Новое правительство

Депутат Госдумы Василий Шульгин вспоминает, что из-за постоянного наплыва посетителей работа Родзянко и всего Комитета оказалась парализована: «Премьер, вместо того чтобы работать, каждую минуту должен бегать на улицу и кричать "ура", а члены правительства: одни — "берут крепости", другие — ездят по полкам, третьи — освобождают арестованных, четвертые — просто теряют голову, заталкиваемые лавиной людей, которые все требуют, просят, молят руководства…»

В две маленькие комнатки Таврического дворца, где ютится Комитет, время от времени приходит Керенский с очередной находкой. Он приносит текст секретных переговоров с иностранным державами, вынесенный из МИДа. Никто не знает, куда деть ценные документы: в комнате нет даже шкафа, в итоге бумаги прячут под скатертью стола. Вскоре Керенский приносит чемодан с деньгами: «Тут два миллиона рублей[120], — говорит он. — Из какого-то министерства притащили… Так больше нельзя… Надо скорее назначить комиссаров… где Михаил Владимирович?» — «На улице…» — «Кричит "ура"? Довольно кричать "ура". Надо делом заняться…»

Шульгин уговаривает Милюкова, «чтобы не управлять страной из-под стола», сформировать правительство. Милюков буквально на коленке начинает писать список: «Так, на кончике стола, в этом диком водовороте полусумасшедших людей, родился этот список из головы Милюкова, причем и голову эту пришлось сжимать обеими руками, чтобы она хоть что-нибудь могла сообразить, — вспоминает Шульгин. — Историки в будущем, да и сам Милюков, вероятно, изобразят это совершенно не так: изобразят как плод глубочайших соображений и результат "соотношения реальных сил". Я же рассказываю, как было».

Еще утром 1 марта в Петроград приезжает человек, которого здесь уже давно ждут. Его мало кто знает в лицо — но почти все слышали его имя. Этот гость из Москвы — князь Георгий Львов, глава Земского союза и главный кандидат на роль главы нового правительства. Он успевает как раз к формированию нового кабинета. Начинается долгое обсуждение списка, составленного Милюковым. Состав правительства никого не удивляет — он почти полностью совпадает с теми списками, которые еще год назад публиковала газета Рябушинского «Утро России». Теперь важно — договориться с исполкомом Петросовета, который заседает здесь же, в Таврическом дворце, и обладает не меньшим влиянием на уличные массы, чем Временный комитет.

Два места в новом правительстве Милюков предлагает социалистам Керенскому и Чхеидзе. Последний, хоть и входит во Временный комитет, не принимает участия в его работе. Он возглавляет исполком Петросовета и вообще считает, что социалисты не должны участвовать в правительстве — ведь, согласно постулатам Маркса, движущей силой революции должна быть буржуазия, а марксисты должны спокойно ждать своего часа. Так что от предложенного поста министра труда Николай Чхеидзе отказывается. Но выдвигает несколько требований: Петросовет поддержит Временное правительство, если оно объявит всеобщую амнистию, гарантирует свободу слова, проведет выборы Учредительного собрания и пообещает, что не будет выводить и разоружать войска восставшего Петроградского гарнизона. Временное правительство соглашается со всеми пунктами.

Военным министром становится политик с самыми обширными связями в армии — Александр Гучков, а министром иностранных дел — Милюков. Но есть и странные фигуры, например, министром финансов становится 32-летний наследник сахарной империи, масон, коллекционер искусства и известный светский персонаж Михаил Терещенко.

Однако дележ министерских постов — это не самое важное событие, которое происходит в эти часы в Таврическом дворце.