Кабинет обороны

Как раз в этот момент Павел Рябушинский все активнее продвигает свою идею создать «кабинет обороны». 4 августа у него собираются Гучков, Коновалов, глава Земского союза князь Львов, московский голова Челноков. Рябушинский предлагает им сообща убедить императора назначить эффективное правительство, состоящее из представителей общественности. Согласно донесению полиции (среди участников совещания есть агент), Рябушинский говорит, что нельзя больше терпеть «бездарность и бездеятельность правящих классов» и «неспособность правительства организовать страну для победы», и призывает вступить на путь полного захвата исполнительной и законодательной власти. Автор полицейского донесения полагает, что в ближайшее время Мосгордума и Московский биржевой комитет официально потребуют смены правительства.

Рябушинский не скрывает своих взглядов: уже 13 августа «Утро России» публикует возможный состав будущего правительства, «кабинета обороны». Премьер-министром должен стать председатель Думы Родзянко, министром внутренних дел — Милюков, министром обороны — Гучков, министром промышленности и торговли — Коновалов, а министром путей сообщения — кадет Некрасов, глава масонского Верховного совета. Остальные ключевые посты планируется оставить членам нынешнего правительства: например, военным министром может остаться Поливанов, министром земледелия — Кривошеин.

В Думе продолжаются переговоры об объединении представителей «прогрессивных» фракций и о совместной борьбе за «думское» правительство (его еще будут называть «ответственным» или, более мягко, «кабинетом доверия»). Действующий министр земледелия Кривошеин поддерживает идею «правительства народного доверия» и предлагает императору компромисс: назначить новым премьером Поливанова и поручить ему сформировать кабинет.

Николай II отказывается. 19 августа Рябушинский от имени Московского биржевого комитета направляет царю телеграмму с просьбой включить в правительство «лиц, пользующихся широким общественным доверием» и предоставить им полную власть. На следующий день он даже едет в Петроград, ожидая, что император примет делегацию представителей общественности. От царя приходит ответ, что купцам не надо вмешиваться не в свое дело: пусть заботятся о раненых и не лезут в политику.

23 августа «Утро России» публикует интервью с Гучковым. «Когда кормчий слаб духом, он может быть терпим при штиле, но в момент бури, когда гибнет корабль, власть должна быть взята из неумелых рук», — говорит он. А потом Гучков делает невероятный прогноз политического будущего России: «У нас идут по пути спасения с постоянным опозданием. Один умный октябрист сказал, что Кривошеина дадут только тогда, когда нужен будет Родзянко, Родзянко — когда нужен будет Гучков, Гучкова — когда потребуется Милюков, а Милюкова — когда придется призвать Керенского. У нас все будет, но все не вовремя».

Наконец 25 августа в Думе договариваются о создании Прогрессивного блока, в который входят кадеты, октябристы, прогрессисты и даже часть националистов. Декларация о создании блока требует «немедленного призыва новых лиц, облеченных доверием страны, в Совет министров». В тот же день Рябушинский собирает купечество на экстренное заседание Московского военно-промышленного комитета: «Больше телеграмм посылать не будем, — говорит он. — Нам нечего бояться, нам пойдут навстречу в силу необходимости, ибо армии наши бегут перед неприятелем». Совещание поддерживает требование Прогрессивного блока, такую же резолюцию принимает старообрядческий съезд.

Московские купцы уже собрали на нужды Военно-промышленного комитета 4,5 миллиона рублей[116] (с учетом государственных вливаний), купили два завода, оборудовали их станками, заказанными в США и Швеции, проложили к ним железную дорогу. Осенью 1915 года заводы начинают выпускать снаряды. Всего за остаток года производство винтовок вырастает почти в два раза, пулеметов — в четыре раза, снарядов — более чем втрое.

В сентябре Гучков и Рябушинский избраны членами Государственного совета как представители промышленности. Но переговоры о создании нового правительства так и не возобновляются. Главный сторонник «кабинета обороны» среди действующих министров — Александр Кривошеин — подает в отставку. Он ошибался, считая, что сможет быть «фактическим премьером» при Горемыкине. В кресле премьера Горемыкин оказывается вовсе не беспомощным стариком, а бюрократическим монстром, которого невозможно сдвинуть с места. Не добившись формирования правительства народного доверия, Кривошеин уезжает на фронт работать в Красном Кресте.

3 сентября император издает указ о приостановке заседаний Государственной думы на неопределенный срок. Накануне роспуска Думы депутат Александр Керенский звонит своей подруге Зинаиде Гиппиус. «Что же теперь будет?» — спрашивает она. «А будет… то, что начинается с а…», — отвечает депутат. Целиком сказать не может — телефон прослушивается. Конечно, он имеет в виду анархию.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.