Чего хочет Америка?

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Чего хочет Америка?

Елена Ларина

20 марта 2014 0

Политика

Политические «нуар-технологии» на Украине

Можно констатировать, что исходно украинские события порождены жестким внутриолигархическим конфликтом в условиях все ухудшающегося состояния национальной экономики. Конфликт происходит на фоне все возрастающего недовольства правящим слоем со стороны остальных групп населения. При этом само население внутри себя глубоко разделено по цивилизационному и национально-языковому признакам, и не доверяет, и враждебно относится друг к другу. Конкретная форма конфликта сложилась, с одной стороны, в результате провокативных действий евробюрократов и Польши, а с другой, стремление различных групп олигархата использовать внешние силы, включая Россию, в качестве ресурса для своего имущественного и физического выживания.

Конфликт носил целенаправленно организованный характер, но в настоящее время перешел в относительно неуправляемую фазу. Соединенные Штаты в конфликте имеют собственные цели, связанные, с одной стороны, с углублением разногласий ЕС и России, и с другой - с недопущением вхождения Украины в Таможенный, а впоследствии - и Евроазиатский экономический союзы. Американцы выступают, скорее, не инициаторами конфликта - так же, как это было и в Ливии, и в Сирии, и в Египте, - а стараются получить свои дивиденды в ходе разворачивающегося конфликта.

Как представляется, с приходом к власти администрации Б.Обамы, главной задачей США является последовательное ослабление субъектности любых крупных организованностей и, прежде всего, значимых государств. Конечным итогом любого конфликта для них становится не деструкция, не оккупация, а превращение субъекта в объект, целенаправленное преобразование противника или союзника в функциональный инструмент для реализации национальных американских интересов. Т.е. для Америки хорош любой итог, когда противники, союзники или нейтралы из акторов становятся объектами и могут использоваться как инструменты для решения каких-то конкретных задач.

Теперь о новых технологиях решения этой задачи. Сегодня американская политическая элита отдает себе отчет в том, что финансово-промышленный капитализм находится в фазе глубокого системного кризиса. Одной из черт этого кризиса являются близкие к нулевым темпы роста в развитых экономиках. Существование элитарного общества в таких условиях возможно только при усилении доходно-имущественного неравенства и росте социальной напряженности.

В соответствии с этим, в целом ряде американских "фабрик мысли", включая Институт им. Брукингса, Атлантический совет, Институт стратегических исследований в Вашингтоне и т.п. отработана так называемая стратегия адаптивных целевых насильственных действий. За кулисами ряда конференций, проведенных в последнее время, она получила неформальное название "нуар-технологий". Суть этой стратегии состоит в том, что коль скоро главной задачей является превращение геополитического субъекта в объект, а затем - в инструмент, то в основе должны лежать инструменты обострения и управления внутривластной борьбы и раскола национальных элит. Эта борьба должна вестись в основном за счет ресурсов самой системы, подвергаемой деструкции, в виде эскалации насильственных действий.

Далее, принимая во внимание, что имеется в виду не полностью оставлять после конфликта выжженную землю, а использовать объект как инструмент, то насилие должно носить строго целевой характер и управляемые масштабы распространения. Целевое насилие должно решать троякую задачу. Во-первых, постоянно усиливать и обострять конфликт элит. Во-вторых, служить своего рода фоном и катализатором для организации мирных протестов и ненасильственных действий по Шарпу. В-третьих, на стадии эндшпиля конфликта группы насилия должны вызвать у населения страх гражданской войны или массовых уличных беспорядков и, соответственно, побудить элиты и население согласиться на то решение, которое будет им предложено со стороны организаторов стратегии.

Поскольку насильственные действия, в отличие от ненасильственных, выигрываются той стороной, у которой имеются более профессиональные боевые группы и лучше организована логистика, то необходимо заблаговременно обеспечить создание ячеек будущей боевой сети. При этом указанная задача должна решаться без какой-либо прямой привязки к правительству Соединенных Штатов или наднациональным структурам.

Наконец, поскольку насильственный метод решения политических споров традиционно не приветствуется общественным мнением, то после выполнения целевыми группами своих задач и превращения участников конфликта из субъекта в объект и инструмент, на завершающей стадии производится зачистка насильственных сетей.

Несложно заметить, что указанная стратегия отлично ложится на контекст украинских событий. Мы видим все ее компоненты. Более того, явно заметен и еще один компонент, который не прописан в стратегии - возможно, потому, что в явном виде, т.е. в форме обширной монографии, она пока не существует. Этот момент связан с гиперболизацией медиа-освещения ситуации. Например, на Украине все вооруженные столкновения, а также насильственные захваты, проходили строго локализованно на фоне в остальном нормальной жизнедеятельности общества. Т.е. в любую политическую технологию последнего времени вносится заметный элемент медийности.

Украина является не первым местом применения стратегии адаптивных целевых насильственных действий на основе "нуар-технологий". Создается впечатление, что впервые они были использованы в Греции, в 2011 году, как способ разрешения глубочайшего социально-экономического кризиса, связанного с угрозой государственного банкротства. В итоге кризис был разрешен в интересах банковских структур США за счет тяжелейшего бремени для народа Греции и дополнительного обременения европейской и, прежде всего, германской экономики. Достаточно подробно об этом написано в книге одного из ведущих американских журналистов и писателей У.Коэна "Деньги и власть. Как Goldman Sachs захватил власть в финансовом мире".

В заключение хотела бы акцентировать следующий момент. Д.Шарп писал свои работы в ситуации, когда страны социалистического содружества и, прежде всего, СССР пренебрежительно относились к невоенным методам борьбы двух систем. Явно недостаточно внимания уделялось вопросам информационного, организационного, финансового, социумного и других видов оружия. Расплата за это была жестокой.

Не хотелось бы, чтобы историческая трагедия повторялась в виде всё больших и больших трагедий. В современных условиях вряд ли стоит ожидать появления публичных работ, изнутри и детально описывающих как новейшие методы борьбы против государственности, так и технологии геополитической трансформации. Эту работу нам необходимо вести самостоятельно и на основе "полевых исследований", в том числе - на Украине и в Крыму.