Гастроли в Европе

Гапон добирается до Женевы к началу февраля. Он не говорит ни на одном иностранном языке, поэтому ему приходится все время искать русскоговорящих помощников. В Германии его чуть не арестовали и не выслали в Россию, приняв за дезертира. В Женеве он не находит человека, которого ему советовал Рутенберг, и первую ночь проводит на улице. На второй день он натыкается на русскую эмигрантскую библиотеку, спрашивает там адрес Плеханова. И поскольку Плеханов — главная знаменитость среди местных русских революционеров, его адрес известен всем: рю де Кандоль, 6.

Каждый продвинутый русский интеллигент, путешествующий по Европе, непременно приходит по этому адресу. Все знают, что вечером «первый марксист России» пьет пиво в кабаке на первом этаже своего дома. Гапон этого не знает, он заявляется прямо в квартиру — и его не пускают. Только после того как Гапон раскрывает свое имя, Плеханов принимает его.

Вскоре местные марксисты окружают гостя плотной заботой, селят его в одной комнате с известным революционером Львом Дейчем, выдают ему кипу книг по социализму и готовятся принять попа-расстригу в свои ряды. В разговорах на кухне Гапон уже признается, что чувствует себя социал-демократом. Но тут, наконец, из Петербурга приезжает Рутенберг и вырывает друга из тесных объятий меньшевиков. Плеханов обижается и перестает разговаривать с Гапоном.

Рутенберг знакомит Гапона со своими товарищами — с Бабушкой Брешковской, с Виктором Черновым и Азефом. Всем хочется прикоснуться к знаменитости. Самому же Гапону приходит в голову идея объединить все русские революционные партии и встать во главе их — как он стоял во главе петербургских рабочих. Он уже знает, что Плеханов ненавидит Ленина и его окружение и с крайним недоверием относится к эсерам. Гапону кажется, что только он может привести русских эмигрантов к революции.

Познакомиться с Гапоном торопится и Борис Савинков. По его воспоминаниям, после успешного убийства великого князя Сергея, зная, что в Петербурге его товарищи планируют покушение на другого императорского дядю, командующего столичным военным округом великого князя Владимира, он все же не едет им на помощь, а решает вернуться в Женеву — «чтобы посоветоваться с Азефом и Гапоном». Если Азеф для него — непосредственный начальник, то Гапона он никогда даже не видел. Зато он — легенда. «Поздоровавшись со мною, он взял меня под руку и отвел в другую комнату. Там он неожиданно поцеловал меня, — так вспоминает Савинков первую встречу с Гапоном: "Поздравляю". Я удивился: "С чем?" "С великим князем Сергеем". Один только Гапон счел нужным "поздравить" меня с "великим князем"», — с некоторой обидой на товарищей отмечает Савинков.

По его словам, вся русская Женева очарована Гапоном — кроме Азефа. И это взаимно: Гапону не нравится грубость и авторитарность Азефа, то, что он не признает в нем лидера. «Он командует ими, и они безропотно сносят все его капризы, — вспоминает Гапон. — Я попробовал возражать и доказывать, что он во многом увлекается. Мои слова встретили живой отпор. Мы друг друга невзлюбили…» Гапон не знает и никогда не узнает, что Азеф — агент полиции. Особенно Азефу не нравится идея Гапона создать новую боевую организацию, о которой он («агент Раскин») немедленно доносит в Петербург.

Гапон увлеченно упражняется в тире и учится верховой езде, но не слишком интересуется книгами классиков марксизма. Верный своей идее объединить всю русскую оппозицию, он назначает встречу и лидеру большевиков Владимиру Ленину. Накануне встречи, по воспоминаниям Крупской, Ленин очень волнуется и весь вечер ходит по комнате. Гапон с его страстной манерой говорить производит на Ленина замечательное впечатление. И он советует новому знакомому побольше читать: «Вы, батенька, лести не слушайте, учитесь, а то вон где очутитесь», — говорит Ленин Гапону и показывает под стол. Десятилетия спустя советские историки будут заявлять, что Крупская «компрометирует Ленина», вспоминая, что тот подпал под обаяние Гапона.

В Париже, куда Рутенберг везет Гапона, встречи с «организатором 9 января» ждут главные политики Франции: лидер объединенной социалистической партии Жан Жорес и будущий премьер-министр Жорж Клемансо. Внимание западных знаменитостей кружит Гапону голову. Он видит собственные фотографии на первых полосах газет — и чувствует, что это только начало.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.