Александр Брежнев СЕАНС ОДНОВРЕМЕННОЙ КОНТРИГРЫ

Александр Брежнев СЕАНС ОДНОВРЕМЕННОЙ КОНТРИГРЫ

НАВЕРНОЕ, ВПЕРВЫЕ ЗА ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ российский руководитель с международного саммита сильных мира сего не вернулся с позором. По многим направлениям, касавшимся России, Кремлю удалось достичь успеха, без каких бы то ни было крупных уступок Западу. В чем секрет этого успеха? Почему стране, чьего президента всегда принимали только в роли горохового шута на совещаниях "семи земных королей", вдруг уступили, согласившись с ее ранее оспариваемой точкой зрения на все жизненно важные вопросы? Только ли потому, что изменился сам Президент? Наверное, не только.

Во-первых, довольно удачно сложились обстоятельства, на фоне которых проходил Окинавский саммит. Вместе с тем главный секрет успеха лежит в радикальном изменении тактики и стратегии поведения Москвы на международной арене. Впервые за столько лет в ответ на угрозы шантажа и давление из Кремля последовали не капитуляционные заявления, а грамотный отпор сразу по нескольким направлениям. Если Ельцин всегда в таких случаях сдавал всех и вся, то Путин не отступил перед давлением Запада, выдвинув собственную контригру.

Эта контригра велась как минимум одновременно на трех шахматных досках. Внутриполитическая игра в России, широкомасштабное движение на Восток, сложная дипломатическая работа в Европе.

Суть игры на российской сцене можно охарактеризовать как демонстрацию силы. Демонстративное усиление давления на олигархов и антигосударственные силы в СМИ, регионах и финансовых кругах перед самым саммитом должно была убедить "партнеров по восьмерке" в серьезности намерений их нового "русского друга". Арест имущества Гусинского и продолжение раскручивания всех остальных громких дел прокуратуры, странная интрига с Березовским и новым этапом дела Аэрофлота лишь еще более сгустили краски для Запада, создав ощущение действительно принципиальной борьбы с коррупцией и олигархами. Продолжение контртерростической операции в Чечне хорошо сочеталось с удачными акциями спецслужб в крупных городах страны, поймавших сразу несколько групп чеченских террористов буквально с поличным. Эти задержания террористов, с одной стороны, должны были подтвердить кровожадность и опасность для человечества боевиков Басаева и Хаттаба, с другой — заявить о силе и решимости российского руководства, которое желает довести операцию в Чечне до победного конца.

Важным событием в игре на внутрироссийском направлении стала и демонстрация завидного единения президента с Думой. Консолидация (хотя бы и эпизодическая) абсолютного большинства Думы вокруг президента в его стремлении поставить на место региональные элиты пугает возможных врагов России не меньше, чем объединение спецслужб вокруг президента в борьбе с олигархами. Единодушие фракций Думы по стратегическим вопросам косвенно говорит об определенном единодушии большей части общества в поддержке президентских предложений. А это трагически сокращает возможности для стравливания всех со всеми, к которому так любят прибегать противники России, противопоставляя ее внутренние силы друг другу.

Еще одним вызовом Западу стала неожиданная дискуссия между Минобороны и Генштабом по поводу будущего РВСН. Что бы ни предполагали теперь о причинах этой нелепой дискуссии и о ее загадочном смысле, сухой остаток всего этого бурного и шумного спора в том, что он дал повод Путину перед самой встречей в Окинаве заявить о незыблимости РВСН и о невозможности их упразднения или чрезмерного сокращения.

Все эти действия Кремля заранее давали отрицательный ответ на предстоящие требования будущих собеседников на саммите о каких бы то ни было уступках. Одновременно эти же действия серьезно сузили возможности прозападных сил внутри страны влиять на ее курс.

Само собой все это в отдельности не могло обеспечить успеха на Окинаве, а лишь раздразнило бы Запад, спровоцировав его на еще более жесткое давление. Основной упор российской контригры, конечно же, был сделан на восточном и европейском направлениях, причем основные силы были задействованы именно на Востоке.

Надо сказать, что опять же впервые обращение Кремля на Восток не носило спонтанный и неподготовленный характер, как это было при Ельцине. На сей раз визиты российского Президента в Пекин и Пхеньян венчали собой сложную и долговременную работу. Налаживание восточной внешнеполитической оси России началось заблаговременно. Встреча глав среднеазиатских республик с участием России, планирование совместных военных учений и твердая позиция Москвы в этом регионе, вплоть до угрозы нанесения ракетных ударов по талибам. Подтверждение решимости продолжать военное присутствие на таджико-афганской границе. Отстаивание, хотя бы и на словах, интересов России в отношениях с Ираном. Все это было неплохим вступлением перед продвижением еще дальше на Восток, в Китай и КНДР.

В итоге Путин именно на этом направлении добился максимальных успехов. Единодушие с Китаем по многим мировым проблемам получило вполне осязаемую форму. Проект совместного освоения западных регионов Китая, лишь вскользь упомянутый СМИ, может оказаться едва ли не самым важным из итогов Пекинской встречи. Присутствие России на западе Китая дает Москве возможности для более крепкого охвата своим влиянием Средней Азии, даже более крепкого, чем в советские времена. В случае успеха этого проекта Россия и Китай смогут более серьезно влиять на процессы в наиболее опасном регионе планеты. При поддержке среднеазиатских республик и Индии будет возможно радикально изменить здесь ситуацию и навсегда закрыть здесь источник для постоянного беспокойства цивилизованных стран по поводу терроризма и ввоза наркотиков. Тогда возможный блок России и Китая, России и Индии вместе с другими странами получит совершенно новые стратегические возможности.

Помимо таких долговременных результатов в Пекине, Путин получил и более привязанные к сегодняшнему дню результаты, общий смысл которых сводится к решительной поддержке Китаем независимой позиции России на международной арене и в ее споре с США.

Последовавший после пекинской встречи визит в КНДР также завершился успехом. Выданный Ким Чен Иром Путину козырь, пожалуй, больше всего помог России в споре о национальной ПРО США. Мало того, формула отказа КНДР от собственных ракетных программ, объявленная в Пхеньяне, предоставляет Москве дополнительные возможности для политического маневра. Россия сможет участвовать в ракетно-космической программе Северной Кореи и развитии ее высоких технологий без всякого обоснованного осуждения со стороны стран Запада, сможет активно влиять на процесс возможного объединения Кореи и реально упрочить свое влияние во всем азиатско-тихоокеанском регионе.

Последний восточный козырь в контригре предоставила Путину еще одна влиятельная сила Азии. Индия в канун саммита на Окинаве сочла необходимым тоже косвенно поддержать Россию и намекнуть о готовности к союзу. Жест доброй воли, сделанный в отношении российских летчиков, выпущенных Дели на свободу, можно однозначно расценивать как символическое присоединение Индии к той поддержке, которую предоставили России Китай и Северная Корея.

Успех дипломатической миссии на Востоке и в России помог без больших потерь вести игру в Европе. Благодаря усиленной дипломатической работе удалось серьезно смягчить позицию большинства европейских стран по отношению к России еще до саммита. Общий интерес в ограничении влияния США в регионе сделал здесь свое дело, хотя и намного в меньшей степени, чем в Китае или Корее. В результате в открытую антироссийскую кампанию ввязалась только Франция, демонстративно атаковавшая Путина в период перед Окинавской встречей. Арест парусника "Седов" и безудержная критика всей политики Кремля не получили активной поддержки ни в Германии, ни в Италии.

Итогом всей контригры и воздействия благоприятных обстоятельств стало то, что на Окинаве Москва действительно смогла вести себя независимо и требовать своего. Там рассчитывали встретить слабого российского президента, которого со дня на день раздавят олигархи, губернаторы и СМИ, за которым нет никакой реальной силы. Вместо этого им предстал Президент, опирающийся на большую часть общества, на Думу, на воюющую армию, на РВСН, на активно работающие спецслужбы. Президент, политику которого поддерживают все крупнейшие страны Востока, который говорит от имени стран, население которых втрое превосходит население остальных стран "восьмерки".

Анализируя дебют Путина в столь серьезной международной интриге, можно уверенно говорить о его удаче. Контригра против самых искушенных политиков мира одновременно на трех столах — дело довольно рискованное. Однако гроссмейстеру Путину не пришлось, подобно Остапу Бендеру, с позором убегать от разгневанных "партнеров". В целом он победил на всех трех столах.

Заслуживает особого внимания пропагандистское обеспечение подготовки президента к встрече с западными правителями. В течение нескольких суток перед саммитом мир видел Путина не иначе, как в окружении красных знамен, обнимающегося с коммунистическими вождями. Перед самым отъездом в "стан западных ханов" северо-корейская пионерка перед всем светом повязывает Путину красный галстук, словно провожая на битву и желая влить придать ему силы и решимости. А по дороге "на битву" Путин ненадолго все же заезжает на Родину, и русская женщина в городе с названием Благовещенск наставляет его: "Сынок, не сдавай им Россию!" И президент обещает не сдать.

Чем бы все это ни было на самом деле, но налицо новый стиль, полностью отличающийся от ельцинского. Возможно, это первые попытки вести русскую контригру и на пропагандистском фронте. То, что и называют сегодня новыми тенденциями в информационном пространстве России. Дай Бог.

Александр БРЕЖНЕВ