Прачечная и оранжерея

После всех церемоний и молебнов первое заседание Думы начинается в пять часов вечера 27 апреля. Сначала выбирают председателя — им становится член партии кадетов, профессор Московского университета 55-летний Сергей Муромцев. Он сразу передает слово старейшему либералу Ивану Петрункевичу — и тот произносит короткую речь с требованием политической амнистии. Потом Муромцев выступает сам: «Сохраняя должное уважение к прерогативам конституционного монарха, мы и призваны использовать всю силу и ширину прав избравшего нас народа», — говорит он.

«С первых слов председателя чувствовалось, что Дума эта не удовольствуется поставленными ей рамками, в самом законе об ее учреждении указанными, и выйдет из них на путь оппозиционный», — вспоминает московский губернатор Владимир Джунковский. О том, каковы «поставленные рамки», депутаты узнают уже в первые дни. Оказывается, правительство приготовило для рассмотрения Думой всего два законопроекта: вопрос о создании прачечной и о ремонте оранжереи при Юрьевском университете (нынешний Тартуский университет), оба внесены министерством народного просвещения. Прачечная и оранжерея вызывают бурю негодования среди депутатов.

Депутаты пытаются обсуждать серьезные вопросы. В течение первой же недели заседаний они составляют обращение к императору, которое принимают большинством голосов. Оно состоит из двух частей: намерения Думы и ее пожелания императору. Вторая часть самая интересная: в ней предлагается уволить правительство, заменить его новым, которое отвечало бы перед Думой, упразднить Государственный совет, провести земельную реформу, преобразовать всю налоговую систему, реформировать систему земских и городских учреждений, ввести всеобщее бесплатное начальное обучение, изменить избирательный закон — прежде всего, ввести всеобщее избирательное право, объявить амнистию политзаключенным.

Это как раз те лозунги, которые кадеты провозглашали, когда шли в Думу. Больше того, многие из этих пунктов вроде как уже присутствуют в Манифесте 17 октября — но не действуют на практике. Этот огромный перечень депутаты планируют передать императору.

8 мая император уведомляет председателя Думы Муромцева, что не примет делегацию депутатов Думы, а свое послание они могут отдать премьер-министру Горемыкину (тому самому, чьей отставки просит Дума в послании). Тот является в Думу и по бумажке, еле слышно, долго, нудно зачитывает официальный ответ правительства. Общий смысл его речи: по нескольким вопросам — сразу нет, по другим — правительство обязательно подумает.

Едва Горемыкин заканчивает, на трибуну выходит депутат Владимир Набоков. Он заканчивает свою речь фразой: «Власть исполнительная да подчинится власти законодательной!» Дума поддерживает его овацией.

Собственно, еще до начала заседаний первой Думы возникает замкнутый круг. Депутаты изначально настроены на борьбу и оскорблены тем, что на самом деле никто не собирается предоставлять им серьезных полномочий. Все члены Государственной думы испытывают грандиозное предубеждение против власти — и эта антипатия взаимна. Правительство заранее знает, что с Думой ничего не выйдет, не стоит даже и пытаться. Обе стороны на сто процентов уверены в собственной правоте — все участники событий пышут искренним негодованием по поводу неприемлемого поведения своих оппонентов.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.