Дмитрий КОЛЕСНИКОВ ИМПЕРСКИЙ АККОРД

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Дмитрий КОЛЕСНИКОВ ИМПЕРСКИЙ АККОРД

Опубликованную в декабрьской книжке "Нашего современника" блистательную поэму Ирины Семёновой "Командор" можно по праву назвать лучшим поэтическим произведением не только прошлого года, но и первого десятилетия XXI века. К сожалению, современные литературные издания в поэтическом отношении являют весьма печальную картину: либеральные "толстяки" переполнены витиеватой постмодернистской безвкусицей, где глубинное органичное содержание подменяется затейливой узорчатой формой; поэзия же патриотических газет и журналов, напротив, продолжает классические традиции русской литературы: она лирична, содержательна, изящна с точки зрения рифмы, но в то же время бесцветна, бескровна, обыденна – душу как-то не греет, сердце не растапливает. Пробегаешь глазами такие стихи равнодушно и закрываешь их, откладывая, без всякого сожаления. На этом блёкло-сером и невзрачном поэтическом фоне мощная державная поэма Ирины Семёновой "Командор" звучит как гром среди ясного неба.

Уже сам тот факт, что "дочь сталинского офицера" решила написать державное поэтическое произведение, обращает на себя внимание: как правило, по своей мягкой материнской натуре женщины гораздо более склонны к мелодичным лирическим стихам о любви, гармонии, природе; поэтому представителями боевитой имперской лирики выступают в подавляющем большинстве поэты-мужчины. Поэты-державники – это, прежде всего, Станислав Куняев с проникновенным стихотворением "Империя, я твой певец…", Николай Тряпкин с молитвенной "Вербной песней", поздний Борис Примеров, впавший в отчаяние от лицезрения страшной картины сокрушительной гибели своего Отечества, не по годам темпераментный вдохновенный есенинец Валентин Сорокин… А вот из поэтесс, не отличающихся безразличием к великодержавной судьбе нашей бескрайней Родины, припоминается разве что юная Марина Струкова с пламенными обжигающими воззваниями. Волоколамская уроженка Ирина Семёнова, на мой взгляд, органично продолжает этот славный, но пока ещё, к сожалению, крайне скромный ряд. Её патетическая, лишённая словесных ребусов, хитросплетённых рифм и прочих мишурных блёсток поэма представляет собой реквием по "державному величью" "победной сталинской эпохи", в которой, по собственному поэтическому признанию, Ирина "провела ничтожно мало", однако кое-что всё-таки запомнила.

Гордое слово "держава", безусловно, играет ключевую роль в осмыслении сталинского периода русской истории. Не случайно автор "Командора" то и дело повторяет его на страницах своего небольшого, но сильного произведения. Мне думается, именно благодаря победному державному облику своей суровой аскетичной эпохи Сталин и занял почётное третье место в недавнем скандальном телепроекте "Имя Россия", а в действительности, скорее всего, вышел его победителем, судя по тому, с каким решительным отрывом от других претендентов он лидировал на протяжении доброй половины проекта. Помнится, журналист "Литературной газеты" Александр Кондрашов писал, пытаясь разобраться в столь уверенном лидерстве вождя: "Теперь собственно о "победе Сталина". Дело, конечно, не в "нациках" и не в государственной пропаганде сталинизма. Голосовавшие за Сталина голосовали не за него, не за репрессии и вообще голосовали не ЗА, они, на мой взгляд, голосовали ПРОТИВ. Против того, что все великие, неоспоримые достижения сталинского периода, которые – о чём никогда нельзя забывать – стоили стране огромной крови, в ельцинские годы были бездарно, подло РАЗБАЗАРЕНЫ. Разбазарены великая наука, оборонка и стратегическая государственная собственность (сейчас она, правда, постепенно возвращается). Социальная защита, какая-никакая, а иногда и очень неплохая, а главное – бесплатная медицина, лучшее в мире тоже бесплатное образование. Голосовали против невиданного (даже при крепостном праве) социального разрыва, против унижения армии, унижения наших соотечественников в ближнем зарубежье, против нищеты и беспризорности, против похабщины на ТВ и толп проституток на трассах… Голосовали против идеологии гламура и гедонизма, против бесстыдной роскоши нуворишей, против действительно "чудовищной и деструктивной" коррупции, которая захлестнула страну в "лихие 90-е", против тотальной безнаказанности…" ("ЛГ", 2008, 23 июля).

Не могу отвечать за мотивы всех телезрителей, однако лично я, отдавая свой голос Иосифу Сталину, голосовал как раз не "против", а "ЗА". Хочу подчеркнуть: я отнюдь не являюсь махровым и непримиримым сталинистом. Ещё в дебютной публикации в "Дне литературы" я размышлял о том, что "сталинская эпоха суть кроваво-крепкое, неразрыв- ное переплетение высокого, героического и трагического", что с одной стороны, её олицетворяют "подъём промышленности и возрождение армии, пламенные, огненно-яркие лозунги и острый идеологический пафос, мощные произведения литературы и искусства, Великая Победа, светоносное освобождение европейских стран от фашизма, доставшееся нам ценой гибели миллионов советских солдат", а "с другой – гибель огромного количества ни в чём не повинных людей в лагерях, гнетущая атмосфера удушливого, едкого страха и гнусного лизоблюдства" ("День литературы", 2007, № 5). Голосуя за Сталина, я, естественно, голосовал за белую, созидательную сторону его яркой величественной эпохи. Думаю, точно так же поступило и большинство телезрителей. Ведь чего стоит один только тот факт, что именно при Сталине была воссоздана имперская историческая Россия – Советский Союз и что именно при вожде наша страна обрела грозный статус планетарной сверхдержавы. Лучезарные достижения сталинского периода невозможно отрицать даже самым упорным критикам; их можно только комкано и стыдливо замалчивать в угоду сменившемуся строю, что, по сути, и происходит.

Впрочем, в поэме "Командор" Ирина Семёнова не только воспевает грандиозную державность тридцатилетнего правления генералиссимуса и восторгается "имперской мощью" торжественного парада Победы, но и с теплотой вспоминает об органичных внутренних свойствах бесцветно-постных и, тем не менее, счастливых лет своего детства – счастливых благодаря удивительной непорочности и чистоте царивших тогда нравов:

Я помню домик, двор и ель,

Окно с болящей тётей Пашей

И чёрный кожаный портфель,

Насквозь антоновкой пропахший.

Меня водили в первый класс,

Где репродукциями в цвете

Букварь спешил уверить нас,

Что мы счастливей всех на свете.

Мне трудно вспомнить мир в цвету,

Но, сквозь погрешности в картине,

Я вижу нравов чистоту,

Почти немыслимую ныне.

Я помню ленинский значок,

Стыдливых щёк румянец нервный

И кружевной воротничок

Моей учительницы первой.

Директор школы – фронтовик

С протезом в кожаной перчатке,

Был тих, серьёзен и велик,

О школьном думая порядке.

О, как мы верили ему!

Он был для нас почти что Богом,

Герой, что в танковом дыму

По фронтовым прошёл дорогам.

Стирая кляксы на листе,

В одном уверены мы были –

В его строжайшей правоте,

В его всезнании и силе!..

Вот на таких-то людях, как директор школы автора поэмы – мужественных, искренних, кристально честных, способных принимать жёсткие решения и брать на себя за них ответственность – и держалась советская власть в чёрно-белые сталинские годы. Это потом, при Брежневе и Горбачёве, до неё дорвались хитроумные эгоистичные карьеристы и невзрачные "серые кардиналы", которые, получив все мыслимые материальные и духовные блага от советской власти, цинично и вероломно предали её и отдали на поругание.

Блестящая поэтическая симфония Ирины Семёновой завершается громогласным имперским аккордом: наступает день и час расплаты для тех, кто в своё время вдоволь нажился "на русской драме", и поднимается из гроба "разгневанный командор", чтобы судить страну, бездумно разбазарившую все достижения его времени, расползшуюся на куски и впавшую в дикое состояние "похмельного озноба".