Летим на гражданку

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Летим на гражданку

Алексей Хазбиев

Константин Макиенко

Интенсивное развитие отечественного авиапрома может быть обеспечено только за счет успешной реализации проектов по созданию новых пассажирских самолетов, ориентированных на внутренний рынок

Фото: ИТАР-ТАСС

После 15 лет работы главным образом с иностранными военными заказчиками авиационная промышленность России переориентируется на удовлетворение потребностей преимущественно отечественного Министерства обороны. Такая трансформация стала возможна благодаря курсу политического руководства страны на масштабное перевооружение армии и флота. Еще в 2008–2009 годах были размещены контракты на закупку 48 истребителей Су-35С, 34 МиГ-29СМТ/УБТ, 32 фронтовых бомбардировщиков Су-34, 12 истребителей Су-27СМ3 и четырех Су-30М2. Уже эти сделки стали беспрецедентными для новейшей России.

Но настоящая революция произошла в прошлом году, когда российские ВВС обрушили на промышленность лавину заказов, закупив 92 Су-34, 60 Су-30СМ, 16 Су-30М2 и 39 военно-транспортных самолетов Ил-76МД-90А. Кроме того, в 2011 году был подписан контракт на 55 учебно-тренировочных Як-130. Плюс ВМФ закупает 24 палубных истребителя МиГ-29К. Таким образом, в общей сложности с конца 2008 года Министерство обороны заказало более 400 военных самолетов новой постройки, и ожидаются новые закупки — Су-35, Су-30СМ и МиГ-29СМТ. По современным мировым стандартам это весьма крупные объемы, которые обеспечат работой авиационную промышленность до 2020 года. Больше сейчас приобретают только США и, возможно, Китай.

Экспорт, хотя и сокращается, все еще остается на довольно высоком уровне. Индия, Вьетнам и Индонезия продолжают покупать истребители семейства Су-30МК, с Китаем достигнута принципиальная договоренность о начале поставок новейших Су-35. Таким образом, военный авиапром наращивает производство, имеет стабильный портфель заказов и перспективные продукты для будущих продаж.

Не тот эшелон

На этом фоне ситуация в сегменте коммерческих, или, как принято говорить в России, гражданских (пассажирских), самолетов остается как минимум противоречивой. С одной стороны, производство нового регионального самолета SSJ-100 растет. В прошлом году заказчикам передано 12 машин, в текущем выпуск превысит 20 единиц. Воссоздана компетенция работы с большими сложными программами проектирования и серийного производства технически конкурентоспособных коммерческих воздушных судов в условиях рыночной экономики.

Однако программа «Суперджета» — это единственный в последние годы положительный опыт в коммерческом авиастроении. В целом же ситуация явно ухудшается. Производство Ил-96 и самолетов семейства Ту-204/214 для коммерческих авиакомпаний прекращено, заказывает эти машины исключительно государство, которое приобретает их в интересах военных и для специальных нужд. Авиакомпании, ориентированные на закупку отечественной авиатехники, переживают кризис, как Red Wings, или разорились и были поглощены, как «Дальавиа» или «Владивосток-авиа». В целом внутренний рынок практически полностью перешел под контроль иностранных производителей воздушных судов, причем особую тревогу вызывает потеря сегмента среднемагистральных узкофюзеляжных самолетов.

Между тем без устойчивого присутствия в гражданском сегменте у российского авиапрома нет будущего: военный рынок подвержен сильной цикличности и имеет в разы меньшие объемы. (Например, из общего портфеля заказов Airbus на фантастические 524 млрд евро на Airbus Commercial приходится 503 млрд, на Airbus Military — всего 21 млрд.) Закупив до 2020 года 600 или чуть больше самолетов, российские ВВС затем в течение 10–15 лет не будут приобретать новые машины в необходимых для поддержания стабильной загрузки заводов объемах. Экспорт, в отличие от 1990-х и начала нулевых годов, также не сможет обеспечить крупносерийное производство. В первые постсоветские 15 лет закупки сотен российских боевых самолетов осуществили Китай и Индия, но они уже насытили свои ВВС необходимой им техникой. А КНР и вовсе осуществила импортзамещение, создав собственные машины четвертого (третьего, по китайской терминологии) поколения. Все остальные клиенты России, вместе взятые, обеспечат закупки на уровне 10–15 самолетов в год.

Наконец, инновационным технологическим драйвером сейчас стал ориентированный на массовый спрос и находящийся в жестких конкурентных условиях коммерческий сегмент. Именно здесь появляются новые материалы, новые методы проектирования, новые двигатели. Без опоры на гражданское производство военное крыло отечественного авиапрома начнет безнадежно отставать от конкурентов, а его искусственное поддержание на плаву будет стоить баснословных денег. Радикальный прорыв в коммерческом секторе (подобный тому, что произошел в военной части с реализацией программ истребителей семейства Су-30МК, Су-35, Т-50, больших экспортных, а теперь еще и внутренних заказов) — необходимое условие долгосрочного развития национальной авиационной промышленности. Благодаря военному госзаказу индустрия обеспечена работой до 2020 года и должна использовать это окно возможностей для создания конкурентоспособного гражданского продукта.

Направление главного удара

Получив опыт реализации проекта SSJ-100, отечественный авиапром концентрирует усилия для обеспечения прорыва в сегменте узкофюзеляжных среднемагистральных самолетов. Это самая устойчивая и самая большая (по количеству воздушных судов, по деньгам же незначительно уступающая рынку широкофюзеляжных дальнемагистральных самолетов) ниша. Мировой парк таких судов насчитывает более 10,3 тыс. машин, и более 8 тыс. самолетов заказано. Спрос на лайнеры размерностью более 140 кресел до 2030 года, по разным прогнозам, составит 15–17 тыс. единиц, а объем продаж превысит астрономические 2 трлн долларов в ценах 2013 года. Бизнес-план проекта МС-21 предусматривает продажу чуть более 1 тыс. самолетов. Таким образом, российский продукт претендует всего на 7% гигантского пирога. Это весьма консервативная, но одновременно более чем реалистичная оценка возможностей России по продвижению своих высокотехнологичных продуктов на мировой рынок. Тем более что треть от общего количества лайнеров МС-21 предполагается продать российским авиакомпаниям.

Вообще, сегодня стало ясно, что опасения начала нулевых годов, из-за которых первый постсоветский коммерческий продукт SSJ-100 был создан в низкоприбыльной региональной нише, оказались чрезмерными. Когда этот проект начинался, представления о потенциале страны и промышленности были слишком пессимистичными и никто не предполагал последующего мощного восьмилетнего подъема. Сегодня возможности бюджета, коммерческих банков и самих промышленных компаний вполне позволяют профинансировать создание не только прорывного в организационном плане и консервативного в техническом отношении ближнемагистрального самолета, но и реализовать более дорогой и инновационный проект в нише среднемагистральных самолетов. Аргумент, что здесь россияне столкнутся с «большой двойкой» мирового авиапрома — Boeing и Airbus, также кажется сегодня несостоятельным: рынок устал от господства дуополии и ждет новых игроков и новых продуктов, а емкость сегмента такова, что здесь хватит места и российскому МС-21, и китайскому С-919.

Каждое из 10 дополнительных кресел принесет эксплуатантам МС-21 порядка миллиона долларов выручки в течение жизненного цикла самолета

Фото: ИТАР-ТАСС

Кстати, неуверенность в собственных силах некоторое время тормозила и программу МС-21. В середине нулевых годов обсуждалась возможность вхождения российской промышленности в европейские проекты А-350 и А-320NG. Замедление российско-европейского сближения, уход Ширака и Шредера просто не оставили иного выбора, кроме как реализовать национальный проект среднемагистрального самолета самостоятельно, без стратегического иностранного партнера. Сложившаяся ситуация на самом деле логична. Равноправное партнерство с европейцами будет возможно только тогда, когда ОАК докажет свою способность играть в одной лиге с «большой двойкой». Успешная реализация проекта МС-21 послужит убедительным доказательством такой способности.

Как бы то ни было, если существующий график создания МС-21 будет соблюден, машина выйдет на рынок в 2017 году — как раз в тот момент, когда конкуренты окажутся в завершающей фазе производственного цикла, а новые модели, европейский А-320NEO и американский Boeing 737 MAX, еще не поступят в коммерческую эксплуатацию.

Подготовка прорыва

Проектирование и подготовка к производству МС-21 в рамках формирования единой модельной линейки ОАК ведется в корпорации «Иркут» и силами самой ОАК, создавшей центры компетенций по проектированию крыла из композиционных материалов и интеграции бортового оборудования. Корпорация «Иркут» уже 17 лет осуществляет грандиозную программу поставок на мировой рынок истребителей Су-30МКИ/МКМ. За это время индийские, алжирские и малайзийские ВВС заказали более 330 машин и технологических комплектов для лицензионной сборки, свыше 250 из них уже поставлены заказчикам. В 2012 году русифицированный вариант этих истребителей Су-30СМ заказали и российские ВВС, которые законтрактовали 60 машин. Кроме того, компания работает над проектом учебно-тренировочного самолета Як-130.

Устойчивая загрузка в течение полутора десятков лет — уникальное явление для российского авиапрома. В результате в «Иркуте» сформировались благоприятные условия для решения новой сложной задачи по развертыванию производства МС-21. Выручка компании сейчас достигает 1,5 млрд долларов — то есть за последние 10 лет она увеличилась в три раза. Портфель заказов держится на уровне 10 млрд долларов, что гарантирует не менее пяти лет полной загрузки.

Финансовый поток, который генерируется в военном секторе, позволил корпорации инвестировать в технологическое перевооружение иркутского авиационного завода. В 2006–2011 годах эти инвестиции составили 12 млрд рублей, в период до 2016 года они увеличатся еще на 20 млрд рублей. Фактически все цеха предприятия реконструированы, устанавливается новое оборудование, внедряются современные технологии. В частности, модернизированы цеха механообработки, заготовительно-штамповочного производства, нанесения покрытий и термообработки. Полным ходом идет обновление лабораторий и испытательной базы.

Уже сейчас производство для пассажирских самолетов МС-21 на ИАЗ находится в высокой степени готовности. Начинается монтаж автоматизированной линии сборки, окончить работы планируется в 2014 году.

Хотя первый полет МС-21 должен состояться только через два года, а до начала коммерческой эксплуатации машины остается добрых пять лет, «Иркут» уже аккумулировал внушительный портфель твердых заказов. Входящая в «Ростех» компания «Авиакапитал-сервис» перечислила корпорации «Иркут» авансовый платеж за 50 самолетов МС-21, приобретенных два года назад на авиасалоне МАКС. Эту информацию подтвердил глава госкорпорации «Ростех» Сергей Чемезов . По словам Чемезова, теперь этот контракт можно считать твердым. Напомним, что пару месяцев назад «Иркут» уже получил аналогичный аванс еще от одного стартового заказчика МС-21 — лизинговой компании ИФК, подписавшей договор о приобретении 28 таких самолетов. А на прошлой неделе стало известно о том, что предоплату иркутской корпорации сделала и компания «ВЭБ-лизинг», разместившая заказ на 30 лайнеров МС-21 общей каталожной стоимостью 2,5 млрд долларов. Передача этих воздушных судов должна состояться в период с 2018-го по 2022 год, а сам договор поставки стороны планируют подписать уже на следующей неделе. Таким образом, общее количество твердых заказов на МС-21 выросло до 135 единиц. Если к этому прибавить опционы и протоколы о намерениях, то получится в общей сложности более 250 заказов. Это достаточно весомый портфель для того, чтобы смело начинать производство. А значит, есть все предпосылки для возвращения России на рынок гражданских самолетов.