Глава 11. Что мы должны делать, когда ничто не может быть сделано?

Глава 11. Что мы должны делать, когда ничто не может быть сделано?

Почему я пишу столь ужасную книгу? — вдруг спросил я сам себя, когда приблизился к последней главе этого текста. Почему я скрупулезно анализирую все эти уродливые явления современности, все эти удручающие события?

Преступления, массовые убийства, самоубийства — это не лучшие объекты внимания для добродушного человека.

Я психически здоровый человек, я не люблю все подобные девиации. Тем не менее в конце лета 2012 года, начав писать этот текст, я пребывал почти в состоянии восторга, неосознанно испытывая волнение и любопытство, обусловленные прежде всего пониманием того, что здесь, в этой темной стороне жизни, есть что-то особенное, свойственное духу нашего времени.

Так что же, я пишу эту книгу с намерением денонсировать нигилистические эффекты, которые вездесущая конкуренция и агрессивность обеспечили современной психосфере? Пожалуй, и да, и нет. Оценивать преступления неолиберальной теологии и абсолютистского капитализма на самом деле не моя цель.

В действительности этот вид осуждения едва ли полезен.

Зло, которое финансовый капитализм сеет в жизни трудящихся, в значительной степени понятно сегодня каждому, и описание предупреждений о грядущих катастрофах обычно мало помогает. Людям уже ясно, что их благополучие окажется под угрозой и их образ жизни будет ухудшаться до тех пор, пока двигатель финансовых механизмов капитализма продолжает активно работать против интересов общества в целом. То, что они не знают, — это как именно остановить двигатель этого адского поезда разрушений, когда все традиционные формы протеста и демократического выражения мнений были нейтрализованы политической системой.

Такое осуждение лишь провоцирует разочарование и ведет в никуда.

То, что нужно вместо осуждения, — показать другой путь.