2266. Ю. О. ГРЮНБЕРГУ

2266. Ю. О. ГРЮНБЕРГУ

13 (25) марта 1898 г. Ницца.

9 rue Gounod.

Nice. 98 13/25 март.

Многоуважаемый Юлии Осипович, В. Г. Вальтер дал мне прочесть Ваше письмо к нему, и затем вскоре пришла "Нива". Большое Вам спасибо за память и внимание. Рассказ я пришлю непременно, но не раньше того, как вернусь домой; здесь писать я не могу, обленился. Около 5-10 апреля (ст. ст.) я поеду в Париж, оттуда домой, и в мае или в июне, вероятно, уже буду писать для "Нивы".

Будьте добры, распорядитесь, чтобы журнал мне высылали не в Ниццу, а домой, т. е. по адресу: "Лопасня Моск. губ." Туда же благоволите послать три первые книжки Тургенева; я послал бы те, что получил, но - увы! - это невозможно; здесь на почте не принимают русских печатных произведений, направляемых в Россию.

Позвольте еще раз поблагодарить Вас и пожелать Вам всего хорошего.

Искренно Вас уважающий

А. Чехов.

2267. A. C. СУВОРИНУ

13 (25) марта 1898 г. Ницца.

13 март.

Здесь великолепная погода, одно сплошное очарование. Тепло, даже жарко; небо голубое, яркое, море сверкает, фруктовые деревья цветут. Хожу в соломенной шляпе, без пальто. Я обленился, как араб, и ничего не делаю, решительно ничего, и глядя на себя и на других русских, все больше убеждаюсь, что русский человек не может работать и быть самим собой, когда нет дурной погоды.

Здесь Потапенко. Он тоже остановился в Pension Russe. Вчера уехал отсюда кн. Сумбатов-Южин. Мы втроем ездили в Monte-Carlo и много там смеялись. Ковалевский вернулся из Парижа.

Вы привязались к театру, а я ухожу от него, по-видимому, все дальше и дальше - и жалею, так как театр давал мне когда-то много хорошего (да и зарабатываю я на нем недурно; в эту зиму в провинции шли мои пьесы, как никогда, даже "Дядя Ваня" шел). Прежде для меня не было большего наслаждения, как сидеть в театре, теперь же я сижу с таким чувством, как будто вот-вот на галерке крикнут: "пожар!" И актеров не люблю. Это меня театральное авторство испортило.

Настя выходит замуж. А как поживает Боря? Я возлагаю на сего человека большие надежды. И мне хочется повидать и его, и Настю.

На днях я послал в Таганрогскую библиотеку всех французских классиков, 319 томов. И это мне влезло. Боюсь, что цензура будет держать долго и, пожалуй, заарестует половину.

Будьте добры, скажите в телефон бухгалтеру, чтобы он подвел мои счета за прошлый 1897 г., и если мне приходится что-нибудь, то пусть пришлют, ибо денег у меня совсем нет. Если же ничего не приходится, то не нужно, обойдусь как-нибудь или, вернее, извернусь.

Я здоров, но не стал здоровее, чем был; по крайней мере в весе не прибавился ни капли и, по-видимому, уже никогда не прибавлюсь. Возвращусь домой после 10 апреля, через Париж.

Анне Ивановне и всем Вашим поклон и привет, и тысячи сердечных пожеланий.

Будьте здоровы.

Ваш А. Чехов.

Сегодня я видел Рошфора.