ЧЕЧНЯ: ПРОВЕРЕНО - МИНЫ ЕСТЬ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ЧЕЧНЯ: ПРОВЕРЕНО - МИНЫ ЕСТЬ

А. Б.

Чечня, как разрастающаяся раковая опухоль, выбрасывает метастазы в приграничные территории. Попытки негласной блокады чеченской границы, осуществляемые силами МВД, не дают практически никаких результатов. Боевики почти безнаказанно орудуют в приграничном Курском районе Ставропольского края. Уже несколько раз чеченцы захватывали местную больницу, заставляя медперсонал лечить раненых в стычках боевиков, а также пользовать всех медикаментами, содержащими наркотики. Убийства и обстрелы на дорогах давно стали рядовым явлением. Славянское население этих мест или покидает родные очаги, или живет на положении полурабов, которых в любой момент могут ограбить или даже угнать в чеченский полон. Впрочем, в прилегающих к Чечне районах Ставрополья за последнее время резко изменилась демографическая ситуация: большинство жителей этих мест с недавнего времени - лица кавказской национальности. Подобные “межэтнические контакты” международная практика обычно квалифицирует как геноцид, однако высокопоставленные российские чиновники предпочитают называть это “долгожданным миром”.

Но самой беспокойной на Северном Кавказе, без сомнения, остается административная граница между Чечней и Дагестаном. Здесь с весны 1997-го чеченские боевики развернули настоящую минную войну против федеральных силовых структур. Эксперты единодушны - это не единичные акции “неуправляемых элементов”, но широкомасштабная и хорошо спланированная кампания, начавшаяся с подрыва машины с омоновцами 22 мая на шоссе Хасавюрт-Аксай. Террористы действуют по единому шаблону, минируя мосты и перекрестки дорог гостинцами, обычно состоящими из мины МОН-200, усиленной артиллерийским снарядом. Что может сделать такой фугас, снабженный электро- или радиовзрывателем, проходящей по шоссе машине и ее пассажирам - можно понять, вспомнив, к примеру, о подрыве 8 июля машины с московскими и санкт-петербургскими милиционерами на дороге Аксай-Новолакское. Тогда из пятнадцати русских парней в живых остались только четверо. Чуть больше “повезло” экипажу БТРа Софринской бригады внутренних войск, подорвавшемуся на мощном фугасе утром 25 октября, - четверо раненых, трое контуженых. Особенно “миноопасной” считается недавно построенная железнодорожная ветка Карланюрт-Кизляр, по которой поезда идут в обход Чечни. Здесь, прямо в поездах, нередко похищают людей - как гражданских, так и военных. Например, весной этого года боевики захватили сразу семерых военнослужащих железнодорожных войск. Выкупить пока удалось лишь одного.

Обстановка в западном Дагестане осложнена тем, что многие местные жители из числа чеченцев-акинцев, кумыков, ногайцев и т.д. открыто приветствуют боевиков, небезосновательно надеясь, что те помогут им “освободиться от аварского гнета”. Межэтнические конфликты в приграничье все больше принимают открытые формы. Так, в сентябре в городе Хасавюрт в течение недели происходили перестрелки между местными чеченцами и аварской милицией.

При этом десятки мин и фугасов снимаются вэвэшными и армейскими саперами, несущими чуть ли не круглосуточную вахту на дорогах Дагестана, Северной Осетии, Ставрополья. Так, например, 17 сентября около осетинского села Старый Батакоюрт группа саперов внутренних войск обнаружила и обезвредила мину, заложенную под опору высоковольтной линии. В случае ее подрыва весь Владикавказ надолго остался бы без света. В прилегающих к Чечне и Ингушетии районах активно действуют спецподразделения ФСБ, отряды спецназа МВД. Они предотвратили десятки диверсий, конфисковали сотни стволов огнестрельного оружия, спасли множество жизней мирных граждан.

Но все же, по данным одного из силовых ведомств, только за неполные три осенних месяца в прилегающих к административной границе с Чечней районах зарегистрировано более 500 диверсий, террористических актов, обстрелов, случаев захвата заложников и других конфликтов с применением оружия. А это значит, что каждый день на Северном Кавказе кого-то убивают или делают рабом.

Чечня пока не наносит прямых ударов, вроде тех, которые так любят военные изображать на картах длинными жирными стрелками. Она медленно и неотвратимо расползается, растекается по территории России. Убивая единицами или десятками, боевики лишают все мирное население огромных пространств, всякой возможности нормальной жизни. Ведь нет смысла строить новый дом, если почти наверняка его сожгут, нельзя ездить по дорогам - ограбят или взорвешься …

А российские власти считают свой долг выполненным, если “укрепят” границу сотней-другой омоновцев или собровцев.

Но надо констатировать - на Северном Кавказе идет тихая, незаметная миру война. А пассивной обороной победы еще никто не добивался.

А. Б.