МКС МОЖЕТ ПОВТОРИТЬ СУДЬБУ «МИРА»

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

МКС МОЖЕТ ПОВТОРИТЬ СУДЬБУ «МИРА»

21 октября 2002 0

43(466)

Date: 22-10-2002

МКС МОЖЕТ ПОВТОРИТЬ СУДЬБУ «МИРА» (Интервью с Николаем Зеленщиковым, первым заместителем Генерального конструктора Ракетно-космической корпорации "Энергия" имени С.П. Королева провел наш специальный корреспондент Владимир Рыбаков)

В августе этого года А. Проханов, В. Рыбаков и В. Тетекин, журналист газеты "Советская Россия", посетили Ракетно-космическую корпорацию "Энергия". С особым чувством входил на территорию знаменитого предприятия Александр Проханов, выпускник Московского авиационного института, провожавший на старте и встречавший вернувшийся из космоса "Буран". С этого предприятия началась история освоения космоса.

Гостей встречал первый вице-президент, первый заместитель Генерального конструктора Зеленщиков Николай Иванович. После короткого экскурса в историю сразу едем в цеха. Первый — цех производства электробытовых товаров. Здесь производятся кухонные процессоры и пылесосы, которые успешно вытесняют с нашего рынка соответствующие японские и корейские товары, являясь лучшими товарами России. Делают фильтры для воды, миксеры. Готовятся к выпуску электромясорубок, блендеров. Красивые упаковочные коробки с надписью "Энергия" известны уже многим.

В свое время по планам конверсии на предприятиях Министерства общего машиностроения (МОМ) производились товары народного потребления, лучшие товары современного ширпотреба: холодильники, стиральные машины, телевизоры, швейные машины и так далее. Но потом, рассказывает Зеленщиков, начался перегиб, и чем мы только ни занимались: капустопосадочные комплексы, которые навязывались нам через обком, тестомешалки, карамельные завертывающие линии, разного рода транспортеры и прочее. Для реализации в народном хозяйстве разработок, полученных при создании комплекса "Энергия-Буран", были разосланы по министерствам 600 новых технологий, новых материалов. Но все они остались невостребованными, так как уровень технологии на предприятиях других министерств был так низок, что они не могли подхватить предлагаемые новшества. Предприятия же МОМа внедрять их где-то не могли, не для этого они создавались. Однако именно здесь собраны самые высококвалифицированные коллективы, из выпускников самых престижных вузов страны. Здесь собраны лучшие силы. Если бы сразу предоставлялся выбор конверсионных изделий самим предприятиям, то дело пошло бы значительно лучше. Вот, как сейчас, продолжает Николай Иванович, мы выбрали уже перечисленные товары, это несколько несвойственный нам профиль, но мы и это быстро освоили. Решение было принято в феврале, а в ноябре мы выпустили первый кухонный процессор. На сегодня их выпущено 1,5 миллиона. Надо выходить на другой рынок.

Следующий — цех протезно-ортопедических изделий. Производимые здесь протезно-ортопедические изделия завоевали медали на международных выставках. Эти протезы — лучшие в России, их выпуск доходит до 90 процентов от всего объема протезов в стране. В производстве применяются материалы, которые используют в ракетно-космической технике: титан, углепластики. На вооружение взят опыт испытаний космической техники, миллион сгибаний коленного сустава. Протезы уже покупают в 15 странах мира, причем поставляются они в развитые страны. Это нормальный подход, когда надо идти снизу, а не сверху, когда насильно заставляли делать непрофильную продукцию. Если бы грамотно и постепенно подходили к этому вопросу, то заводы были бы и на достаточно хорошем уровне.

И вот цех общей сборки и контрольных испытаний. Чистота, белые халаты. Проходим мимо уже собранных новых космических кораблей "Союз", разработанных специально по программе международной космической станции (МКС). Ограничения для космонавтов по росту в этом корабле практически снимаются. Рядом — черная махина "Бурана". Собственно, это не сам корабль, а его полноразмерная технологическая версия, которая летать не может, а предназначена для испытания отдельных систем корабля. У предприятия нет денег на то, чтобы убрать его из цеха. Цех огромен. Здесь идет сборка новых разгонных блоков и много-много еще чего.

Следующий объект нашего внимания — чертежные залы конструкторского бюро. Именно здесь рождаются и воплощаются в чертежи проекты новых космических кораблей. Чувствуется, что это предмет особой гордости руководства. Автоматизированные рабочие места оборудованы по последнему слову вычислительной техники. Освоившие ее отзываются с восторгом о новых возможностях, поступивших в распоряжение конструкторов. Для тех же, кто по-прежнему предпочитает работу за кульманом, есть и они. Но за чертежными досками людей мало.

Посещяя предприятие, созданное С.П. Королевым, нельзя не посетить музей, где собрано, пусть не все, но многое из нашей космической истории. Музей уникален, как и само предприятие. На нем побывали все дети города Королева — города ракетостроителей. Детей и студентов музей принимает бесплатно или за очень маленькую плату.

Удивительно, но, возможно, некий дух космоса сопровождал нашу маленькую группу на обратном пути в редакцию. Машина буквально пролетела через Москву, забитую пробками, и уже через 25 минут мы уже сидели за редакционным столом, с благодарностью и белой завистью вспоминая людей, несмотря на все трудности, создающих и удерживающих дорогу из России в Космос.

Владимир Рыбаков. Николай Иванович, хотелось бы узнать ваше мнение о том, как менялось отношение к космосу со стороны государства, общества в течение последних 15 лет?

Николай Зеленщиков. Последние 15-20 лет наша Корпорация проводила работы по пяти серьезным темам: многоразовой космической системе "Энергия-Буран", пилотируемому орбитальному комплексу "Мир", Международной космической станции (МКС), ранее называемой "Альфа", проекту "Морской старт" и спутнику связи "Ямал". Два последних проекта осуществлялись по контрактам на коммерческой основе, и роль государства заключалась, с одной стороны, в предоставлении государственных гарантий, с другой, как ни странно, — в противодействии ряда государственных учреждений развертыванию этих работ, хотя средств на эти работы государство не выделяло. По этим двум проектам было достаточно публикаций, и я не буду останавливаться на них в нашем разговоре. Скажу только одно: оба проекта успешно реализованы. По проекту "Морской старт" осуществлено 8 успешных запусков космических аппаратов, а спутник связи "Ямал", созданный на базе новейших технологий, четвертый год успешно эксплуатируется на геостационарной орбите. По первым же трем темам заказчиком выступало государство. По "Энергии-Буран" сначала заказчиком было Министерство обороны СССР, затем Министерство общего машиностроения (МОМ), по "Миру" — также МОМ, а по МКС заказчиком является Росавиакосмос.

Отношение к космонавтике со стороны государства можно проследить по трем вышеперечисленным темам. Оно определяется прежде всего тем, как относятся первые лица государства — президент, председатель правительства, его заместители, министры — к решению возникающих вопросов, к выполнению ими же принятых постановлений и решений, кто лично и персонально отвечает за состояние и развитие ракетно-космической промышленности в стране. А от этого зависит и финансирование, которое выделяется на отрасль в целом и отдельные проекты и направления работ. Я даже не могу вспомнить всех вице-премьеров и заместителей председателя правительства, которые "курировали" ракетно-космическую промышленность, а не отвечали за нее. За последние десять лет нами руководили: М. Малей, Ю. Скоков, Г. Хижа, О. Лобов, О. Сосковец, А. Большаков, В. Каданников, В. Булгак, Б. Немцов, Ю. Маслюков, И. Клебанов. Они менялись даже быстрее, чем менялись правительства в России. И с кого из них и что сегодня можно спросить? В советские времена за оборонный комплекс, куда входила ракетно-космическая промышленность, отвечал секретарь ЦК КПСС. Это был всегда авторитетный, уважаемый человек, всю жизнь проработавший в оборонной промышленности (например, в США это вице-президент). Под стать секретарям были и министры. Разве можно сравнить Сергея Александровича Афанасьева, бывшего министра общего машиностроения, с любым из вышеперечисленных вице-премьеров или министров, за исключением, может быть, только Маслюкова, по уровню компетентности и ответственности. Афанасьев начинал свою работу на нашем заводе, и последние 9 лет своей жизни работал консультантом президента корпорации. Он отвечал вместе с министром среднего машиностроения Ефимом Павловичем Славским за создание ракетно-ядерного щита страны. Как после министров общего машиностроения С. Афанасьева, О. Бакланова, В. Догужиева, обеспечивших создание и запуск системы "Энергия-Буран", министром был назначен Титкин Александр Алексеевич, до этого никому не известный в нашей отрасли, прославившийся только тем, что на перестроечной волне поддерживал Ельцина?

Но вернемся к поставленному вопросу и рассмотрим трагическую судьбу программы "Энергия-Буран", над которой корпорация работала с 1976 года в соответствии с постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР. В то время было противостояние двух систем, двух супердержав, и для обеспечения паритета ставилась задача создать систему, не уступающую по своим характеристикам американскому кораблю "Шаттл", но обладающую более широкими возможностями. И это было достигнуто за счет более гибкой схемы этого комплекса. В нашем проекте ракета-носитель "Энергия" являлась как самостоятельным универсальным средством, способным выводить любую полезную нагрузку массой до ста тонн, в частности, многоразовый корабль "Буран", на промежуточную орбиту искусственного спутника Земли (ИСЗ). Создание ракеты-носителя "Энергия" и корабля "Буран" явилось самой масштабной программой в истории отечественной космонавтики (аналогичная программа реализована только в США — это программа "Спейс-Шаттл"). Кооперация исполнителей насчитывала 1206 предприятий и организаций, почти 100 министерств и ведомств СССР, были задействованы крупнейшие научные и производственные центры России, Украины, Белоруссии, Узбекистана и других республик. Значительные ресурсы вкладывались в дооснащение и реконструкцию ведущих заводов, объектов испытательной базы. Годовой объем выделяемого на всю программу финансирования достиг в 1985 году 1,3 млрд. руб., что было эквивалентно примерно 1,2 млрд. долл. США. Наша организация была головной по программе в целом и отвечала за техническую реализацию и координацию распределения выделяемого финансирования. На средства, выделяемые МОМом, мы заключали договора с организациями промышленности. Сегодня же мы, как головная организация, не имеем таких прав, а, следовательно, и экономических рычагов управления работой кооперацией, и это в условиях развивающейся рыночной экономики России.

Координацию работ на межведомственном уровне осуществляло Министерство общего машиностроения при контроле и поддержке Комиссии СМ СССР по военно-промышленным вопросам. Руководство Министерства общего машиностроения и лично министры внимательно следили за ходом разработок, возглавляли работу Межведомственного координационного совета (МВКС), регулярно проводили совещания, как правило, выездные, на которых рассматривались вопросы, требующие оперативного решения на высшем государственном уровне. Министры одновременно являлись и председателями Государственной комиссии по летным испытаниям комплекса "Энергия-Буран".

Вот в этом кабинете, где вы берете у меня интервью, каждую пятницу руководители предприятий и генеральные конструкторы докладывали министру о состоянии дел по программе. Перед первым запуском ракеты "Энергия" космодром Байконур посетили глава государства Горбачев и почти все члены Политбюро. Вполне естественно, что при таком отношении государства к космонавтике проблемы с финансированием были, но они решались с учетом приоритетов, устанавливаемых государством, в развитии самой наукоемкой области производства — космонавтики.

Первый пуск ракеты-носителя "Энергия" был проведен успешно 15 мая 1987 года, а второй — с орбитальным кораблем "Буран" — 15 ноября 1988 года. Корабль "Буран" также успешно выполнил задачу, совершив посадку в автоматическом режиме с очень высокой точностью при сложных метеорологических условиях. Уже к моменту пуска корабля "Буран" Министерство обороны практически потеряло к нему интерес, а политическое руководство страны, получив серьезный козырь в переговорах по разоружению (был получен аналог "Шаттла"), также охладело к этой программе.

Конечно, система "Энергия-Буран" значительно опередила время, ни заказчик, ни промышленность не были готовы не только к ее использованию, но и к внедрению технологий, которые были наработаны в процессе ее создания. В 1989 году в 74 министерства СССР был направлен каталог "Научно-технические достижения по системе "Энергия-Буран", в котором было приведено около 600 созданных новейших технологий, реализация которых могла дать экономический эффект около 6 млрд. рублей (в ценах 1989 года). И это не надуманные цифры — они подтверждены внедрением в США подобных технологий в сферу создания потребительских товаров. Дальнейшая история сегодня всем известна: система "Энергия-Буран", как вся космонавтика и оборонная промышленность в целом, в 90-х годах подверглась сначала необоснованной критике со стороны дилетантов от космонавтики, а затем была приведены в действие экономические рычаги, при которых людям стало выгоднее и престижнее торговать у прилавка, чем быть высококвалифицированным работником. Так началась одна из самых больших бед России — уничтожение высокотехнологичной промышленности.

С 1991 года система "Энергия-Буран" была переведена из Программы вооружения в Федеральную космическую программу. С приходом к власти Ельцина (а его позиция на предвыборных митингах четко была озвучена: "Космос может подождать") финансирование по системе вообще было прекращено. В 1992 году Российское космическое агентство приняло решение о прекращении работ и консервации созданного задела. К этому времени был полностью собран второй экземпляр орбитального корабля и завершалась сборка третьего корабля с улучшенными характеристиками. Задел по ракете-носителю "Энергия" был также огромен. В разной стадии готовности имелась комплектация на 8 ракет. Остановка работ стала трагедией для сотен тысяч человек — участников создания системы, посвятивших более 15 лет решению этой грандиозной задачи. Но вы удивитесь, если я скажу, что эта тема до сих пор не закрыта. В течение последних десяти лет никто не взял на себя смелость подписать указ президента, или, на худой конец, выпустить постановление правительства. Мы до сих пор пишем справки в Росавиакосмос, проводим различные инвентаризации, а воз и ныне там. У нас, например, на предприятии до сих пор стоит комплексный электрический стенд корабля "Буран", который ввозили в цех, когда он еще строился в 1983 году. Сегодня же, чтобы освободить цех под другие работы, надо корабль разобрать: отстыковать крылья, хвостовое оперение, слить компоненты гидросистем, которыми они заправлены, и т.д. Но так как нет постановления, средства в бюджете на эти цели не предусмотрены. Для того, чтобы только разобрать и утилизировать материальную часть, нам необходимо несколько миллионов рублей.

Еще хуже обстоят дела на космодроме Байконур. Вся материальная часть по программе "Энергия-Буран", включая объекты наземной инфраструктуры, является после распада СССР собственностью Республики Казахстан. Вы, наверное, слышали о трагедии, которая произошла на космодроме Байконур 12 мая этого года. Рухнула крыша монтажно-испытательного корпуса, обломки которой похоронили остатки задела по ракете-носителю "Энергия" и первый слетавший корабль "Буран". Второй корабль "Буран", который готовился к очередному полету, находится в монтажно-заправочном корпусе, казахской стороной не принят и представляет собой безобразное зрелище. Все, что можно было разбить, изуродовать, — разбито, изуродовано; что можно украсть — украдено. Вот апофеоз программы, результатами которой когда-то гордилась вся страна.

И последнее, об отношении к космосу со стороны государства: наш "куратор" — бывший заместитель председателя правительства, а сегодня министр промышленности, науки и технологий Илья Клебанов, не только за многие годы ни разу не был у нас на предприятии, но, я думаю, что не знает даже, где оно находится.

В.Р. То, что вы рассказали, чрезвычайно прискорбно. Очень трудно возвращаться к интервью. И все же, скажите, это правда, что при создании системы "Энергия-Буран" нировской стадии не было?

Н.З. Да, правда, практически не было, так как отечественная промышленность уже намного опережала в своем развитии тот научно-технический уровень, который требовался для ее создания. Но в процессе разработки системы была проведена колоссальная экспериментальная отработка, несколько тысяч испытаний. Поэтому и ракета, и корабль с первого раза выполнили поставленные задачи.

В.Р. А что вы скажете о станции "Мир"?

Н.З. Как известно, главный элемент станции — базовый блок — мы должны были запустить к открытию XXVII съезда КПСС — 23 февраля 1986 года. У нас в те времена ко всем праздникам делались трудовые подарки — к Новому году, к 1 Мая, к съезду.

В.Р. Американцы тоже приурочивали запуски к своим датам.

Н.З. Ничего плохого в этом не было. Вся страна знала, сколько к какому-то празднику построили заводов, школ, дворцов культуры, спустили на воду кораблей, сколько освоили новых образцов техники. Другое дело, когда была ложь, когда рапортовали об успехах, а потом месяцами или годами достраивали, доделывали.

Запуск первого элемента станции — базового блока — планировался 16 февраля, но примерно за минуту до команды "Контакт подъема ракеты" запуск отменили по техническим причинам. Пуск состоялся 20 февраля. За пятнадцать лет эксплуатации станции "Мир" можно проследить отношение государства к космонавтике, как с распадом СССР и развалом промышленности менялось финансирование.

Технические предложения по созданию усовершенствованных долговременных орбитальных станций (ДОС) № 7, 8 были выпущены в 1976 году, то есть еще во времена Брежнева. Отношение государства и его руководителя Брежнева к ракетно-космической технике и пилотируемой космонавтике хорошо известно. Оно четко было сформулировано: "Долговременные орбитальные станции — магистральный путь развития советской космонавтики". Экспериментальная отработка систем и агрегатов, а также строительство базового блока были проведены во времена "развитого социализма". Надо отметить, что работы проводились параллельно с работами по программе "Энергия-Буран". Начало полета станции совпало с началом перестройки. Имея солидный задел из "советских времен", в 1987-м, 1989-м и 1990-м годах были запущены три модуля: "Квант", "Квант-2" и "Кристалл". Потом начались "разборки" между Горбачевым и Ельциным, известно к чему приведшие, и никому не было дел до таких вопросов, как космонавтика. Финансирование катастрофически сокращалось, оборонный комплекс разваливался на глазах, предприятия тасовали, как колоду: часть попала в новое Министерство оборонной промышленности, часть — в Российское космическое агентство. Потом МОП разогнали и часть предприятий передали в Министерство экономики, часть бросили на произвол судьбы. Начался период срочной приватизации, без четкого понимания, к чему это может привести в оборонной промышленности. Наше предприятие по указу президента Ельцина тоже было приватизировано в 1994 году. С тех пор мы хорошо ощущаем, что такое "равенство предприятий всех форм собственности", особенно, когда распределяются средства или открывается новый заказ на работу, где нам каждый раз напоминают, что мы не государственное предприятие, хотя контрольный пакет акций принадлежит ему. Но вернемся к "Миру". Достраивалась станция в период бурного "строительства капитализма". После подписания соглашения с США по совместным программам "Мир-Шаттл" и "Мир-NASA" два модуля "Спектр" и "Природа" за американские деньги были доработаны: на них было установлено американское оборудование для проведения научных исследований и экспериментов, а стыковочный отсек (последний элемент станции) был выведен и пристыкован к станции кораблем "Шаттл".

Строительство станции завершилось в 1996 году. Два года еще продолжалась программа "Мир-Шаттл" (первая фаза работ по МКС). Всего было осуществлено девять стыковок корабля "Шаттл" к комплексу "Мир". В 1998 году, когда финансирование по американскому контракту заканчивалось, правительство Кириенко приняло решение о прекращении финансирования работ по станции "Мир" и завершении полета в середине 1999 года. Неоднократные обращения Генерального конструктора Юрия Павловича Семенова и Совета главных конструкторов к президенту Российской Федерации Ельцину и в правительство о катастрофическом состоянии дел с финансированием работ по станциям "Мир" и МКС не находили должной поддержки. Обращение к президенту Ельцину известных политических деятелей Ю. Лужкова, А. Тяжлова, В. Яковлева и К. Титова, поддержанное Советом Федерации, и обращение Совета Главных конструкторов на имя председателя правительства РФ Кириенко возымели свое действие. Заместитель председателя правительства РФ Немцов провел два совещания и поручил изыскать дополнительные источники внебюджетного финансирования, и разрешил привлекать кредиты коммерческих банков для выполнения работ по проектам "Мир" и МКС, чтобы цивилизованно затопить станцию "Мир" в июне 1999 года. Правительство Примакова в январе 1999 г. приняло постановление "О продолжении работ с многоцелевым комплексом "Мир" в 1999-2002 гг.". При этом финансирование работ, начиная со второй половины 1999 года, предлагалось осуществлять за счет привлекаемых внебюджетных средств. Для этого РКК "Энергия" предоставлялось исключительное право распоряжаться ресурсами комплекса "Мир". Начался сложнейший этап в судьбе "Мира". Корпорация начала активный поиск потенциальных инвесторов. Пресса подробно освещала этот период, и я не буду повторяться, так как это займет много времени. Созданная специально для поиска средств на продолжение полета станции компания "Мир CORP" обеспечила финансирование работ со второй половины 1999 года и до середины 2000 года. Постановление правительства РФ "О завершении работы орбитального пилотируемого комплекса "Мир" было подписано председателем правительства РФ Касьяновым 30 декабря 2000 г. 23 марта 2001 г. станция "Мир" была сведена с орбиты и затоплена в акватории Тихого океана. Так завершилась многострадальная эпопея создания и пятнадцатилетней эксплуатации станции "Мир" — величайшего творения Человечества конца ХХ века. Прошло полтора года, как станции не стало, но долги государства за работы, выполненные в 1997-1998 годах в объеме 285 млн. руб., до сих пор не погашены.

Вот вам и отношение государства к космонавтике.

В.Р. Скажите, а когда все же государство изменило свое отношение к космонавтике?

Н.З. С 1989 года началось постепенное уменьшение объемов финансирования, а с 1992 года и по настоящее время планируется и выделяется примерно одна треть от необходимого. Да, наверное, другого ожидать трудно. Сколько кредитов Горбачев с Ельциным набрали? Во сколько раз сократился в России ВВП в расчете на душу населения? Примерно во столько же раз. Для того, чтобы в стране развивалась промышленность, во главе государства должен стоять технократ, а не секретарь ЦК КПСС по сельскому хозяйству.

В.Р. Какое же будущее у нашей космонавтики? Космический туризм?

Н.З. Пилотируемая космонавтика в любом государстве поддерживается и финансируется государством и существовать без этого не может. Потом, пилотируемый космос — это всегда вопрос не только экономический, но и политический, а это всегда прерогатива государства, так как пилотируемая космонавтика, как никакая другая область деятельности государства, говорит об уровне научно-технического потенциала страны. Опыт "Мира" показал, что, имея три причала, к которым могли быть пристыкованы одновременно три корабля, имея на борту 12 тонн научного оборудования, проводя, как минимум, по 2 международные экспедиции на коммерческой основе ежегодно, мы не смогли сохранить "Мир". Это подтверждает и начавшаяся эксплуатация Международной космической станции. Кстати, ее ждет такая же плачевная судьба, как систему "Энергия-Буран" и ОС "Мир". Взяв на себя международные обязательства, правительство не очень-то спешит их выполнять. Запустив три модуля из восьми — "Зарю", "Звезду" и "Пирс" — мы практически остановили развитие Российского сегмента МКС, а на транспортно-техническое обеспечение выделяется средств меньше половины от необходимого. На 2003 год нашей Корпорации выделяется 1,3 млрд. рублей из необходимых 4,2 млрд. рублей, то есть нам выделяется столько, сколько мы сделали продукции в 2002 году на взятые кредиты, а на работы 2003 года и заделы под программу 2004 года средств нет. Значит, чтобы нам продолжить ее реализацию, надо возить туристов. Если продать все четыре "свободных" кресла при двух полетах корабля "Союз" в год, можно погасить только половину дефицита необходимых средств, а где брать остальные? Получается парадоксальная ситуация: Корпорация должна кредитовать государство для выполнения им же взятых обязательств. При этом мы должны платить налоги государству, которое не отдает свои долги и проценты коммерческим банкам. Попытки в прошлом году взять льготный государственный кредит для выполнения обязательств России к успеху не привели. Министерство финансов отказало нам в кредите. Сегодня кредитов коммерческие банки нам больше не дают, погашать взятые — нечем, так как государство через Росавиакосмос будет отдавать средства за произведенную продукцию в течение всего следующего года, а что делать сейчас — не ясно. Многочисленные обращения в высшие государственные органы о критическом состоянии финансирования ни к чему не привели.

Ни правительством, ни Государственной думой, которая парафировала соглашение по МКС. Кстати, это соглашение парафировано всеми Парламентами стран-участниц. Если правительство и Государственная дума не собираются выделять средства на МКС в необходимом объеме, то они об этом должны заявить официально за год, а не тогда, когда на станции не окажется топлива, которое может доставить только Россия. Последствия выхода из Соглашения по МКС я предсказать не берусь, но, думаю, что они будут в десятки раз дороже, чем необходимые дополнительные средства. Долги и штрафные санкции могут, например, быть приплюсованы к внешнему долгу России. Перспективы на 2003 год еще более пессимистические, то есть финансирование остается на уровне 2002 года, а это, в пересчете в сопоставимых ценах, приведет к 50-процентному сокращению бюджета на МКС. По приоритетам правительства в плане бюджета на 2003 год космонавтика стоит на предпоследнем месте. Игры с космическими станциями опасны.

Теперь о космическом туризме. Рынок этот еще не сформирован, первые полеты не внушают уверенности в его устойчивости. Потенциальные клиенты на полеты сегодня делают все возможное, чтобы навредить друг другу, а не добиться "счастливого билета" на полет. Другие же сферы, такие, как космическая реклама, так же мало разработаны.

Проведение серьезных космических исследований и экспериментов требует большой энергетики, которой у России сегодня на МКС нет, и специальных исследовательских модулей, которых тоже нет. Работы по научно-энергетической платформе и исследовательским модулям мы не ведем с 2000 года из-за отсутствия средств.

В.Р. Как использован опыт, полученный при реализации этих гигантских программ?

Н.З. Разработки, проведенные по программе "Энергия-Буран", позволили в кратчайшие сроки реализовать международный проект "Морской старт", который признан в 1999 году лучшим техническим проектом ХХ столетия, а КБ "Энергомаш" имени Валентина Петровича Глушко — разработать двигатель, который успешно прошел летные испытания на американской ракете "Атлас".

В свою очередь, наработки, проведенные по "Морскому старту" в части системы управления, позволяют существенно сократить затраты при разработке систем управления для перспективных ракет-носителей и разгонных блоков. Без опыта, полученного на "Мире", не могла быть реализована программа МКС и так далее.

Внедрение же научно-технических разработок, полученных в ракетно-космической отрасли, в народное хозяйство, — тема отдельного разговора.

В.Р. Хотелось бы задать такой вопрос. Нужен ли нам какой-то грандиозный проект, сплачивающий все силы общества, такой, как, например, полет на Марс?

Н.З. Технически полет на Марс можно реализовать в ближайшие 15-20 лет. Такие проработки в КБ проводились, отдельные энтузиасты работают над ним и сейчас. Экономически же более дешевый проект по МКС, проводимый совместно с наиболее развитыми странами мира, трещит по швам. За народные средства такой проект, как полет на Марс, не сделаешь, так как основная масса народа очень бедна, а тот, кто богат, как правило, жаден и не даст ни копейки. Когда мы организовали Фонд в поддержку "Мира", то обратились ко всем бизнесменам, богатой русской диаспоре, проживающей за границей, и не получили от них ни копейки.

Я думаю, что через несколько лет при таком подходе правительства к развитию ракетно-космической промышленности в России реализовывать такой грандиозный проект, как полет на Марс, будет просто некому. Мы будем Верхней Вольтой, но уже без ракет.

В.Р. Чем дальше — тем страшнее. Весь г. Королев обклеен объявлениями "Куплю акции РКК "Энергия". А что если их все скупят? Можно несколько слов о приватизации.

Н.З. Приватизация проводилась в соответствии с правительственными инструкциями, и отступать от них, сами понимаете, нельзя. В соответствии с инструкцией владельцами акций нашего предприятия должны были стать всего несколько человек, человек семь из руководства предприятия. Но я настоял на разработке такого положения, которое в максимальной степени учитывало интересы всех работающих на предприятии. Это положение было разработано и утверждено на собрании трудового коллектива. Акции получили даже не работающие к тому времени пенсионеры. После распределения акций некоторый резерв был дополнительно выдан ветеранам. Теперь меня критикуют, что принимать решения на собраниях из-за большого числа акционеров трудно, но считаю, что все мы сделали правильно. То, что акции продают, тоже понятно. Получаемые людьми пенсии невелики, прожить трудно. Основной же пакет акций — 38 процентов — принадлежит государству. Это не контрольный пакет. Процентов одиннадцать принадлежат иностранцам.

В.Р. А вы не боитесь, что предприятие скупят иностранцы?

Н.З. Нет, не боимся.

В.Р. Мы поговорили об очень серьезных экономических, политических и технических проблемах освоения космоса. Осталось еще очень много других вопросов. Вот многих интересует еще и возможность встреч с НЛО. Как оно было? Учитывалась при подготовке космонавтов возможность встречи с другим разумом, с инопланетянами?

Н.З. Я говорил со всеми космонавтами, летавшими с нашего предприятия, со многими другими, но никто из них не встречал и не видел ничего похожего на НЛО. Хотя много было публикаций подобного рода. Я ничего не слышал о каких-то контактах такого рода. Никакой специальной подготовки для такого рода встреч в наших проектах не рассматривалось. И вообще, все отказы техники имели вполне рациональное объяснение, воздействия потусторонних сил нами замечено не было.

В.Р. Все же, мне кажется, вы лукавите. Всевозможные истории с приметами летчиков и космонавтов у всех на слуху.

Н.З. Про приметы отдельная история. Надеюсь, мы поговорим о них в другой раз и при других обстоятельствах.

В.Р. Расцениваю это как приглашение и откладываю свои вопросы про запас. Несколько слов специально для нашей газеты.

Н.З. Среди газет, которые я читаю, есть и газета "Завтра". Интересные публикации и свой взгляд на события. Надеюсь на объективность и желаю успехов и удач!