Глава 7 «Другие» медведи

Глава 7 «Другие» медведи

На свете, кроме бурого, существует ещё шесть видов медведей. С тремя из них людям приходилось общаться довольно часто. Интересно, что эти звери имеют в своём русском названии приставку, обозначающую цвет шкуры. Я говорю о белом и двух чёрных медведях — дальневосточном, которого во избежание путаницы принято называть «гималайским», а также чёрном североамериканском медведе — барибале. Каждый из этих зверей сам по себе настолько интересен, что заслуживает отдельного рассказа.

Начнём с барибала.

Как это ни парадоксально, американский чёрный медведь отнюдь не является родным братом восточно-азиатского чёрного медведя. Скорее, он его кузен или даже двоюродный внук. По науке он выделен в отдельный род, т. е. со своим гималайским близнецом он находится в такой же семейной связи, что и с бурым и белым медведями.

Предки барибала перебрались в Северную Америку через Берингийский мост гораздо ранее предков современного бурого медведя. Там, изолировавшись от всех остальных представителей медвежьего семейства, барибал был вынужден эволюционировать самостоятельно.

Сегодня принято считать, что в Америке всего много. Гораздо больше, чем в России. Так вот, барибал — это самый многочисленный медведь мира. В начале XX века в Северной Америке было полмиллиона барибалов. Но и сегодня в Канаде и США (без учёта Аляски) их 160–170 тысяч.

Как и другие медведи, барибал — индивидуалист, т. е. зверь, обитающий на определённой территории и защищающий её от вторжения своих собратьев (конечно, если он в состоянии это сделать). Индивидуальный участок барибалов колеблется от 0,5 до 1,3 кв. километра.

Барибал — медведь сравнительно небольшой. Вес взрослых зверей колеблется от 68 до 113 килограммов, отдельные, особо крупные самцы могут весить около 200 килограммов. Канадский зоолог Бэнфилд приводит максимальный вес в 270 килограммов. Самые крупные барибалы заселяют острова архипелага Александра у западного побережья Канады.

По сравнению с привычным нам бурым медведем барибал выглядит несколько стройнее. Холка, столь заметная у нашего мишки, у барибала почти не выдаётся за лопатками. Морда его чуть-чуть одутловата, так что при рассмотрении сбоку он приобретает почти римский профиль. Изогнутые острые когти, наряду с небольшим весом и стройной фигурой, позволяют барибалу с лёгкостью лазать по деревьям даже в зрелом возрасте, что практически невозможно для нашего топтыгина.

Несмотря на то что в названии этого медведя написано «чёрный», окрас шкуры барибала может варьироваться так же сильно, как и у обыкновенного бурого медведя. От иссиня-чёрного она изменяется через различные оттенки бурого и светло-коричневого цветов до практически белого. Однако у барибалов любых цветов конец морды неизменно остаётся желтоватым или буроватым, а на груди обязательно присутствуют белые полосы или пятна.

На северо-западе канадской провинции Британская Колумбия существует весьма специфическая цветовая вариация барибала — белая, а точнее, жёлтая. Тамошние медведи не полные альбиносы, глаза у них не красные, а тёмные, губы, нос и подошвы лап серые или бурые, тогда как при альбинизме им полагается быть розовыми или красными. Больше всего их живёт на Кермодеком полуострове и по месту обитания их называют «кермодами».

Эта территория сама по себе достаточно своеобразна и славна как раз обитающими на ней светлыми формами различных животных. Медведи отнюдь не обладают монополией на этот тип окраски. На Кермодском полуострове обычны белые норки, росомахи и другие виды зверей.

Интересно, что барибалы в качестве берлоги для зимнего сна предпочитают использовать дупла. Замечательные, не идущие в сравнение ни с одним лесом Евразии чащи Нового Света предоставляют для этого все возможности. Подходящие для зимовки дупла барибалы находят в перестойных деревьях красного клёна, дуба, жёлтой берёзы, тсуги. Там, где коренные леса подвырублены, чёрные медведи приспособились зимовать в различных наземных укрытиях (в пещерах, под валежником и выворотнями). Иногда они выкапывают и земляные берлоги, как простые русские медведи.

Барибал — американский чёрный медведь (Ursus americanus).

© Фото blickwinkel / Alamy Images.

Сроки залегания барибала в берлогу очень сильно зависят от климата местности, в которой тот или иной зверь изволит проживать. Если аляскинские и северо-канадские барибалы залегают в сентябре-ноябре, чтобы проснуться лишь в апреле-мае, то их флоридские и луизианские собратья, обитающие в субтропиках, могут бодрствовать практически в течение всей зимы, лишь иногда укладываясь вздремнуть на несколько особо неприятных дней.

Свадьбы барибалов проходят в июне-июле. Эти медведи куда более многодетны, чем их бурые родственники. Им случается приносить три-четыре, а иногда и пять детёнышей. Первую зиму они переживают вместе с матерью. Однако в полтора года медвежата начинают проявлять медвежий характер. Так что несмотря на всю многодетность, а может быть и поэтому, медведицы быстро теряют инстинкт материнства. Если медвежата ходят с матерью, то она, не задумываясь, бросается на любого приближающегося к ним медведя, но достаточно им обрести независимость, как родные дети подпадают под статус «чужого зверя».

В принципе статус «чужого зверя» среди барибалов по отношению к соплеменникам весьма уместен. Барибалы обожают полакомиться друг другом, т. е. являются обыкновенными каннибалами. Особенно не прочь закусить детёнышами своих родственников, а может и своими собственными детьми, взрослые самцы.

Дело доходит до того, что, если где-то начинают выбивать крупных самцов барибалов (как это проверялось на практике американскими охотниками), общая численность этих медведей начинает вдруг резко расти.

Барибал не только самый многочисленный, но, наверное, и самый промышляемый медведь мира. Его охотничья ценность выяснилась ещё на заре освоения Северной Америки, когда большую часть её территории осваивало храброе и безжалостное племя охотников за пушниной. Вот выдержка из одного географического исследования середины XIX века, касающаяся нашего героя:

«К самым драгоценным зверям Гудзонбайских стран принадлежит чёрный американский медведь, который, как известно, не водится ни в Азии, ни в Европе. Хотя он принадлежит к числу самых мелких медведей, но нежный и блестящий долговолосый мех его даёт ему место в пушной торговле, которого не занять его собратиям как Старого, так и Нового Света. Кроме жёлто-буро-го пятна с каждой стороны длинной морды он весь чёрного цвета. Американский медведь живёт в лесной области и питается преимущественно плодами, ягодами, кореньями, птицами, яйцами и мёдом. Он нападает на других четвероногих, только когда очень голоден, и редко наносит вред человеку, разве для собственной защиты. Он очень быстро лазает по деревьям и скалам, и так как он очень осторожен, то летом весьма трудно подойти к нему. Но именно излишняя осторожность иногда вовлекает его в беду, и из его примера мы можем видеть, что во всём вредно доходить до крайности. Из боязни всех возможных опасностей американский медведь при малейшем шорохе поднимается на задние лапы, чтобы посмотреть сквозь кусты и в это время падает от пули, которой старался избежать. Зимою, когда на снегу остаются следы, чаще стреляют американского медведя, тем более что в это время года мех его лучше, а жир вкуснее. При отыскивании его следов индейцы выказывают необыкновенную ловкость, какой можно ожидать от острых чувств этих испытанных охотников. Индейцы, убившие медведя, перед тем, как сдирать шкуру, тысячу раз извиняются перед „бабушкой" (так зовут они его)».

В этом отрывке уже указывается (а мы это ещё раз подчеркнём), что барибал, как, впрочем, и гималайский медведь, куда больший вегетарианец, чем гризли, и уж тем более — белый медведь. Обеспечивать себе питание ему очень помогает умение «профессионально» лазать по деревьям. Оно позволяет ему добывать плоды диких фруктовых деревьев, каштаны, жёлуди, а также различные орехи непосредственно с древесных крон.

Другой чёрный медведь — гималайский, или белогрудый, обитающий в Юго-Восточной Азии — от Афганистана и северной Индии до острова Тайвань и Японии, — на территорию нашей страны заходит крайней северо-восточной частью своего ареала. Он занимает практически всё Приморье и небольшую часть Хабаровского края.

В древности ареал этого вида занимал большую часть Евразии, а затем сильно сократился. Из ныне сохранившихся видов медведей белогрудый, безусловно, может претендовать на самый почтенный возраст.

Это подтверждают и палеонтологические данные, и ряд архаичных черт в строении его черепа.

Гималайский медведь (Ursus thibetanus).

© Фото Виталия Созинова / ИТАР-ТАСС.

Белогрудый медведь по размерам приближается к своему североамериканскому собрату — средний вес колеблется между 80 и 120 килограммами. Самый крупный из белогрудых медведей, осмотренных профессором Г. Ф. Бромлеем, известным исследователем Приморья, весил 192 килограмма, натуралист В. П. Сысоев добыл самца, весившего 220 килограммов. Известному зоологу С. П. Кучеренко не попадались звери, весившие более 180 килограммов. Зоолог Владимир Арамилев застрелил медведя, весившего 260 килограммов, что на сегодняшний день является абсолютным рекордом.

По сравнению с другими медведями белогрудый имеет наиболее стабильную окраску. Он является, так сказать, самым чёрным из всех медведей — чёрных и бурых. По крайней мере, мне не попадались сведения о значительных отклонениях в окраске этих зверей в книгах самых различных исследователей. Цвет его шкуры, как правило, смоляно-чёрный, на груди расположено большое V-образное белое пятно, и ещё одно белое пятнышко — на нижней челюсти. У него крупные округлые уши, узкая, коническая острая морда на крупной голове. Передние лапы гораздо сильнее задних — что понятно, если учесть склонность белогрудого медведя к древесному образу жизни.

Белогрудый медведь на нашей территории залегает в берлогу в ноябре, а выходит из неё в начале апреля. Впрочем, для него, как и для барибала, слово «берлога» прежде всего означает дупло в перестойном дереве. Изредка он укладывается зимовать в расщелинах среди камней или в земляных углублениях. Бывает, что вход в дупло облюбованного дерева или мал, или вовсе отсутствует. Тогда зверь прогрызает дырку нужных ему размеров.

Очень тщательно подготавливают берлогу беременные самки и мамаши с медвежатами. Вход в такое «медвежье гнездо», по свидетельству С. П. Кучеренко, всегда располагается сверху. Самец же вполне может «угнездиться» кое-как, иногда его бок можно усмотреть прямо «с улицы».

И это тоже гималайский (белогрудый) медведь… фото IGOR АК. (keshouan@maii.ru).

По рациону белогрудый медведь преимущественно вегетарианец, чем отличается от медведя бурого. В частности, ему совершенно несвойственно хищничество. Даже в весеннее, самое тяжёлое для медведей время он не преследует диких млекопитающих и не нападает на домашних животных, чем, с точки зрения последних, в выгодную сторону отличается от бурого медведя. Животные в диете белогрудого медведя больше мелкие — всякие муравьи (одно из местных названий этого медведя — «муравьятник»), личинки различных насекомых, моллюски, лягушки, змеи, мыши. Летом звери в основном едят ягоды черёмухи, актинидий, жимолости, малины, смородины и голубики. Когда с дубов начинают осыпаться жёлуди, медведи переключаются почти исключительно на них.

Однако, несмотря на общий синдром вегетарианства, белогрудый медведь слывёт самым конфликтным зверем на юге Дальнего Востока России. При неожиданной встрече с человеком именно «белогрудка» склонен, не задумываясь, переходить к нападению. Именно этот зверь пометил своими когтями многих охотников Приморья и юга Хабаровского края.

Гон у гималайских медведей проходит в июне-июле. Протекает он, как утверждают зоологи, в довольно спокойной форме, однако скверный медвежий характер всё же даёт о себе знать, и потому драки между самцами — обычное дело. Но и они не ведутся с таким ожесточением, как у бурых собратьев.

В отличие от барибала самка белогрудого медведя ходит с детёнышем два года. Способными к самостоятельному размножению они становятся на четвёртом году жизни.

Как и другие медведи, белогрудые мишки — индивидуалисты, «личные территории», которыми они обладают, колеблются от 2 до 6 кв. километров. Но на участках леса с обильным урожаем желудей или орехов может собираться до десятка медведей на квадратном километре.

В качестве основных врагов белогрудого медведя, кроме человека, можно назвать тигра и бурого медведя.

Тигр является самым постоянным и злейшим врагом этого зверя. Кое-кто утверждает даже, что медвежатину он предпочитает другому мясу. Но значительную долю в этой его органической неприязни занимает, конечно, врождённая ненависть к любым крупным хищникам, которые кажутся ему возможными конкурентами и просто врагами. Тигры обычно ловят медведей в мелколесье, на полянах и в других местах, лишённых крупных деревьев, на которых медведь привык искать своё спасение.

Во время учёта тигра зимой 2005 года в южном Сихотэ-Алине учёный Виктор Гапонов обнаружил двух тигров, которые целенаправленно занимались поиском белогрудых медведей, лежащих в берлогах. Этих медведей тигры в буквальном смысле слова «выгрызали» из берлог, убивали и ели. В первый момент эта история мне показалась совершенно невероятной — белогрудый медведь обычно ложится в дупле живого дерева, и его отделяет от внешнего мира кольцо из 20–25 сантиметров сырой промороженной древесины. Это дерево с трудом поддаётся топору, а не то что зубам и когтям зверя. На поверку же выяснилось, что тигры воспользовались очень специфическими условиями, которые сложились в результате пожара на одном из отрогов Сихотэ-Алиня. Кедровый лес на этом отроге после пала засох на корню, и от многих деревьев, потом сгнивших, осталась лишь основа в виде тонкой пустотелой «дудки» с толщиной стенок около пяти-десяти сантиметров. С этой защитой тигры справлялись уже легко. Учёные обнаружили одного гималайского медведя, сидевшего на дереве с оторванной ступнёй, а под деревом — следы двух крупных амурских тигров. На следующий день исследователи вернулись к этому месту, но обнаружили только следы пиршества полосатых хищников. Местные же охотники утверждают, что это не первая медвежья охота «полосатой парочки».

Исследователи Дальнего Востока, такие как Н. Байков и С. Кучеренко, считают амурского тигра одним из основных врагов белогрудого медведя. Но такой случай «бригадной специализации» полосатых хищников при охоте на мишку был отмечен впервые.

В России считается, что чёрный медведь панически боится даже следов тигра. Один дрессировщик утверждал, что если на цирковой арене «поработали» тигры, то гималайские медведи после этого категорически отказываются на ней что-либо делать довольно долгое время, даже если ковёр обработан опилками с нафталином.

Однако в Индии гималайский медведь не очень-то робеет перед полосатыми кошками и, случается, обращает их в бегство. По крайней мере, об этом с уверенностью пишет такой известный охотник и знаток фауны, как Джим Корбетт. Хотя допускаю, что бенгальский тигр не внушает такого почтения (с медвежьей точки зрения), как его уссурийский собрат.

Бурые медведи при встрече в тайге также предпочитают не вспоминать, что произошли с белогрудым от некоего общего предка. Похоже, что крупные самцы используют любую возможность, чтобы при случае полакомиться мясом своего родственника (как, впрочем, и любым другим мясом).

Считается, что белогрудых медведей в России где-то 8-10 тысяч. Однако некоторые специалисты полагают, что их может быть вдвое и даже втрое больше.

В отличие от двух чёрных медведей, каждый из которых, если так можно выразиться, был один растительнояднее другого, белого медведя трудно обвинить в вегетарианстве. Белый, или полярный, медведь по своему призванию — хищник и трупоед.

Белый медведь (Ursus maritimus). По книге И. Херана «Медведи и панды».

Сами условия его обитания — мир полярных пустынь, льда и снега, в котором практически не встречается никакой растительности, — толкают его на это.

Белый и бурый медведи очень близки друг другу — об этом говорят замечательные специалисты по истории фауны Б. Куртен и Н. К. Верещагин. Все исследователи с большей или меньшей степенью вероятности считают, что белые медведи отделились от бурых и ушли во льды где-то в середине плейстоцена. Самые древние ископаемые останки этого зверя относятся к периоду около 80 ООО лет назад и были обнаружены близ Лондона. Более поздние находки, датируемые где-то 10 ООО лет до н. э. и относящиеся уже к послеледниковому времени, обнаружены в Дании и на побережье Балтийского моря.

Как ни странно, бурые и белые медведи до сих пор не очень сильно отличаются и в чисто биологическом плане. Так, исследователями установлено, что у обоих видов сходный состав белков крови, а также то, что в неволе их можно успешно скрещивать — причём гибриды плодовиты — по крайней мере, до второго поколения.

Белый медведь — зверь, который зарекомендовал себя одним из самых «конфликтных» видов медведей по отношению к человеку, поэтому здесь есть смысл на нём остановиться поподробнее.

Наряду с кадьяком белый медведь считается самым крупным наземным хищником. При этом зачастую его предельный вес указывается в тонну. Я переворошил уйму самой разной литературы по этому поводу — от сугубо научной до мемуаров известных арктических путешественников — и со всей определённостью установил: никто ЛИЧНО медведя весом в 1000 килограммов не взвешивал. Обычные описания таких гигантов выглядят следующим образом: «Этот медведь был необычайно велик и потому весил, наверное, с тонну». Мне это понятно, тем более что я сам многократно был свидетелем, как подобным образом «на глазок» устанавливался вес других животных, в частности медведей бурых.

Если проверка не производилась, этот вес приобретает такое замечательное свойство, как способность к самостоятельному росту в зависимости от даты охоты. Чем старше воспоминания, тем крупнее размеры добытого зверя.

Р. Перри, автор переизданной в нашем Гидрометеоиздате популярной монографии «Белый медведь», подробно остановился на вопросе «сколь велик он может быть», зная, как подобного рода данные интересуют широкую публику. «Как по размеру, так и по весу белые медведи почти так же огромны, как гигантские бурые медведи на Аляске и острове Кадьяк. В качестве рабочей гипотезы можно принять следующий вывод: длина среднего самца —

2,4 метра, вес — 360–450 килограммов и даже больше; для медведицы соответствующие цифры составляют 1,8 метра и 317 килограммов, причём даже самая крупная самка никогда не достигает размеров крупного самца».

Далее британский автор даёт подробный обзор сведений о размерах белых медведей, приводимых разными полярными исследователями, начиная от экспедиции Виллема Баренца в 1596 году. Он перечисляет герцога Абруццкого, убившего на Земле Франца-Иосифа медведей, длина которых достигала 2,8 метра; норвежцев, утверждавших, что ими на Шпицбергене были добыты животные длиной 2,9 метра; канадца Трэмблея, застрелившего на архипелаге медведя длиной 2,9 метра и весом 810 килограммов. Однако право, доверять или нет этим сведениям, Перри целиком оставляет читателям.

Арктика. Белые медведи вблизи островов Земли Франца-Иосифа.

© Фото Льва Федосеева / ИТАР-ТАСС.

Если кто и заслуживал почётного звания «бродяги Севера», так это самец белого медведя. Он обитает в торосах и дрейфующих льдах прибрежной кромки материкового берега. Хотя едва ли найдутся такие пространства полярных морей, на которые не ступала бы лапа этого зверя.

Но всё-таки будет ошибкой думать, что областью его распространения является весь без исключения бассейн Северного Ледовитого океана. В регионе, где белый медведь изучен наиболее подробно, т. е. в Канадском секторе Арктики, северной границей его странствий во льдах считается 73-я параллель — где-то 270–360 километров от берега. По утверждению канадского полярника Стефанссона, медведи редко посещают участок полярного бассейна в районе так называемого полюса недоступности. Как считает названный автор, разводья и сопутствующие им тюлени появляются в этих морях слишком редко, чтобы там могли постоянно обитать белые медведи. На станции СП-1 под руководством Ивана Дмитриевича Папанина 1 августа 1937 года видели медведицу с двумя медвежатами в 630 километрах от ближайшей суши, под 88-й параллелью.

Один из претендентов на достижение Северного полюса, Р. Пири видел следы белого медведя в районе 80 градусов северной широты, а самый известный исследователь полярного бассейна Ф. Нансен видел его следы севернее 83 градусов.

Но, наверное, рекордсменом среди всех белых медведей (по длине пройденного расстояния и по трудности осуществлённого предприятия) будет тот белый медведь, который, судя по всему, пересёк ледяной щит Гренландии и был застрелен Хейг-Томасом уже после окончания этого путешествия. Медведь был предельно истощён, а грубая кожа подушечек лап была стёрта совершенно. Следы его вели прямо через ледяной щит — ту самую негостеприимную область Арктики, о которой Пири пишет, что путешественник, попавший сюда, наблюдает только три явления: «бесконечные просторы замёрзшей равнины, бесконечный купол холодного голубого неба и холодное белое солнце; целыми днями, а то и неделями он может двигаться, не видя ничего, кроме чёткой голубой линии горизонта». Естественно, ни о нерпах, ни о лахтаках — столь привычных для белого медведя видов пищи, говорить не приходится на высоте 1500 метров над уровнем моря. Как считает Хейг-Томас, этот зверь мог пройти от 400 до 1200 километров, пока в самом конце своего пути не нашёл смерть от пули.

Благодаря своим превосходным физическим данным белые медведи могут позволить себе бодрствовать в самое тяжёлое время в Арктике — полярную ночь, когда «полдень походил на сумерки, на небе видны звёзды и луна. Обычные подразделения времени исчезают. Всё обращается в нескончаемую темноту, будь то полдень, полночь, утро или вечер» (Ф. Кук. Моё обретение полюса).

Обязательно ложатся в берлоги лишь медведицы, и то лишь те, которые должны принести потомство. И для самцов, и для пустующих самок эта процедура является совершенно необязательной. Андерсон и Стефансон утверждают, что медведи-самцы никогда не залегают в Канадском секторе Арктики. Советский охотовед Савва Успенский в своём сочинении, посвящённом белому медведю, очень много рассуждает об устройстве берлог беременными самками, при этом деликатно опуская вопрос о зимовке взрослых самцов.

В Арктике имеются особые места, которые издавна принято считать своеобразными «родильными домами» белых медведей, в том числе на Земле Франца-Иосифа, севере полуострова Таймыр, в Канадской Арктике… Но самый широко известный пример, который обошёл страницы огромного количества иллюстрированных изданий, экраны кинотеатров и телевизоров, — остров Врангеля. Именно там, в горах Дрем-Хеда, располагается самая известная на сегодняшний день залёжка самок белых медведей.

Время свадеб белых медведей растянуто примерно на месяц — с середины марта до середины апреля. Вообще, обычно во время гона медведи держатся парами, однако иногда самку сопровождают несколько самцов, образовывая своеобразную «свадьбу». В такой «свадьбе» бывает до семи-восьми зверей, они следуют друг за другом на некотором расстоянии.

Медведи, как и люди, уделяют на свадьбе особенно много времени разборкам между собой. Звери часто ревут и рявкают, а драки между самцами — это уж самое обычное дело.

Беременные медведицы осенью выходят на сушу и проводят зиму в снежных берлогах. Эти укрытия строятся чаще всего вблизи морских побережий. Особенно охотно звери «заселяют» крутые склоны гор, на которых ветер надувает мощнейшие сугробы в несколько метров толщиной.

Сами берлоги представляют собой овальные камеры длиной и шириной 1,5 метра и около метра высотой. Иногда эти инженерные сооружения усложняются тем, что имеют ниши различной глубины, туннели и даже несколько камер. Земляные берлоги вроде тех, что приняты у бурых мишек, учёные обнаружили лишь в Канаде — на юге Гудзонова залива.

Весной, выходя из берлоги, медведица прокапывает наружу лаз, имеющий обычно наклон книзу. Так тёплый воздух, не выходя из камеры, скапливается под её сводом.

В принципе снежная берлога белого медведя — сооружение довольно тёплое (особенно, если сопоставить температуру внутри неё с окружающей средой). Успенский говорит, что в невскрытой берлоге воздух согрет до минус 9,9 градуса, при «уличной» температуре минус 30 градусов по Цельсию.

Именно температура, а не подросшие дети стимулирует медведицу покинуть своё снежное убежище. На острове Врангеля, как свидетельствует русский исследователь Беликов, массовое вскрытие берлог начинается при повышении температуры до минус 15–20 градусов и с началом устойчивой весенней безветренной погоды.

Возле взломанной берлоги семья медведей держится не более 4–5 дней, хотя в принципе если их застаёт пурга, то срок этот естественным путём удлиняется.

В зоопарках медвежата рождаются в ноябре или декабре, а на воле — тут учёные никак не могут прийти к согласию — между ноябрём и февралём. Большей частью у медведицы рождаются двое медвежат, в редких случаях — трое и чрезвычайно редко — четверо. Гренландские эскимосы утверждают, что ещё ни один из них не видел за свою жизнь медведицу с тремя медвежатами.

Только что родившийся детёныш белого медведя по размеру не больше крысы или морской свинки — длиной от 20 до 30 сантиметров, весит 450–900 граммов. Однако к выходу из берлоги — через два — два с половиной месяца один детёныш весит до 16 килограммов.

Выкармливание детёнышей — занятие достаточно изматывающее даже для белого медведя. Практически все медведицы с медвежатами, которых различные полярные исследователи встречали (читай — стреляли) в марте, были сильно истощены. Взрослая медведица, застреленная Кеттлицем, спутником Джексона, на Земле Франца-Иосифа, весила 176, а другая — и вовсе 136 килограммов.

Считается, что сразу после выхода из берлоги медведицы сперва нарушают свои привычки закоренелых хищниц и находятся на вегетарианской диете и питаются в основном лишайниками. Только много времени спустя звери приступают к более привычной для них охоте на тюленей. Интересно, что так же ведут себя после выхода из берлоги бурые медведи в приполярных областях, в частности на Аляске.

Охота, а значит — и питание этого зверя, связана почти исключительно с тюленями. Чаще всего их добычей является вездесущая кольчатая нерпа, которая нам больше известна по надписям в книжках и табличкам в зоопарках как «обыкновенный тюлень».

Тюлени не имеют возможности дышать под водой и поэтому вынуждены по нескольку раз за час выныривать на поверхность, чтобы набрать в лёгкие воздух для очередного нырка. Тут-то их и подкарауливает коварный полярный медведь. Летом и осенью, когда лёд ещё так плотен, тюлени, чтобы отдышаться и осмотреться, всплывают в трещинах и разводьях. Вокруг этих мест всё обычно утоптано следами многочисленных медведей-охотников, которые сами стараются держаться как можно незаметнее.

Норвежский исследователь Педерсен пишет, что если на солнечной стороне фьорда снег девственно чист, то теневая сторона его буквально истоптана бесчисленными медвежьими следами.

Когда лёд становится прочным и толстым, тюлени прекращают свои кочёвки и держатся в строго определённом районе, где они поддерживают в незамерзающем состоянии несколько лунок. Возле этих лунок или «продухов», как их называют русские поморы, их и караулит белый медведь. Он разламывает лапами ледяной купол, который намерзает над лункой, и давит вылезшего отдохнуть тюленя. Другие морские звери, в частности моржи, становятся его жертвами гораздо реже.

Тот же Педерсен утверждает, что медведь не может убить моржа-самца и нападает только на самок и детёнышей. Однако эскимосы рассказывают, что медведь прыгает на моржа с верха ледяного выступа. Схватив моржа зубами за загривок, медведь проламывает ему череп ударом лапы.

Среди эскимосов также широко распространены истории, что белый медведь способен проломить моржу череп куском льда, отломив его предварительно от тороса.

Российский исследователь Анатолий Кочнев, правда, считает все эти рассказы образцами мифов, сборником которых, по его словам, и является книга Перри. Однако сам он лично наблюдал несколько успешных охот белого медведя на моржа.

Как и все остальные медведи, полярные мишки не брезгуют мясом собственных сородичей, ни даже детёнышами своего же вида, будь они так неосторожны, что попадутся на расстояние успешного броска от одинокого «папаши». Зоолог Хейг-Томас пишет, что самец может пытаться даже подманить медвежат, идущих за матерью, пользуясь их природным любопытством, размахивая лапами и катаясь по снегу. В конечном итоге эти ухищрения служат для того, чтобы сожрать собственных отпрысков. Нансен непосредственно видел, как белый медведь изловил и съел двух годовалых медвежат. В той части книги, где пойдёт речь о мамашах медвежьего племени и почему они так опасны для человека, мы ещё вернёмся к этому явлению.

То, что белые медведи могут предпринимать в отдельные годы значительные кочёвки по земле вглубь материка, было известно довольно давно. Перри говорит о некоем медведе-рекордсмене, достигшем форта Маккензи, пройдя 180 километров вверх по реке Маккензи, по пути вламываясь в мясные склады и убивая собак.

Самая южная точка, где на морском побережье Евразии отмечен белый медведь, — побережье Кроноцкого полуострова Камчатки. Этот случай отмечен таким внимательным и щепетильным исследователем, как В. Аверин, которого трудно обвинить в склонности к преувеличениям ради сенсации.

Из прочих медведей я только вскользь упомяну малайского медведя, которого местные жители называют бируангом, медведя-губача, обитающего в тропической Индии, а также южноамериканского очкового медведя. Всё это звери небольших размеров (и даже очень небольших — по сравнению с бурыми и белыми гигантами). Самый мелкий и самый неизученный из них — это бируанг, который весит самое большее 65 килограммов. Он коренаст, силён и покрыт гладкой чёрной шерстью.

Населяет он обычно горные и равнинные тропические леса Бирмы, Индокитая, Малакки, а также Суматры и Борнео.

Бируанг — малайский древесный медведь (Helarctos malayanus).

© Фото Peter Fakler / Alamy Images.

Бируанг — самый «древесный» из всех медведей и буквально сутками может не покидать кроны. На деревьях он находит пишу и спит, принимая своеобразные солнечные ванны.

Он поедает нежные ростки кокосовой пальмы, фрукты и листья. Как и бурый медведь, он не прочь полакомиться муравьями, а также другими общественными насекомыми — термитами. Своими сильными лапами и когтями он разрушает их прочные жилища и извлекает съедобный объект длинным тонким языком и подвижными губами.

Приносит самка малайского медведя обычно двух медвежат, которые рождаются в каком-нибудь уединённом месте на земле и несколько месяцев живут с родителями. В спячку этот зверь, естественно, не впадает.

Медведь-губач покрупнее бируанга и весит уже до 140 килограммов. У этого медведя довольно стройное тело на высоких ногах, огромные когти и длинная острая морда. Он покрыт удивительно лохматой жёсткой шерстью, обычно чёрного цвета, иногда с рыжеватым оттенком.

Как и большинство других медведей, губач является типичной «совой». Днём он спит где-нибудь в траве, кустах или неглубокой пещере, при этом удивительно громко храпит — так, что это нашло своё отражение даже в научной литературе. Его пищей по преимуществу служат беспозвоночные, падаль и разная тропическая растительность. Устрашающие когти нужны этому лохматому мишке не для «кровопролитиев», а для того, чтобы ломать гнилые стволы деревьев и термитники. Оттуда он добывает разных насекомых, ради чего приводит в действие удивительный естественный насос. Дело в том, что губач, как явствует из его названия, обладает длинной мордой с очень подвижными голыми губами, которые могут сильно вытягиваться наподобие трубки. Ноздри при этом у зверя смыкаются. Два передних зуба у губача отсутствуют, из-за чего впереди образуется щель. Нёбо у него полое. Эти особенности позволяют губачу действовать своей мордой, как насосом, — сперва выдувать насекомых из их разрушенных убежищ, а затем втягивать их внутрь. Возникающий при этом шум бывает слышен очень далеко — более чем за сто метров — и иногда может стоить медведю жизни, привлекая к нему внимание охотников.

Детёныши у губачей рождаются в земляном убежище наподобие берлоги. Их может быть от одного до трёх.

В первое время самец опекает потомство вместе с самкой, что совсем несвойственно остальным видам медведей.

Очковый медведь — единственный во всей фауне южно-американского континента. Это небольшой зверь, весящий не более 140 килограммов. Он населяет горы от Колумбии до Северного Чили.

Шерсть у него лохматая, чёрная, иногда с буроватым оттенком, за исключением больших белых кругов вокруг глаз, каковым он и обязан своим названием. Очковый медведь живёт по большей части в горных лесах, но иногда появляется и на открытых луговых склонах. Считается, что этот медведь — самый растительноядный в семействе. Он питается листьями, плодами, корнями, молодыми проростками. Местами он вредит посевам кукурузы. Однако ни о каких конфликтах наподобие тех, что случаются с нашими мишками, здесь не может быть и речи.

Медведь-губач (Melursus ursinus) — обитатель индийских джунглей.

© Фото Людмилы Пахомовой / ИТАР-ТАСС.

Британский киносценарист М. Эндрюс во время своего путешествия в Эквадор сделал попытку снять на плёнку этого редчайшего и осторожного зверя. Несколько дней он провёл на склонах горы Антисана, но при этом даже не смог увидеть ни одного медведя. Однако его гид, местный житель Хулио, пеон с асиенды, утверждал, что ему доводилось стрелять этого зверя, несмотря на то, что он занесён в международную Красную книгу. Впрочем, пеон скорее всего об этом не имел никакого понятия.

Когда-то очковые медведи являли собой вожделенную мечту каждого охотника. Ещё бы — наряду с ягуаром это один из крупнейших хищников континента! (Правда, мы уже знаем, что назвать «хищником» очкового медведя можно только с большой натяжкой.) В основном медведей стреляли во время их сезонных миграций с гор в затопляемые поймы перуанских рек.

На сегодняшний день, по мнению Эндрюса, наибольшую опасность для медведей представляют не охотники, а владельцы больших асиенд, интенсивно занимающиеся сельским хозяйством. Теперь причиной убийства служит порча посевов на полях, о чём я уже упоминал выше. Конечно, происходит и браконьерский отстрел самок с целью отлова детёнышей для зоопарков. Получается так, что медведи могут чувствовать себя в безопасности, только находясь на заоблачных, покрытых лесами склонах гор, которые контролирует знаменитая латиноамериканская наркомафия. Там-то уж мишкам ничто не угрожает.

Очковый медведь (Tremarctos ornatus) — обитатель Южной Америки.

© Фото Trevor Bryan / Alamy Images.

Американский зоолог Берни Пейтон с 1977 года изучал этого зверя в труднодоступных районах Перу, однако за пятьдесят четыре поездки ему довелось встретить всего шесть медведей.

Как ни странно, самыми опасными существами здесь оказались не медведи, а люди. Когда я повстречал Берни во время Десятой Североамериканской конференции по проблемам медведей, то обратил внимание, что его лицо изуродовано жуткими шрамами. Когда я спросил о том, как он ухитрился их получить, Берни попросту ответил: «Марксисты».

Оказывается, во время своих медвежьих странствий Берни попал в лапы какой-то марксистской радикальной организации. Они повесили его вниз головой и начали с живого снимать кожу.

Но… Крики Берни услышали боевики наркомафии, которые сменяли патрули на какой-то из кокаиновых плантаций. И они спасли его и даже предоставили медсестру, которая выхаживала его несколько недель.

«Сегодня у меня язык не повернётся сказать об этих людях дурное слово. Кроме того, они своим режимом устанавливают настоящие зоны покоя в джунглях, где находят убежище и медведи, и другие экзотические животные. Они, конечно, плохие люди в общем понимании этого слова. Но для охраны природы они делают больше, чем многие природоохранные фонды».

Раньше зоогеографы считали, что очковый медведь заселил Южную Америку, проникнув по Карибскому сухопутному мосту на территорию современной Венесуэлы, — только тогда это был скорее не сам очковый медведь, а первобытный барибал — медведь, который первым проник на Американский континент триста тысяч лет тому назад. Однако наш зверь напоследок подкинул исследователям «вкуснейшую» загадку: согласно генетическому анализу его ближайшим родственником оказался не барибал, а малайский медведь бируанг! Что бы это значило?..

Теперь оставим влажные тропические леса, куда мы забрели, рассматривая других представителей медвежьего семейства, и перенесёмся в нашу хмурую северную тайгу.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.