Постмодернистом жить нельзя

Постмодернистом жить нельзя

Постмодернистом жить нельзя

ДИСКУССИЯ "ПОСТМОДЕРНИЗМ: 20 ЛЕТ СПУСТЯ"

Честно говоря, изначально я не планировал принять участие в инициированной редакцией "ЛГ" дискуссии по поводу постмодернизма - отчасти потому, что отношусь к постмодернистским текстам с равнодушием, отчасти потому, что мой взгляд на постмодернизм во многом совпадает со взглядом критика Евгения Ермолина, который в своей статье "Поминки по постмодернизму" справедливо заметил: "Постмодернизм в России оказался гносеологически и этически бездарен[?] Нашей литературе он не дал ничего значительного, сопоставимого хотя б с твореньями западных корифеев Павича и Эко" ("ЛГ", 2012, №?3). В начале данной работы автор поставил постмодернизму бесспорный, с нашей точки зрения, диагноз: "Постмодернизм в России скорее мёртв, чем жив. Как спетая песня: больше не зажигает". Впрочем, оказалось, не столь уж бесспорный. Ибо нашлись критики, которых спетая двадцать лет назад песня продолжает вдохновлять до сих пор. Среди них - мой земляк Геннадий Муриков.

Статья Г.?Мурикова "Что наша жизнь? - Игра" представляет собой, по сути, попытку оправдать постмодернизм. Критик категорично заявляет: "После появления фотографии необходимость визуальной подлинности, вообще говоря, в изобразительном искусстве исчезла. Приоритетом стала выразительность, может быть, экстаз или откровенная насмешка" ("ЛГ", 2012, №?16). В качестве показательного примера Г. Муриков приводит "футуриста Маяковского" и "постмодерниста В. Сорокина". Однако, как известно, уже после изобретения цветной фотографии увидели свет такие великие русские эпические романы, как "Жизнь Клима Самгина", "Хождение по мукам", "Тихий Дон", "Братья и сёстры", "Жизнь и судьба", "Дети Арбата", как раз с "визуальной подлинностью" изображающие целую эпоху. Критик справедливо полагает, что "искусство - если оно не острое и не злое - это болтовня". Но разве названные произведения не отличаются остротой и злободневностью? Или, по мнению Г. Мурикова, стёб и глумление являются неотъемлемыми элементами любого актуального искусства?

На наш взгляд, постмодернизм исходит из заведомо ложного посыла, согласно которому никаких принципиально новых произведений в литературе появиться не может, поскольку все книги, которые можно написать, к настоящему времени уже написаны, а потому главным принципом литературы провозглашается игра с ранее созданными текстами. Однако литература не может в какой-то миг иссякнуть и внезапно закончиться, так как каждая эпоха по-своему уникальна и обладает рядом неповторимых особенностей. Приоритетной задачей литературы мы считаем не пародию на стили и тексты, как это видится постмодернизму, а художественное изображение эпохи с её характерными персонажами, острыми проблемами и противоречиями, раскрытие духа и народного самосознания рассматриваемого времени. Зададимся любопытным вопросом: существует ли на сегодняшний день хоть одно литературное произведение, содержащее хотя бы попытку эпического осмысления современной нам эпохи? Лично мы назвать такие произведения затрудняемся. Современные писатели-реалисты старшего поколения, как правило, продолжают по инерции обращаться к теме нашего исторического прошлого, к славной, исполненной энтузиазма либо чудовищной и трагической - в зависимости от своих убеждений - советской эпохе. Молодые же писатели "нулевых" сознательно замыкаются в отдельном "эпосе частной жизни". Хорошо, впрочем, уже то, что они сумели отвергнуть свойственное постмодерну "ироническое пересмешничество", по выражению Е. Ермолина.

Соглашаясь с определением постмодернизма Г. Мурикова: "Постмодернизм - это образ нашей жизни, это то, в чём и как мы существуем. Игра слов, игра понятий, жизнь как игра", - мы, однако, не разделяем мнение критика о том, что "сейчас нельзя жить, будучи "реалистом"". Напротив, нам представляется, что именно постмодернистом дольше жить нельзя, непрерывно играя в нескончаемую заумную и бессмысленную игру на протяжении более двадцати лет. После нынешних поминок по постмодернизму мы надеемся на возвращение в русскую литературу эпического реализма, который некогда составлял её гордость. Мы желаем, чтобы в нашей литературе вновь возродились романы-эпопеи, подобные "Войне и миру" и "Тихому Дону", с необычайной правдивостью и ярчайшей художественной силой повествующие о последних нескольких десятилетиях, о сложном и противоречивом времени, в которое мы живём. И тогда вернётся былой интерес к чтению у миллионов читателей, и Россия станет самой читающей страной в мире, какой в своё время был Советский Союз.

Дмитрий КОЛЕСНИКОВ, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ