Женской литературы у нас нет!

Женской литературы у нас нет!

Женской литературы у нас нет!

РЕЗОНАНС

Материал Льва Пирогова "Наши жёны в пушки заряжёны" ("ЛГ", №?38) вызвал много полемических откликов. Публикуем один из них.

Что может дать литература матери? Вопрос кажется странным: ведь мать, как и любой человек, может с большим интересом и пользой для ума и сердца читать литературу "универсальную", "общечеловеческую" - о войне и мире, о преступлении и наказании, об отцах и детях[?] Матерей у нас и в прозе, и в драматургии предостаточно, а в поэзии образ матери встречается почти у всех поэтов. В доказательство можно привести, например, антологию стихотворений русских и советских поэтов "Мать", составленную Виктором Коротаевым и изданную в Вологде в 1992 (!) году.

"Я ДУРНАЯ МАТЬ"

Действительно, стихов о матери много, но[?] О материнстве ли они? Нет. Они - о материнстве внешнем, если угодно, но не о внутреннем. А вот о материнстве как о переживании, о материнстве изнутри - таких стихотворений единицы. Тема материнства, конечно, не мужская, но и две наших поэтессы (одна из которых, правда, поэт) также не раскрыли её, хотя обе были матерями. А в своём творчестве (или своим творчеством), скорее, признавали сложность совмещения роли матери и творца (материнства и поэзии).

Вспомним "Колыбельную" (1915?год) Ахматовой:

Младший сын был ростом

с пальчик,

Как тебя унять,

Спи, мой тихий, спи,

мой мальчик,

Я дурная мать[?]

Известно признание Цветаевой, что за одну строку "Я дурная мать" она отдала бы все свои стихи (вероятно, как самое ценное в её жизни!). И в 1918?году она пишет стихотворение "Памяти Беранже", начинающееся словами:

Дурная мать! - Моя дурная слава

Растёт и расцветает

с каждым днём.

То на пирушку заведёт лукавый,

То первенца забуду за пером.

Кстати, о колыбельных. Вспо[?]минается "Колыбельная" Михаила Исаковского (всем известная в исполнении певицы Анны Герман):

Ты не увидишь ни горя, ни муки,

Доли не встретишь лихой[?]

Спи, мой воробышек, спи,

мой сыночек,

Спи, мой звоночек родной.

По сравнению с ахматовской "Колыбельная" Исаковского очень проста и по форме, и по содержанию. Но в результате синтеза искусств - поэзии, музыки, вокала - получилась потрясающая по силе песня о материнстве как о переживании.

Сегодня, в век эмансипации, в пору возмужания женщин и женственности мужчин, тема материнства, как мне кажется, особенно актуальна. Люди забыли о том, что мужчина и женщина не только созданы по-разному (Адам - из праха земного, в который Бог вдунул дыхание жизни; Ева - из его ребра), но и наказаны Господом различно: мужчина обречён на тяжёлый труд, а женщина - на муки рождения детей, то есть на материнство.

В поэзии, за исключением единичных удач, тема, повторим, всё же остаётся не раскрытой. Но поскольку "подлинным содержанием лирики", по словам Гегеля, является "сама душа, субъективность как таковая", то какой уж тут спрос с поэта-мужчины?..

Вот проза и драматургия - совсем другое дело. Прозаик и драматург выходят за рамки субъективности, они показывают мир более объективный, в котором - миры людей, как мужчин, так и женщин.

МАТЬ - ГЕРОИНЯ?

И хотя среди классиков прозы и драматургии - сплошь мужчины, но женскую душу они знают хорошо. Героинь в русской литературе много. Однако все они не матери - девицы. И воспевается не материнство - женственность. Пушкинская Маша Миронова, тургеневские девушки, сёстры Прозоровы[?]

Матери, конечно же, есть: генеральша Епанчина (три дочери), Катерина Ивановна Мармеладова (четверо детей) у Достоевского; Арина Петровна Головлёва у Салтыкова-Щедрина (четверо детей) и другие. Но их внутренний мир, их переживание материнства так и остались для нас загадкой. Госпожа Простакова у Фонвизина показана, скорее, как определённый социальный тип, чем как мать. Мамаши в пьесах Островского - представительницы старого уклада купеческой жизни.

На ум приходит Ране

вская с темой потери ребёнка. Но по большому счёту и матерью-то Любовь Андреевну не назвать - не по-матерински она легкомысленна и беспомощна, потерю сына переживает весьма оригинально: уезжает за границу, растрачивая там почти все свои средства. И в её репликах: "Гриша мой[?] мой мальчик[?] Гриша[?] сын[?]" - слышится лишь пустая сентиментальность, а не боль матери. Хотя, конечно, на сцене настоящую мать можно и из Раневской сделать. Вспоминается роман Горького с многообещающим названием - "Мать". Но, в сущности, названием дело и ограничивается, поскольку сам роман не о матери - о революции.

Выходит, и в драматургии, и в прозе нет произведений, всецело посвящённых теме материнства. Но, может быть, есть какие-то крупицы, отголоски этой темы? Конечно же, есть. Вспомним старуху-мать из "Тараса Бульбы": "[?]вся любовь, все чувства, всё, что есть нежного и страстного в женщине, всё обратилось у ней в одно материнское чувство". Но и она - только промелькнула, как вспышка. Тема эта в повести Гоголя не получает развития. Пожалуй, единственный, у кого есть более весомый намёк на интересующую нас тему, - это Лев Николаевич Толстой.

"Да и вообще, - думала Дарья Александровна, оглянувшись на всю свою жизнь за эти пятнадцать лет замужества, - беременность, тошнота, тупость ума, равнодушие ко всему и, главное, безобразие[?] И всё это зачем? Что ж будет из всего этого? То, что я, не имея ни минуты покоя, то беременная, то кормящая, вечно сердитая, ворчливая, сама измученная и других мучающая, противная мужу, проживу свою жизнь, и вырастут несчастные, дурно воспитанные и нищие дети".

Вот так Лев Толстой заявил материнскую тему в романе "Анна Каренина". Заявил, но не развил, поскольку Долли - не главная героиня романа и раскрытию её образа отведено не так уж много места. Но даже в этих нескольких штрихах есть то, что по-настоящему беспокоит любую мать. Это не только любовь к детям, беспокойство за них, это и непривлекательность, как внешняя, так и внутренняя. И, как следствие, вопросы: как же быть с этим, как любить себя и людей вокруг, как понравиться собственному мужу[?]

Да любая мать в поисках душевной поддержки прочитала бы об этом с замиранием сердца! Если бы только обо всём этом было написано[?]

ЛЮБИТЕ ЖИВОПИСЬ, ПОЭТЫ!

Интересно, что в живописи тема материнства очень популярна - взять хотя бы полотна Венецианова ("Сенокос", "На жатве. Лето"), Дейнеки ("Мать"). Что уж говорить о Петрове-Водкине, в творчестве которого материнство - одна из ведущих тем ("Мать", "1918?год в Петрограде" ("Петроградская Мадонна"), "Материнство"). Почему же так получилось? Ответ прост. Талант художника ведь в том и заключается, чтобы без знания внутренних, душевных переживаний, а лишь глядя на внешние, едва уловимые их "симптомы", угадать и передать всю глубину образа. Художник не должен знать - он должен уметь видеть. А писатель-то обязан быть знатоком душ человеческих, ему требуется понять проблему "изнутри". Но как же мужчина может понять "материнство" изнутри? Как это было возможно, например, Толстому? А просто у Льва Николаевича была семья, пусть он и бежал от неё перед смертью. И семья настоящая, то есть с детьми. Софья Андреевна родила ему 13 (!) детей. И как же после этого Толстому не знать всю "подноготную" материнства?!

Сейчас же, во время кризиса семьи, - по мнению многих психологов и социологов, кризиса сильнейшего за всё время существования этой "ячейки общества", - сложно надеяться, что найдётся талантливый писатель с большой семьёй, которому было бы интересно осмыслить такую "немужскую" тему. Поэтому больше надежд на женщин-писательниц. Именно такой - "материнский" - роман, появись он сегодня, и можно было бы назвать настоящим женским романом. Именно в этом ключе, думается мне, можно (и нужно!) говорить о женской литературе. А сегодняшние споры о том, есть ли у нас "женская литература", ровня ли она "мужской", кто её главные представители, - все эти споры бессмысленны. Ведь между мужчиной и женщиной есть лишь одно исконное различие. Именно и только на этом различии и может быть построена настоящая женская литература (потому что вся остальная литература - универсальная, общая). Ведь материнство - это не только мысли и чувства матери, это и разговор о месте женщины в семье и в обществе, о сохранении домашнего очага, об особой роли в воспитании детей.

Это и есть вопросы, достойные истинной женской литературы. А пока у нас женской литературы нет.

Мария БЕРЕЗОВСКАЯ, мать двоих детей

Обсудить на форуме