Тора и мороженое

Изя и Шмулик бежали за толпой, которая шумным потоком спускалась на набережную. Они радовались, что удалось сбежать из душной синагоги, где родители собирались провести ночь в чтение Торы.

В небе вспыхивали разноцветные букеты фейерверков, на улице играла музыка, а нарядные девушки раздавали детям мороженое. Пятилетние мальчики были в полном восторге.

Изя добежал до набережной и остановился у ларька, где раздавали бесплатное мороженое в виде симпатичных шариков разного цвета. Ему хотелось попробовать каждый шарик, но малыш не решался. А Шмулик уже проглотил две порции и облизнулся:

– Изя! Не бойся, сегодня же можно есть молочное!

И вдруг прогремел гром, засверкали молнии, и густое облако спустилось на импровизированную сцену в центре набережной. Изя тут же вспомнил печальную историю о том, как много-много лет назад, в ночь накануне 6-го сивана, евреи крепко спали, а Всевышнему пришлось их будить, чтобы вручить Тору. Он тут уже уставился в небо и приготовился слушать. Зазвучала громкая музыка, и голос с небес запел: «День Победы, как он был от нас далёк».

Мальчишки, не сговариваясь, бросились в синагогу. Там было по-прежнему тихо, лишь слабые звуки музыки доносились с набережной.

Изя протиснулся в дверь молельного зала, когда на кафедре стоял раввин со свитком Торы. Следом вбежал возбуждённый Шмулик и громко заявил:

– Всевышний уже там! Мороженое раздаёт!

Мы ищем Потерянный Рай

1

Эстер очнулась в маленькой круглой беседке среди цветущего сада. Слева беседку окружали удивительные деревья, на которых набухали и лопались почки, выбрасывая грозди фруктовых соцветий: ярко-красных вишнёвых, белоснежных яблоневых, кремово-розовых абрикосовых. А справа от беседки протянулась каменная лестница, ступени которой вели куда-то высоко вверх, в бесконечность.

«Может, я сплю, – подумала Эстер, – тогда я ничем не рискую, если попробую подняться по этой лестнице вверх». Рядом вдруг кто-то зашевелился, и девушка увидела своего плюшевого медвежонка Меку.

– Да ты не спишь, – пропищал он, – тебя просто глючит.

– Ах ты, мой дружок, – обрадовалась Эстер и прижала к себе мягкую игрушку, – оказывается, ты ещё и разговаривать умеешь?

– Нет, не умею, – запротестовал медвежонок, – я молчу, а ты просто читаешь мои мысли.

– Надо же, – рассмеялась Эстер. – Вместо опилок у тебя в голове вдруг появились мысли.

– Представь себе, мысли, – обиделся медвежонок. – Я думаю, что тебе не стоит подниматься по этой лестнице вверх, потому что кто-то уже спускается по этой лестнице вниз.

И в этот момент она действительно заметила на лестнице тёмную фигуру человека, которая медленно спускалась по лестнице к балкону.

– А у тебя есть мысли о том, кто это? – спросила Эстер.

– Конечно, – заважничал Мека. – Это дедушка Шмулика.

– Так дедушка Фима жив, – обрадовалась девушка и начала искать телефон, чтоб немедленно позвонить Шмулику.

– В мире мыслей нет телефонов, – остановил её медвежонок. – Зато здесь все мёртвые становятся живыми.

2

Эстер стало страшно, и она открыла глаза. Девушка лежала в своей постели рядом с плюшевым медвежонком, которого подарил Лео. Горло сильно болело, а вокруг не было ни волшебного сада, ни беседки, ни каменной лестницы, ступени которой вели куда-то далеко вверх, в бесконечность.

– Пора пить лекарства, – услышала она голос бабушки, – доброе утро.

– Доброе утро, бабулечка, – прохрипела Эстер и окончательно проснулась. – Представляешь, ночью мне привиделся дедушка Шмулика. Будто он и не умирал вовсе. Я даже Шмулику хотела позвонить и сообщить радостную новость.

– Ты испугалась сновидений? – забеспокоилась бабушка.

– Наоборот, обрадовалась, – спокойно ответила Эстер, проглотила таблетку и начала рассказывать свой необычный сон.

– Бывает, душа усопшего может прийти во сне к живому человеку, чтоб передать важную информацию, – спокойно сказала Наталья Арнольдовна. – Я думаю, что надо поговорить со Шмуликом.

– Ну, о чём разговаривать, если я не помню ни одного слова из нашего разговора с дедушкой Фимой, – вздохнула Эстер, – только смутное ощущение того, что я должна передать Шмулику что-то важное.

– Всё вспомнишь со временем, – сказала Наталья Арнольдовна.

– Я помню, – вздохнула Эстер и прошептала сквозь слёзы, – как мы часами торчали у него в комнате и мечтали стать астронавтами. Там же у дедушки Фимы была целая космическая лаборатория: настоящий телескоп, астрономические карты, модельки космических аппаратов. Вот откуда такое богатство?

– Он же всю жизнь работал в конструкторском бюро, связанном с космонавтикой, – ответила бабушка, – а твой сон такой светлый. И главное в нём даже не сообщение для внука, а то, что душа Ефима Львовича на пути в Ган Эден и обрела покой и благодать.

– Вот не верю я в эти сказки, – прошептала Эстер, – не верю в какую-то жизнь после смерти.

– Ну, допустим, умирает не человек, а его больное тело, – возразила бабушка, – а душа возвращается в Ган Эден и живёт дальше.

– Ну, и где этот твой Ган Эден? – спросила Эстер.

– Мы каждый день проходим сквозь него и не замечаем, – ответила Наталья Арнольдовна, – в нашем теле нет таких органов чувств, которые могли бы увидеть или хотя бы ощутить запахи этого волшебного сада. Только по-настоящему талантливые люди чувствуют его сердцем и пытаются передать информацию нам в своих произведениях.

– Так выходит, что смерть – это единственная возможность попасть в Ган Эден, – перебила её Эстер. – А на похоронах надо не плакать, а радоваться?

– Да откуда я знаю? – возмутилась Наталья Арнольдовна. – Просто делюсь своими мыслями и тем, что прочитала в мудрых книгах. А там написано, что близкие умершего должны скорбеть, зажигать поминальные свечи, читать «кадиш» и просить Всевышнего, чтоб душа усопшего вернулась в Ган Эден без боли и страданий.

– Извини, – смутилась Эстер, – это я что-то не то ляпнула.

– Да я сама боюсь, что кто-нибудь из родных может умереть, – призналась бабушка. – Слушай, а может Ефим Львович оставил какое-нибудь письмо для Шмулика? А отдать не успел.

– В моём сне что-то было про письмо, – прошептала Эстер, – но я не могу вспомнить ничего конкретного.

3

Лео давно решил подарить Шмулику на день рожденья собаку. Он продал часы, которые подарили ему родственники на 16-летие, а потом долго искал щенка на специальных сайтах в интернете и в городских клубах собаководства. И таки нашёл именно такого щенка, о которой мечтал его друг. А когда они с Изей пришли в клуб покупать собаку, то выяснилось, что щенок служебной немецкой овчарки стоит гораздо дороже вырученных за часы денег.

– Представляешь, какие бабки огромные, – возмущался он, – ну, что делать, что же делать?

– Да не нервничай ты так, – успокаивал его друг, – я сейчас выставлю на продажу свой новый скейт, мы с Сонькой поклянчим денег у предков, Эстер подключится. Так что бабки на собаку соберём.

Лео молча обнял друга.

– Да брось ты свои телячьи нежности, – рассмеялся Изя. – Лучше скажи, как там Эстер?

– Да вроде полегче, – ответил Лео. – По телефону уже разговаривает. Ой, я обещал ей пирожные.

– Ну, так на пирожные нам хватит, – улыбнулся Изя и подмигнул другу.

Когда друзья пришли к Эстер, у неё уже была Хая. Девчонки сидели возле ноутбука и рассматривали старые фотографии.

– Ну вот, начались печальные воспоминания о прошлом, – сказал Лео и поставил на стол большую коробку с пирожными.

– Подсластите горькие воспоминания, – добавил Изя и достал из коробки шоколадный эклер.

– Подожди, я хотя бы чаю принесу, – засуетилась Эстер.

– Наталья Арнольдовна велела лежать в постели, – остановил её Изя, – по поводу чая она сама даст нужные распоряжения.

– Надоело мне лежать, – жалобно протянула Эстер, встала с кровати и направилась к столику, где стояла коробка с пирожными.

– Хая, пирожные кошерные, – ехидно заметил Лео и тоже направился к столику. – Так что прошу вас, присоединяйтесь.

– Мерси, месье, я подожду чаю, – буркнула Хая и продолжила рассматривать фотографии.

– Ой, какая прикольная фотка, – воскликнула она, – это вы где такие смешные?!

Изя посмотрел на экран и рассмеялся:

– Смотрите, это же мы на тренировке юных астронавтов. Помните, как дед Фима по утрам выстраивал нас в скверике на зарядку.

– Не забывается такое никогда, – вздохнул Лео и внимательно посмотрел на фотографию, – что-то я не понял, а где Шмулик?

– Ну, ты даёшь, – вмешалась в разговор Эстер, – вот как раз Шмулик и не собирался в космос. Он хотел стать Доктором Айболитом.

– Точно-точно, – поддержал её Изя. – Шмулик всегда мечтал лечить собак.

– Я вам сейчас покажу фотку, где Шмулик пытается лечить Дика, – сказала Эстер. – Помните, какой у дедушки Фимы был пёс?

– Ещё бы, королевский дог Дик, – ответил Изя и подмигнул Лео.

– Кстати, Шмулик предпочитал лечить овчарок, – понял намёк Лео и толкнул Изю.

На экране появилось фото Ефима Львовича с догом Диком, и в комнате повисла полная тишина, а у некоторых на глазах появились слёзы.

– Товарищи, будущие астронавты! – скомандовала Эстер. – Подтянитесь, улыбнитесь.

– На зарядку становитесь! – подхватил Изя, когда на экране появилась следующая фотография, где Ефим Львович демонстрирует юным астронавтам упражнения для укрепления вестибулярного аппарата.

И в комнате снова воцарилась тишина.

– Кушать подано, – нарушила тишину Наталья Арнольдовна и вкатила в комнату сервировочный столик. Следом за ней зашёл Шмулик и сразу увидел фото дедушки на экране.

– Привет, дедуля, – печально прошептал он и присел в кресло, – представляете, я нашёл письмо от дедушки.

– Где? – спросила Эстер, и все остальные тут же повернулись к Шмулику и замерли.

– Прямо на столе в его кабинете, – ответил Шмулик и достал из сумки обычный почтовый конверт, – мне как-то не по себе было, всё не решался без деда заходить в его кабинет. А вчера зашёл, и нашёл вот это.

Он открыл конверт и достал оттуда небольшое письмо для внука, деньги и старую фотографию.

– В письме ничего особенного, – вздохнул Шмулик, – он написал, чтоб мы продолжали тренировки. Не важно, кем мы станем, космонавтами или ветеринарами, а важно, чтоб наша дружба продолжалась всю жизнь.

– А что за деньги? – спросила Эстер.

– Дед начал откладывать со своих пенсий деньги, чтоб купить мне щенка, – ответил Шмулик. – Вот, оставил то, что успел собрать.

– Я вспомнила свой сон, – воскликнула Эстер.

– У тебя снова поднимается температура, – забеспокоился Лео.

– Нет, я серьёзно, – спокойно ответила Эстер. – Во сне мы как бы беседовали о дне рожденья Шмулика. Я спросила дедушку Фиму про подарок для внука. А он ответил, что лучше всего ему подарить щенка.

– Ничего себе, – удивился Лео и потрогал свой лоб, – это у меня высокая температура.

– Да брось ты выпендриваться, – вмешался в разговор Изя, – раз уже пошла такая тема, то хочу спросить у Шмулика. Ты действительно хочешь на день рожденья собаку?

– Да ты знаешь, сколько стоит немецкая овчарка, – ответил Шмулик, – тут ещё собирать и собирать деньги.

– Представь себе, знает, – подал голос Лео, – мы вчера ходили в клуб служебного собаководства, хотели купить для тебя щенка, но денег не хватило.

– Нет слов, – разволновался Шмулик, – даже не знаю, что сказать.

– Да не надо ничего говорить, – сказал Лео, – скинемся, подсчитаем и завтра утром пойдём в клуб все вместе.

– Я – за, – поддержал Изя и взял фотку, которую вместе с письмом достал из конверта Шмулик. – Смотрите, тут все мы большой компанией. И дедушка Фима со своим Диком. Интересно, в каком году это было?

– А там, на обороте что-то написано, – заметила Эстер.

Изя перевернул фотографию и прочитал:

«Что было, то и будет,

И ночь сменяет день.

Но что-то вдруг разбудит,

А просыпаться лень.

Когда-нибудь ты вспомнишь

И как бы невзначай

Поймёшь, что все мы ищем

Потерянный Рай».