда тоже налаживал научную организацию труда на ВАЗе. Дружба укрепилась после нашумевшей аферы с реэкспортом автомобилей, системным разработчиком которой вряд ли мог быть Березовский, не имевший внешнеторгового опыта. Знакомство с БАБом определило всю дальнейшую карьеру Александра Стальевича.

И вот в феврале 1993 года (в период повальной ваучерной приватизации) Волошин совместно со своим партнером А. Черноиваном возглавил одновременно четыре инвестиционные фирмы, три из которых — «Олимп», «Престиж» и «Элит» — представляли собой чековые инвестиционные фонды (это те, которые по дешевке скупали у населения чубайсовские ваучеры и выкупали на них целые сектора реальной постсоветской экономики), а четвертая — «Авто-инвест» — фирма по проведению операций на финансовом рынке. Примечательно, что все четыре структуры были зарегистрированы в один день и являлись «дочками» «ЛогоВАЗа» Березовского.

В июле 1993 года Волошин возглавил финансово-кредитную организацию АОЗТ «ЭСТА Корп.». А весной 94-го стали активно рассыпаться инвестиционные компании, функционировавшие на принципе отъема денег у населения под липовые обещания всяческих благ: бешеных процентов, дармовых машин и прочее. Среди пошатнувшихся структур бесспорным лидером был банк «Чара». И одним из главных специалистов по инвестициям «Чары» в этот период был не кто иной, как Александр Волошин, который, умудряясь сидеть на двух стульях, являлся одновременно и «личным брокером» Бориса Березовского. Надо было спасать ситуацию, и ее «спасителем» стал нынешний глава Администрации Президента Александр Волошин. Александр Стальевич начал активно помогать своему «патрону» Березовскому вытаскивать деньги из «Чары», меняя их на никому уже не нужные акции березовского концерна «AWA». Всего за 1994 год «Чара» купила у «AWA» акций на сумму более чем в 5,5 миллиона долларов США. Посредником в сделках выступала фирма «ЭСТА Корп.». Таким образом, оказались целы и овцы (деньги «Чары» благополучно ушли со счетов, минуя вкладчиков) и волки (БАБ обменял «фантики» своего альянса на полноценные доллары вкладчиков «Чары»).

Глава «ЭСТА Корп.» Александр Волошин, действуя по поручению АО «Автомобильный всероссийский альянс», в марте 1994 года продавал его акции. Только по договорам № Н-А/54–39 и № Б-А/54–40 (копии договоров с собственноручной подписью Волошина) были проданы 100 тысяч акций на сумму 1,528 миллиарда рублей.

Получается, Александр Волошин организовал примитивную цепочку «Чара» — Волошин — Березовский, предназначенную для срочного спасения денег гибнущего банка. Причем спасали их в первую очередь именно от вкладчиков «Чары». Указанная сумма — более полутора миллиардов рублей — была получена за счет вкладчиков «Чары», которые до настоящего времени не могут получить свои вложенные средства. В ходе расследования уголовного дела № 57 801 в отношении руководителей «Чары» эпизоды с участием Волошина в отдельное производство не выделялись.

В авантюре по «уводу» денег из «Чары» особый интерес вызывает и то, что уже упоминаемый нами договор № Н-А/54–39 Александр Волошин заключал с небезызвестным Рустамом Садыковым, который для дальнейшего поиска и возврата денег «Чары» вынужден был обратиться к Вячеславу Иванькову, уже покойному и более известному как Япончик. В своих показаниях американской Фемиде Садыков заявил, что к Япончику его направили «знающие люди». Однако помощь Япончика была неудачной. В связи с этим и возникает вопрос: а не является ли Волошин одним из этих «знающих людей», так как именно он весной 1994 года занимался инвестиционными проектами «Чары», а отправка 2,7 миллиона долларов в США фирме «Саммит Интернэшнл» (за которыми и охотился в дальнейшем Япончик) и являлась одним из инвестиционных проектов «Чары».

Затем Александр Стальевич вошел в руководство еще нескольких коммерческих структур: компании по управлению активами негосударственных пенсионных фондов «Финко-Инвестмент», консалтинговой фирмы «Анализ, Консультации и Маркетинг» (АО «АК&М) и «Федеральной фондовой корпорации» («ФКК»). Последняя контора была самой серьезной. Учредили ее при Российском Фонде федерального имущества (РФФИ) и сделали агентом Фонда по проведению специализированных денежных аукционов. Любопытно, что располагалась «ФКК» по тому же адресу, что и московское подразделение партии Егора Гайдара «Демвыбор России», а председателем ее совета директоров был избран председатель РФФИ Владимир Соколов. И Волошин, заняв пост вице-президента, а затем, став президентом «ФКК», начал активно набираться практического опыта в проведении приватизационных аукционов и тендеров (через «ФКК» реализовывались крупные пакеты акций «Газпрома» и других естественных монополий), который ему лично и его подельникам Березовскому и Абрамовичу очень пригодился в ходе «захвата» нефтяной госкомпании «Сибнефти». Словом, Стальевич свою коммерческую деятельность всегда сочетал с тем, что держал руку на приватизационном пульсе страны, имел неограниченный доступ к информации о готовящихся имущественных торгах, о российском рынке ценных бумаг и биржевых сделках. Всегда лоббировал интересы команды Березовского и действительно являлся «финансовым поводырем» не очень разбиравшегося в эмиссиях акций и биржевых котировках БАБа.

Еще в 1991 году волошинское АО «АК&М» совместно с Ассоциацией «XXI век» и Банком развития «XXI век», подконтрольными легендарному Отари Квантришвили, принял участие в учреждении внешнеэкономической ассоциации «Интер-Экочернобыль» (московская региональная организация «Союз-Чернобыль»). Это было время зарождения «откатных» благотворительных структур, зарабатывавших баснословные деньги на таможенных льготах. Потом по проторенной Волошиным и «чисто конкретными» ребятами из «XXI века» пойдут Национальный фонд спорта, нефтяная компания МЭС, афганцы, ряд других внешнеторговых церковных и инвалидных структур… Потом будут бандитские разборки из-за акцизных марок, эшелоны поддельной водки и сигарет, взрыв на Котляковке, утечки миллионов тонн нефти… По сравнению с этими грандиозными потрясениями скандал с партией греческого бренди, в котором оказалась замешана фирма «Интер-Чернобыль» в 1992 году, теперь кажется детским лепетом. Руководителей этой «откатной» конторы, занимавшихся еще и контрабандным экспортом редкоземельных металлов, долго искал Интерпол. Но все это дела прошлые и неинтересные.

К 1994 году Александр Стальевич уже не ездил на метро и его уже не волновали копеечные проблемы. В этот период своего становления он помогал вытаскивать Березовскому деньги из скандально известного банка «Чара», обменивая уже никому не нужные акции Автомобильного Всероссийского Альянса (AWA) на живую «зелень». Всего в 1994 году «Чара» «купила» у «народного автоконцерна» акций на сумму более чем 5,5 млн долларов. А посредником в этой сомнительной сделке выступала фирма «ЭСТА Корп.» под руководством незабвенного Александра Стальевича.

В марте 1994 года Волошин продал акции AWA, размещаемые путем выдачи свидетельств депонирования, по цене 15 360 рублей за штуку, получив за них реальные наличные деньги из «Чары» на счета автомобильной пирамиды Березовского. Только по договорам №Н-А/54–39 и №Б-А/54–40 Волошиным было продано 100 000 акций AWA на сумму 1,528 млрд рублей.

Из заключенных Волошиным договоров видно, что покупатель заведомо ставится в невыгодное для него положение, поскольку в разделе V текста не предусматривалось наступление форс-мажорных обстоятельств. Учитывая квалификацию Александра Стальевича и его опыт работы с ценными бумагами, он не мог не знать, что заключаемые им договоры купли-продажи не могут быть дилерскими по своему названию, т. к. дилер обычно на свой страх и риск приобретает на льготных условиях товар у владельца и сбывает его конечным потребителям. Таким образом, вкладчики банка «Чара» были обмануты дважды — сначала теми, кто собирал с них деньги под обещания баснословных дивидендов, а потом Волошиным и Березовским, которые фактически и состригли купоны.

Только ли приятельские отношения Волошина с руководством «Чары», в частности с Рустамом Садыковым, позволили провернуть эту супервыгодную сделку или куда более серьезные «форс-мажорные» обстоятельства в виде бандитских наездов — история пока умалчивает. Злые языки поговаривают, правда, что именно Волошин был в числе тех «добрых людей», которые посоветовали Рустаму Садыкову обратиться за помощью в выбивании денег вкладчиков «Чары» из американских брокеров к Япончику. Но в громком судебном процессе «Американский народ против Иванькова» фамилия нынешнего шефа Администрации Президента России не называлась, равно как и в ходе расследования уголовного дела № 57 801 в отношении хозяйки «Чары» Францевой эпизоды с акциями AWA в отдельное производство не выделялись и должной юридической оценки не получили. Словом, легко отделался Александр Стальевич.

В этом же «черном» для репутации Волошина 94-м году его фирма «ЭСТА Корп.» заключила договор купли-продажи с АКБ «Кредит-Москва» на приобретение у банка облигации внутреннего валютного госзайма на сумму $48 550, хотя номинальная ее стоимость составляла $100 000. Проблема заключалась в том, что официально эту ценную бумагу банк реализовать не мог, поскольку фактически она принадлежала ТОО «Агропромсервис» и на нее в ходе расследования уголовного дела № 230 510 был наложен арест, как на имущество обманутых вкладчиков «Агропромсервиса». По этому поводу Московский городской внебюджетный фонд помощи потерпевшим от преступлений в сфере экономики неоднократно обращался к тогдашнему прокурору Москвы Сергею Герасимову, но тщетно. С тех пор, правда, к Волошину приклеилась обидная кличка «Санька-облигация». Волошин не обиделся и перешел к более глобальным схемам не совсем честного отъема денег у сограждан.

На ниве приватизации

…История «захвата» командой Березовского «Сибнефти» хорошо известна. Добавим лишь, что общее руководство этой спецоперацией осуществляли лично Волошин и фирма «Федеральная Фондовая корпорация», в которой Александр Стальевич был президентом. Именно «ФФК» от имени Федерального Фонда имущества занималась сбором заявок, проведением аукционов по «Сибнефти», подведением его итогов и информационным обеспечением. А как известно, в казино всегда выигрывают только его владельцы. Так и случилось. Ущерб государству, как потом подсчитала Счетная палата РФ, в ходе приватизации «Сибнефти» был нанесен колоссальный, то есть госбюджет недополучил сотни миллионов долларов, а мощный источник валютных поступлений в казну перешел за бесценок в частные руки. Но это был не единственный «подвиг» волошинской «ФФК».

Так, согласно п. 5.18.6 Госпрограммы приватизации, при приобретении госимущества за цену выше определенной покупателям необходимо было декларировать источники денежных средств и их законность. На многих аукционах, которые проводились при посредничестве «ФФК», это требование напрочь игнорировалось. Например, в декабре 1995 года на специализированном денежном аукционе по продаже АО «Новороссийское морское пароходство» иностранные фирмы Medeve Ltd. (Кипр) и Renai-Sance Group (Великобритания) приобрели пакеты акций на сумму 15 млрд рублей; АОЗТ ИК «Финвест Лтд.» приобрело акции АО «Ювелирпром» на сумму 3,5 млрд рублей; на общую сумму 99,55 млрд рублей кипрскими офшорами был куплен контрольный пакет «Сиданко»; 60 физических лиц приобрели акции «РАО ЕЭС России» на сумму от 400 млн до 5 млрд рублей… Список можно долго продолжать. Во всех случаях Волошина и его партнера из «ФФК» Семеняку никогда не интересовали источники происхождения средств приватизаторов, на которые скупались самые лакомые куски федеральной собственности. Были ли это деньги пресловутой «русской мафии», колумбийских наркокартелей, японских якудза или еще чьи-либо — устроителей конкурсов не волновало. Почему?

Счетной палатой РФ было потом установлено, что в 1996–1997 гг. «ФФК» и ее агенты участвовали в проведении 61 специализированного аукциона с общей суммой вырученных средств 8 728 955 млн рублей, из которых «ФФК» оставила себе в качестве вознаграждения 418 989 млн рублей. В соответствии с «Основными положениями государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации после 1 июля 1994 года» и изменениями в них, утвержденными рядом Указов президента РФ, вознаграждение «ФФК» и ее агентов не могло превышать 0,8 % (или 139 663 млн рублей) от суммы средств, полученных при продаже пакетов акций. Таким образом, руководимая Волошиным корпорация незаконно растратила 279 млрд 326 млн рублей из денежных средств, подлежавших перечислению в госбюджет.

Но это еще полбеды. Только по 10 проверенным Счетной палатой РФ волошинским аукционам упущенная выгода для государства составила более 115 млрд рублей.

Кроме «ФКК», в октябре 1995 года к работе по проведению специализированных аукционов по инициативе Семеняки и Волошина был привлечен «Фонд поддержки приватизации и развития финансового рынка». Участие этого Фонда определялось целевыми программами, согласованными с «ФФК». Целевое финансирование этих программ осуществлялось в размере 0,5 % от средств, полученных в результате проведения аукционов. Проверкой было установлено, что такие проплаты из бюджетных средств никакими законодательными актами не предусматривались. Представленные документы не подтвердили проведение Фондом каких-либо маркетинговых исследований, а значительная часть полученных денег (или отмытых?) в сумме 3,1 млрд рублей Фонд израсходовал на приобретение мебели и автомашин, компьютеров, на аренду и ремонт офисов. При этом расходование бюджетных средств многократно превышало реальные потребности Фонда, в штате которого числилось всего два (!) человека — исполнительный директор и бухгалтер. Зачем такому маленькому коллективу понадобилось арендовать 1240,7 кв. м офисной площади — так и осталось загадкой.

Кроме этого, проверкой было установлено, что у истоков создания «Фонда поддержки приватизации и развития финансового рынка» стоял Березовский. Юридический и фактический адреса Фонда, по данным Московской регистрационной палаты: ул. Губкина, д. 7, то есть там же, где располагались маркетинговые фирмы Волошина и Семеняки. А телефон Фонда 132–62–52 фактически принадлежит уже скандально известной фирме Волошина ЗАО «ЭСТА Корп.». Другой телефон Фонда фактически принадлежал «Автомобильному всероссийскому альянсу». Плюс к этому счета Фонда были размещены в «Автовазбанке», контролируемом Березовским. А руководил Фондом некто Леонид Вальдман — заместитель председателя Совета директоров АКБ «Объединенный банк», где председателем являлся БАБ…

Дорого же обошлась государству российскому упущенная когда-то Волошиным выгода в виде полтинника, проглоченного разменным автоматом в метро.

Способности финансиста-приватизатора Волошина были по достоинству оценены в Кремле. В бытность руководителем президентской администрации Валентин Юмашев как-то пожаловался Березовскому на то, что зашивается, и что нужно бы помощника толкового и работоспособного подыскать. БАБ мгновенно предложил в замы Юмашеву проверенного в боях за «Сибнефть» Александра Волошина. И в ноябре 1997 года тот был назначен помощником руководителя Администрации Президента РФ по экономическим вопросам. Спустя год, сразу после августовского кризиса 1998 года, Александр Стальевич из помощников был произведен в замы Юмашева и стал курировать все экономическое Управление кремлевской администрации. Его деятельность на этом посту прорывами в российской экономике не ознаменовалась. Волошин только и делал, что критиковал потуги премьера Примакова обосновать свою экономическую программу. Антипримаковские аналитические записки с неизменным постоянством оказывались на столе президента, что во многом определяло негативное отношение Ельцина к Примакову. После отставки последнего Волошин усиленно проталкивал на пост премьера Аксененко — как два старых железнодорожника, они просто обречены были сработаться. Не удалось.

Перед последними думскими выборами Стальевич схватился с группой «Мост» Гусинского и НТВ. Волошин мог повлиять на Внешэкономбанк и пролонгировать сроки погашения кредита в 42 млн долларов, в чем была жизненно заинтересована группа «Мост». Но все произошло с точностью до наоборот. Гусинский по привычной схеме стал жестко наезжать на Волошина в СМИ, но Стальевич оправдал свое отчество. И после отставки Ельцина его критические записки по поводу позиции НТВ в освещении чеченского конфликта начали регулярно ложиться на стол Путина.

Дело закончилось тем, что летел как-то Путин с главой «Газпрома» Рэмом Вяхиревым в одном самолете. ВВП вызвал всесильного газового барона к себе в салон, сесть не предложил и резко проронил всего две фразы:

— «Газпром» владеет акциями НТВ и финансирует эту телекомпанию. Мне все равно, как меня показывают по НТВ, но если позиция канала по Чечне не изменится, я тебя, Рэм Иванович… ПОРВУ!»

Вяхирев вжал голову в плечи и молча ушел на свое место в хвосте президентского самолета. После этого путинского предупреждения «Мост» заплатил многомиллионный долг Внешэкономбанку сполна, а пресс-служба «Газпрома» усиленно начала распространять слухи о продаже пакета акций НТВ, принадлежащего газовому монополисту. Такие вот дела.

Не зря ведь в Кремле даже придумали специальное определение методам Волошина: работать наотмашь. И характеризуют Стальевича его кремлевские сослуживцы следующим образом: «Волошин в некотором смысле «отмороженный». Если он считает, что какое-то решение правильное, он, не задумываясь о последствиях, прикажет его исполнять».

…Весной 1999 года федеральная власть валялась в грязи. Над Ельциным нависла угроза импичмента, шансы Примакова на президентство ни у кого не вызывали сомнений, а региональные бароны потирали руки в предвкушении глобального передела.

Вопрос отставки прокурора Скуратова был для «Семьи» вопросом жизни и смерти. Накануне второго голосования этого вопроса в Совете Федерации, на котором с треском провалился Волошин, Ельцин встретился с губернаторами.

Президент пообещал регионам законодательно закрепить их право самостоятельного выхода на мировой финансовый рынок. Фактически это означало согласие Ельцина на конфедерацию и последующий развал России. Но сенаторы все равно проголосовали против отставки генпрокурора, чему в немалой степени способствовало «беканье-меканье» Волошина.

Однако Александра Стальевича после такого провала не уволили. Это могло означать только одно: при назначении нового главы президентской администрации его профессиональные качества в расчет не принимались.

Итак, в начале своей предпринимательской карьеры Александр Стальевич чуть не скатился в обыкновенный криминал. Вытащив Волошина из «уголовки», Березовский в дальнейшем использовал его в своих финансовых схемах для выполнения самой грязной работы. Так, в схеме с «выводом» денег из банка «Чара» через фирму «ЭСТА Корп.» на всех договорах купли-продажи стоит подпись Александра Стальевича. Если бы не своевременное самоубийство хозяина «Чары» Владимира Рачука, то вполне возможно, что Волошин вместо кремлевской администрации оказался бы либо в Бутырке, либо под колесами грузовика.

Позже, когда Волошин вошел в руководство Федеральной фондовой корпорации (ФФК), он помог Березовскому и Абрамовичу выкупить за бесценок нефтяную компанию «Сибнефть».

ФФК сразу после своего создания в 1995 году получила статус генерального агента РФФИ по проведению специализированных аукционов по продаже госпредприятий. ФФК организовала продажу крупных пакетов акций «СИДАНКО», «ОНАКО», ТНК, РАО «Газпром», РАО «ЕЭС», «Сибнефти»… Всего более 60 предприятий, на общую сумму около 9 трлн рублей.

Проведенная позже проверка этих аукционов аудиторами Счетной палаты показала, что ФФК умышленно занижала цену продаваемых акций и фактически присвоила себе более 50 млн долларов бюджетных средств. По поводу «Сибнефти» СП в своем отчете записала:

«Все три конкурса были проведены с нарушением законодательства. Члены конкурсной комиссии РФФИ, представляющие интересы государства, явно действовали в пользу участников конкурса — фирм, контролируемых Березовским и Абрамовичем… Несмотря на вышеперечисленные нарушения, конкурсная комиссия, в состав которой входили Малин В.В., Соколов В.В., Волошин A.C. и другие… способствовала незаконному получению Березовским и Абрамовичем 85 процентов акций «Сибнефти», чем нанесла крупный ущерб федеральному бюджету».

Назначение Волошина в Администрацию Президента выглядело вполне логичным. На тот момент должность эта была «расстрельной». Любой, кто пытался бороться с без пяти минут президентом Примаковым, рисковал оказаться на нарах, а Волошин все равно ходил «под нарами» начиная с 1992 года. Но с отставкой Примакова «служба» Волошина в роли «последнего резерва» не закончилась.

Для окончательного «свержения» Евгения Примакова с престола Волошину пришлось обстряпать еще одно, пожалуй, самое грязное дельце.

Когда бакс и флаг цвета одного

…7 августа 1999 года около полутора тысяч чеченских боевиков во главе с Басаевым и Хаттабом пересекли границу Дагестана и захватили несколько сел в Цумадинском и Ботлихском районах. Так началась вторая чечен-ская война, на волне которой прошли выборы нового Президента России.

Накануне «второй чеченской» произошло одно любопытное событие.

«3 июля в порт Булье вошла частная английская яхта «Магия», прибывшая с Мальты. С нее на берег сошли два пассажира. Если верить паспортным данным, одним из «англичан» являлся некий турок Мехмет, в прошлом советник исламистского премьера Турции Эрбакана. Вторым человеком, к удивлению разведчиков, был чеченский полевой командир Шамиль Басаев.

4 июля поздно вечером в аэропорт Ниццы на частном самолете одной из российских нефтяных компаний прилетел человек — лысоватый, с бородкой, колючим взглядом, внешне похожий на главу кремлевской администрации. Он был в строгом костюме, с портфелем и без всякой охраны. Сел в «Роллс-Ройс» и умчался на виллу в Булье.

Всю ночь на вилле что-то происходило. Пространство вокруг нее распространяло сильное магнитное излучение, так что мобильные телефоны в радиусе нескольких сотен метров не работали. Утром тот же «Роллс-Ройс» умчался в аэропорт, и человек, похожий на Волошина, улетел в Москву. В течение суток виллу покинули и все ее обитатели».

Цитируется по газете «Версия», которая на своих страницах напечатала фотографию с изображением трех людей. Один похож на Волошина, другой — на Басаева, третий — на Антона Сурикова. (Суриков в годы грузино-абхазской войны был министром обороны Абхазии, а Басаев возглавлял чеченский батальон в абхазской армии.)

Странному визиту во Францию человека, похожего на Волошина, предшествовало еще одно, не менее странное и любопытное событие.

Незадолго до «тайной вечери» в Булье в Совет безопасности РФ поступил секретный документ о необходимости снятия с погранвойск задачи прикрытия административной границы Чеченской республики. Иными словами, документ предписывал пограничникам охранять границу Чечни с Грузией, а дагестанскую границу передать под контроль местной милиции.

Однако самое любопытное состояло в том, что на поступившем в СБ РФ документе уже стояла виза Бориса Ельцина — внести соответствующие коррективы.

Мы не будем говорить о том, что подпись Ельцина не требует утверждения на Совбезе. Отметим только, что Борис Николаевич уже тогда был не в состоянии вывести на бумаге такое богатое слово, как «коррективы». Бумаги на подпись президенту подавали с заранее готовой резолюцией, которую надо было лишь завизировать.

Как бы там ни было, но «резолюция президента» была незамедлительно проведена в жизнь. Погранвойска чеченско-дагестанскую границу оставили.

Позже в «Московском комсомольце» появятся скандальные распечатки телефонных переговоров Бориса Березовского с лидерами чеченских боевиков. А сам Борис Абрамович в одном из интервью признается, что чеченцы советовались с ним по вопросу вторжения в Дагестан.

Итог этих встреч, советов и резолюций сегодня известен всем…

Александр Стальевич Волошин никогда не играл первую скрипку. Он не скупал за бесценок нефтяные компании, не приватизировал «Газпром» и РАО «ЕЭС». Он всегда помогал в этом многотрудном деле другим, оставаясь в тени.

С приходом Волошина в Администрацию Президента «серые» брифинги для избранных журналистов стали постоянной практикой. На этих брифингах Волошин выдает некую «секретную» информацию, которая потом распространяется через СМИ со ссылкой на анонимный источник в администрации. Сброс в прессу «специально заряженной» информации Волошин освоил еще в то время, когда он играл на фондовом рынке, проводил приватизационные аукционы и одновременно возглавлял информационное агентство.

Эту практику Волошин активно использовал на думских и президентских выборах. Хорошо сработала она и во время недавнего неудавшегося правительственного кризиса, вызванного вотумом недоверия кабинету Касьянова и закончившегося заменой всего «силового» блока министров.

Использовал Александр Волошин эту тактику и в личных целях, когда после победы Путина на выборах в прессе активно обсуждался вопрос грядущей отставки главы президентской администрации.

…28 июня 2001 года в Москве прошла конференция «Исламская угроза или угроза исламу», организованная неким общественно-политическим движением «Евразия». Несколько месяцев перед этим глава президентской администрации Александр Волошин лично распорядился, чтобы для участников конференции были предоставлены апартаменты фешенебельного «Президент-отеля». Как впоследствии выяснилось, выбор пал на эту гостиницу главным образом потому, что она находится под охраной кремлевской службы безопасности и доступ в нее для сотрудников ФСБ и МВД ограничен. Все старания Волошина, по сути, были направлены на то, чтобы предотвратить арест одного лишь участника конференции — криминального авторитета, бывшего главы дудаевской разведки Хож-Ахмет Нухаева, находящегося в федеральном розыске.

Из оперативной справки ЦРУБОП:

«Нухаев попал в поле зрения правоохранительных органов в 1988 году. К указанному периоду времени чеченские преступные группировки стали принимать активное участие в преступной деятельности на территории г. Москвы.

13.05.90 г. Нухаев и Атлангериев, а также другие наиболее влиятельные «авторитеты» «лазанской» группировки были арестованы за вымогательство, совершенное в отношении директора колбасного цеха г. Гагарина гр. Дащяна.

15.03.91 г. народным судом Москворецкого района г. Москвы осуждены к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительно-трудовой колонии строгого режима.

27.11.91 г. Нухаев по фиктивным документам был получен конвоем из офицеров милиции Наурского района Чеченской республики из мест лишения свободы Хабаровского края и доставлен в СИЗО-1 г. Грозного, откуда 07.12.91 г. освобожден.

Пользовался доверием Д. Дудаева. Имел к нему свободный доступ. Поддерживал дружеские отношения с Генеральным прокурором республики Имаевым Усманом, впоследствии являвшимся Председателем правления Национального банка Чечни.

В период последней фазы активных боевых действий в Чечне Нухаев Х-А.Т. выехал в Турцию, где занялся формированием теневого кабинета Правительства».

Это лишь малая часть многостраничного милицейского документа, изобилующего фактами из криминальной биографии Нухаева. И этого человека волошинская администрация рассматривала как наиболее перспективного кандидата на пост нового главы чеченской администрации.

Мало кому известно, что Нухаев обеспечивал Березовскому «крышу» в начале его предпринимательской деятельности, затем оказывал ему «эскорт-услуги» в поездках в Чечню и наполнял идеологическим содержанием бредовые концепции БАБа по мирному урегулированию чеченского конфликта.

Нухаев послужил английскому режиссеру Фредерику Форсайту прототипом для документального фильма о русской мафии «Икона». Причем Нухаева совсем не смутило то, что в фильме он назван «крестным отцом московской чеченской мафии». Наоборот, он, находясь в Великобритании, всячески помогал Форсайту снять уникальный по содержанию фильм о бандитизме и коррупции.

С 94-го Нухаев, объявленный в федеральный розыск за вымогательство, скрывался в Чечне. Дудаев поставил его во главе своей внешней разведки. В январе 1995 года Нухаев был ранен в Грозном. После гибели Дудаева его назначили первым вице-премьером. В 1999 году Нухаев создал и возглавил «народное движение «Нохчи-Латта-Ислам» со штаб-квартирой в Баку.

«Мы должны восстановить целостность институтов кровного родства, ядром которых является Божий закон кровного возмездия и которые раньше регулировали все аспекты жизни на Кавказе, — говорил Нухаев в интервью, данном весной 2001 года корреспонденту DIE WOCHE Штефану Шоллю. — Нам надо организовать нацию снизу вверх как единый сплоченный иерархический организм, базирующийся на трех началах: вера отцов, кровь отцов и земля отцов. Кровнородственным связям — вплоть до семиюродных братьев — должны быть подчинены все остальные приоритеты общественной жизни, в том числе образование, культура, экономика и так называемая политика.

Корр.: Почему так называемая «чеченская мафия» до сегодняшнего дня считается лучшим образцом организованной преступной структуры в России?

Н.: Наша организация отражала клановую структуру чеченской нации. Каждый клан сохранял свою деловую самостоятельность, но при этом они составляли единую общину. Эта община напоминала армию с четкой дисциплиной и автономными «подразделениями». Мне не было необходимости их вооружать и содержать, так как они обеспечивались всем необходимым теми коммерческими структурами, в которые они вошли. Я только координировал их деятельность. И это давало мне возможность противостоять всем, кто посягал на интересы чеченцев. Уже тогда я сознательно поставил на кровное родство, внутри которого нет места предательству.

Корр.: Почему русские бандиты до сих пор боятся чеченцев?

Н.: Как выглядели тогда русские гангстеры? Они сидели в подвалах и качали свои бицепсы, а потом «шли на дело». Но сила человека зависит не от мускулатуры, а от внутреннего мира. Психологически мы всегда были сильнее наших противников и поэтому могли опережать их хотя бы на шаг. Против их численности и мускулов мы готовы были применить холодное оружие. Когда они взялись за ножи, мы их встретили огнем. Когда они взялись за огнестрельное оружие, мы уже имели капитал».

С началом вооруженного противостояния Москвы и чеченских сепаратистов деятельность Нухаева вышла за рамки обычной уголовщины. В 1996 году появился очередной документ, подготовленный российскими спецслужбами:

«Чеченская группировка насчитывает в своих рядах более трех тысяч человек. Наиболее подготовленные из них составляют группу примерно в двести боевиков, являющуюся, по существу, слаженным террористическим подразделением. Раздробленность группировки не мешает чеченцам в экстремальных ситуациях действовать, как правило, сообща.

Согласно оперативным данным, в настоящее время власть в группировке сконцентрирована в руках Л.Альтемирова, М.Атлангериева, Х.-А.Нухаева и М.Таларова. Под полным их контролем находятся 12 московских банков, ряд крупных магазинов, торговых домов и фирм.

К криминальным видам деятельности группировки относятся крупные мошенничества в финансовой сфере, грабежи, разбойные нападения, торговля крадеными автомашинами, рэкет коммерческих палаток и проституток. Постепенно чеченцы укрепили свои позиции и в сфере наркобизнеса, потеснив традиционно контролирующих его азербайджанцев.

Многие московские чеченцы воевали на стороне сепаратистов. Так, в боях на подступах к Грозному был ранен в бедро Хожи (Хож-Ахмед Нухаев), проходивший после этого курс лечения в одной из престижных клиник Австрии.

Деятельность чеченцев на территории России рассматривалась как способ пополнения казны Республики Ичкерия. Многочисленные банки, контролируемые в Москве чеченской диаспорой, фактически работают на войну против России. Согласно информации, поступающей из силовых структур, чеченская группировка не смогла бы проводить крупные финансовые аферы без содействия высокопоставленных российских граждан и воинских чинов. Есть сведения, что миллиарды рублей, полученные в свое время преступниками по фальшивым авизо, ушли не в Чечню, а за границу — на счета российских чиновников и бизнесменов. Самим преступникам досталось 8–10 % комиссионных».

В кризисные моменты в бой вводят последний резерв. Главным критерием кадровой политики при этом является личная преданность, абсолютная управляемость и готовность выполнить самую грязную работу. Желательно, чтобы все это базировалось не на признательности, а на коррупционно-уголовной зависимости.

В уличной драке на выживание побеждает не самый искусный кулачный боец, а тот, кто готов пустить в ход нож или дубину. Если с этой точки зрения взглянуть на назначение Александра Волошина главой Администрации Президента, то все встает на свои места. Надо сказать, что «Семья» в своем выборе не ошиблась.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.